Особенно нас поразила фамилия Пекер.
В Богдановке были убиты четверо детей по фамилии Пекер: 13-летний Мишка, 10-летний Семка, 8-летняя Ханци и 2-летний Моничка.
Рядом с этими детскими именами мы не увидели ни одного взрослого по этой фамилии Пекер.
Как добрались они, эти четверо, до Богдановки?
Кто нес на руках всю дорогу двухлетнего Моничку?
Неужели тринадцатилетний брат его, Мишка?
Да, наверное, Мишка.
Наверное, Мишка нес Моничку всю дорогу.
И донес до конца. Сохранил, не дал умереть, от голода, от болезни.
Уберег от приклада конвойного.
А дальше не смог.
И так, с маленьким Моничкой на руках, ведя за собою Семку и Ханци, пошел на смерть к Богдановской Яме, где происходило убийство.
В списке Дусмана у имени Монички помета: «расстрелян».
Но нет, вряд ли на Моничку стали бы тратить пулю.
Скорей всего, Мишка не выпустил брата из рук.
Скорей всего, вместе с ним стал на колени у края Ямы и, получив пулю в затылок, вместе с ним скатился в горевший на ее дне костер.
Мир праху твоему, брат наш Мишка…
Но почему, скажите на милость, евреев нужно было называть «мирными советскими гражданами»?
Что в этом слове – «евреи» – такого крамольного?
Почему полуграмотные сельские бабушки и деды, для которых гораздо привычнее слово «еврэи» или «жиды», все, как один, называют погибших «мирными советскими гражданами»?
Но если абстрагироваться от этого лицемерного эвфемизма, то докладная Колыбанова производит довольно серьезное впечатление, и все приведенные в ней факты, видимо, подлинны. Но кроме этого, нам посчастливилось изыскать в архивах еще несколько уникальных документов.
Это не результаты расследований комиссий и не свидетельства очевидцев трагедии. Это свидетельства самих жертв!
Свидетельства евреев, побывавших на дне Богдановской Ямы.
Вы спросите, как это возможно?
Как могли они выжить?
Они выжили потому, что были «мортусами».
Мортусы как свидетели обвинения
Мортусы…
Какое мрачное слово…
Во время свирепствовавшей в средние века чумы по городам Европы разъезжали целые команды мортусов, задачей которых было собирать валявшиеся на улицах трупы.