Я наклоняю голову, и он поглощает область между мочкой уха и плечом. Он медленно ласкает каждый сантиметр моей кожи, изучая его губами. От каждого прикосновения его языка по моему телу проходят электрические разряды. Каждое легкое посасывание вызывает у меня дрожь.
Я никогда такого не испытывала. Я стою в воздухе. Нет, я парю! Теперь я понимаю, что люди имеют в виду, когда говорят, что они «на седьмом небе».
Мейсон – слишком скоро! – отстраняется от меня, и впервые в жизни я хочу большего. Я нуждаюсь в большем.
Я жажду большего.
Его торжествующая улыбка говорит о том, что все это написано у меня на лице, как в дешевом любовном романе.
Он невинно целует меня в губы и смеется:
– Это что, была наша первая ссора?
Его рука задерживается на мне, проводя по изгибу моей шеи.
– Нет, – с улыбкой отвечаю я. – Наша первая ссора была в аэропорту. Ну, когда ты назвал меня стервой и пьяницей.
– Ах да!
Ну по крайней мере ему хватает совести, чтобы смутиться.
– И это даже не вторая наша ссора, – продолжаю я. – Вторая была у Скайлар, когда ты заявил, что я не спортсменка и у меня слишком короткие ноги, чтобы пробежать марафон.
Его глаза наполняются сожалением.
– Я был козлом, Пайпер. Прости, пожалуйста. Думаю, я просто пытался сопротивляться влечению, которое испытывал к тебе с самого начала. Как бы то ни было, ты доказала, что я был не прав. Твои маленькие ножки надрали мне задницу, и ты имеешь полное право хвастаться.
– Как скажешь, – закатываю глаза я, зная, что он позволил мне себя опередить. – Значит, ты считаешь меня привлекательной?
– Ты и понятия не имеешь насколько, да? – Он указывает взглядом на свои штаны, натянувшиеся в области паха.
У меня ускоряется пульс. И не оттого, что я на седьмом небе. Сердце бешено бьется, словно говоря: «Разворачивайся, открывай дверь и беги без оглядки».
В свойственной для себя манере Мейсон чувствует мою тревогу и отстраняется. Потом берет меня за руку.
– Иди сюда, присядь. Хочешь чего-нибудь выпить? Может, какой-нибудь взрослый напиток?
Я хочу этого. Я хочу Мейсона. Может, пара порций алкоголя сможет меня расслабить.
«Какого черта ты делаешь, Пайпер?!» – кричит мне мое сознание, прекрасно осознавая, в какое положение это может меня поставить. Я пытаюсь оттеснить угрызения совести. Я пытаюсь оттеснить свой страх. Мейсон – хороший человек.
«Мейсон – хороший человек», – снова и снова повторяю я про себя.
– Что, пакетиков с соком больше не осталось? – шучу я.
Но вместо того чтобы остаться сидеть на диване, я следую за ним на кухню.
– Я тебе помогу.
Мейсон достает непочатую бутылку виски. Интересно, он купил ее специально для меня, заметив на благотворительном вечере, что я предпочитаю виски? Я наблюдаю, как он умело смешивает виски с идеальным количеством колы – одна банка на двоих, так для алкоголя остается не слишком много места.
Я беру бокал у него из рук, мы возвращаемся в гостиную и садимся на диван.
– И что же ты хотел мне показать? – спрашиваю я.
Мейсон вопросительно щурится и делает глоток.
– В поезде ты сказал, что хотел что-то мне показать в своей квартире.