От моего сердца откалывается кусочек. Это происходит каждый раз, когда я прощаюсь с дочерью. Не уверен, что Кэссиди говорит правду, но сама мысль об этом разрывает меня на куски.
– Пора идти, малышка, – говорит Кэссиди, забирая Хейли у меня из рук.
У себя за спиной я слышу скрип двери в ванную – Пайпер либо приоткрыла ее, чтобы убедиться, что они ушли, либо чтобы подслушать наш разговор.
Как по заказу, Кэссиди наклоняется и целует меня в губы, прежде чем я успеваю ее остановить.
Глава 19. Пайпер
Когда за Хейли и ее мамой захлопывается входная дверь, в воздухе чувствуются напряжение и неловкость. Я подхожу к двери, поворачиваю за ручку и тяну тяжелую стальную дверь на себя.
Мейсон подбегает ко мне, упирает руки в дверь по обеим сторонам от меня и с силой ее закрывает.
– Ты куда?
– Ты вот это хотел мне показать? – Я бью по двери ладонью. – Что ты вернулся к бывшей жене?
Он делает такой долгий и глубокий вздох, что я чувствую, как от его дыхания у меня шевелятся волосы на затылке.
– Она не моя бывшая жена.
– Ну девушка. Какая разница? – Я разглядываю синюю стальную дверь, которая находится всего в нескольких сантиметрах от моего лица. – Мог бы просто сказать.
– Я не вернулся к ней, Пайпер. Я тебе уже говорил. Я никогда к ней не вернусь. Она просто манипуляторша и стерва.
– Но ты ее поцеловал! Вот так ты к ней не возвращаешься?!
– Ты ошибаешься. – Он опускает руки ниже, поймав меня в ловушку. – Я ее не целовал. Это она меня поцеловала. Еще одна ее зловредная тактика. Она тебя боится. В моей жизни уже очень, очень давно не было женщины.
– Пффф! – фыркаю я сквозь сомкнутые губы. – А похоже было, что ты ее поцеловал.
– Я ее не целовал! Боже, ну ты и упрямая, женщина!
Он кладет руку мне на плечо, и я напрягаюсь. Он тут же возвращает руку обратно.
– Кэссиди застала меня врасплох. Я прощался с Хейли и не успел понять, что происходит, когда она ворвалась, как хищница, которой она и является.
Я качаю головой, не зная, чему мне верить. У Кэссиди есть все, чего нет у меня. Она необычайно красива – настолько, что ее легко можно было бы выпустить на подиум в Милане. И хотя грудь у нее не настоящая, она все равно впечатляет даже меня. Кэссиди источает сексуальность каждой клеточкой своего тела. Готова поспорить, что она не съеживается, когда мужчины к ней прикасаются. Готова поспорить, что у нее не бегут мурашки по коже от одной только мысли о близости с мужчиной.
Мейсону – да кому угодно! – было бы гораздо проще с Кэссиди, чем со мной.
Мейсон принимает мое молчание за недоверие.
– Пайпер! – Он осторожно кладет руки мне на плечи и разворачивает меня лицом к себе.
Я не могу посмотреть ему в глаза. Я уставилась ему в грудь, а мысли внезапно перескочили на то, как она может выглядеть под его облегающей водолазкой. Я довольно неплохо представляю себе как. В конце концов, я же видела его в зале без футболки.
Мейсон приподнимает пальцем мой подбородок, заставляя меня встретиться с ним взглядом.
– Я ее не целовал. Поверь мне, если бы я ее поцеловал, то это выглядело бы не так. – Он обхватывает мое лицо ладонями, а большими пальцами поглаживает мою нижнюю губу: – Это выглядело бы вот так.
Он наклоняется, и его губы обрушиваются на мои с такой силой, что мое тело прижимается к двери у меня за спиной.
– Ах ты… – выдыхаю я в поцелуй Мейсона, когда моя спина натыкается на твердую сталь двери.
Он использует эту возможность и проникает языком ко мне в рот. Своим шелковистым, твердым, требовательным языком. Языком, который заполнял все мои мысли с тех пор, как Мейсон меня вчера поцеловал.
После того как его язык безжалостно взял у меня все, что мог, его губы отдаляются от моих, но не прерывают контакта с моей кожей – покрывая ее легкими поцелуями, Мейсон перемещается к моему уху.