– Хейли в эти выходные у тебя? – спрашиваю я. – А с кем она сейчас?
– Она у моей соседки. Я обменял услуги няни на билеты на футбол.
Я приподнимаю брови:
– А что, нанять няню тебе не по карману? Я думала, профессиональные спортсмены просто купаются в деньгах.
– Я многое могу себя позволить, Пайпер. Но это не означает, что я должен тратить на это деньги. К тому же гораздо интереснее придумать способ заключить бартер, чтобы получить то, что мне нужно.
На моем лице мелькает удивление – или даже изумление. Его слова напоминают мне о нашей с Чарли жизни за границей.
– Я тоже часто так делаю.
Лицо Мейсона грустнеет, а улыбка исчезает с лица.
– М-м-м… Я вовсе не хочу сказать, что не считаю, что у тебя много талантов, потому что я уверен, что их очень много, но чем именно ты обмениваешься?
Я знаю, о чем он думает. И если бы сейчас перед ним сидела не я, а Чарли, то он был бы прав. Она много раз обеспечивала нас пищей и кровом, позволяя мужчинам себя использовать.
– Я обмениваю свое время. Выполняю разные поручения, иногда работаю в магазине или в баре за бесплатное проживание. Однажды мы несколько месяцев жили со старичком в Уэльсе просто потому, что он хотел, чтобы кто-нибудь составил ему компанию. Незадолго до этого у него умерла жена, и он жил один в доме, больше похожем на замок. Он предоставил нам жилье и трехразовое питание, просто чтобы кто-то был рядом. Каждое воскресенье мы играли с ним в «Монополию».
Мейсон выглядит слегка обескураженным:
– И это все, чего он хотел? Компании?
– Да. Это все. Ну, не могу сказать, что там они с Чарли делали за закрытыми дверями, – дразню я Мейсона. – Но я бы сказала, что для девяностолетнего старичка он еще о-го-го.
Мейсон открывает рот, а в его взгляде появляется ярость, словно я сказала, что это я торговала собой.
– Я шучу, Мейсон, – смеюсь я. – Боже, ты бы только видел свое лицо! Мистер Лонгфелло был настоящим джентльменом. И к тому же весьма дряхлым. Уверяю тебя, все было очень благочинно.
– Лонгфелло, говоришь? – хихикает Мейсон, его настроение заметно улучшилось. Он протягивает через стол руку и проводит кончиком пальца по моему носу – от переносицы до пирсинга. – А что ты обменяла вот на это?
Его прикосновение отзывается во всем моем теле, и я молюсь, чтобы он не заметил, что мой пульс ускорился так, словно я бегу. Я пытаюсь контролировать дыхание, но Мейсон сейчас смотрит на меня так, что вся моя нервная система приходит в возбуждение.
Он опускает руку на стол, и я внезапно хочу, чтобы он слегка сдвинул ее и прикоснулся ко мне. Сейчас, в это мгновение, мое тело побеждает разум. А мое тело жаждет его прикосновения.
Должно быть, я слишком долго пялилась на наши руки. Или Мейсон прочитал мои мысли. Потому что он придвигает руку к моей руке и двумя пальцами захватывает два моих пальца. Мы держимся за руки, как друзья в детстве, но, черт побери… это ощущается совсем иначе. На меня снова нахлынули все те чувства, которые я испытала на прошлой неделе на вершине Эмпайр-стейт-билдинг. В ушах у меня звенят слова, которые он тогда произнес. А вдруг ты в меня влюбишься? Тогда ты останешься в Нью-Йорке?
Это незнакомое мне чувство, проходящее сейчас по моему телу, как волна прилива, – это не любовь. В этом я уверена. Но тогда что же это? Вожделение? Страсть? Уверена, что я единственный двадцатидвухлетний человек на этой планете, который не различает этих эмоций.
– Пайпер?
Вот черт! Он, наверное, думает, что я идиотка.
– Ах да, пирсинг. М-м-м… помнишь, я говорила, что работала на владельцев магазина? У миссис Кранштайн был бутик и спа-салон в Берлине. Я проработала у нее около месяца.
– Около месяца? – переспрашивает Мейсон. – И сколько же у тебя пирсингов? И… э-э-э… где они?
Я расплываюсь в улыбке. Я только не уверена, вызвана ли она его шуткой или тем, как он легонько гладит меня по руке.
– Только в носу. Ну и еще вот здесь. – Свободной рукой я указываю на сережки в ушах.
– Что ж, мне нравится пирсинг в носу. Не переходит границу и не слишком вычурно. Это очень тонко. Загадочно. Сексуально.
В моем теле возникают все новые неописуемые ощущения. Я никогда не хотела, чтобы меня так называли. Я никогда не хотела такой быть.
Я также на сто процентов уверена, что я всех разочарую. Разочарую Мейсона, как только он ко мне прикоснется. Разочарую сестер, когда они узнают, что я ни на что не способна. Разочарую родителей, если так ничего и не добьюсь в жизни.