Выбар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дык навошта ж, шаноўныя, палохаць суверэнітэтам як прывідам нейкай пагібелі?

Вельмі хацелася б, каб у нялёгкіх думах аб тым, як ажыццяўляць абвешчаны суверэнітэт, нашы дзяржаўныя мужы непараўнана больш, чым дагэтуль, аддавалі ўвагі, сіл і часу нацыянальна-культурнаму адраджэнню Беларусі, аднаўленню нашай гісторыі, народных традыцый і звычаяў, развіццю беларускай літаратуры і мастацтва, а найперш — законнаму пераводу беларускай мовы ў становішча дзяржаўнай. Менавіта ўсё гэта дапаможа развіць нашу нацыянальную самасвядомасць да такой ступені і ў такіх маштабах, якія толькі і дазволяць Беларусі набыць у рэшце рэшт рэальны суверэнітэт. Падкрэсліваю: Беларусі, а не «Северо-Западному краю». І — рэальны, а не фіктыўны, не папяровы. Іншымі словамі, трэба пачынаць з душы народа: як толькі даспее да суверэннасці яго вялікая, дзесяцімільённая душа — тады і вырашацца практычна, і ажыццявяцца ўсе праграмныя пункты прынятай год назад Дэкларацыі. Бяда, аднак, у тым, што нацыянальнае абязлічванне беларускага народа працягваецца: больш таго — ва ўмовах пераходу да рыначных адносін працэс дэнацыяналізацыі беларускай культуры ўзмацніўся, беларускае друкаванае слова аказалася літаральна прыдушаным пад грузам соцень новых рускамоўных выданняў, у тым ліку беларуская кніга — пад манбланамі выдаваемай у нас на рускай мове пошласці, дурману і дурноты. Не лепшае становішча з родным словам і на рэспубліканскім тэлебачанні. Трохі больш шчыруе на яго карысць Беларускае радыё. На шматлікіх эстрадных пляцоўках таксама пануе небеларускае слова (нязначныя выняткі пагоды не робяць). Пералік падобных фактаў можна доўжыць і доўжыць, але ў гэтым няма патрэбы: яны так на кожным кроку б'юць у вочы, што застаецца адно — здзіўляцца нашай нехлямяжасці, нашай пачварнай раўнадушнасці да свайго лёсу.

Дык з вялікім нацыянальным святам, сябры! Сёння яно яшчэ толькі ў нашых думках, але, калі мы ўсе разам моцна захочам, — яно будзе і на нашай беларускай вуліцы.

«НАМ ДОЛЖНО ХВАТИТЬ СОВЕСТИ И КУЛЬТУРЫ»

Ответы на вопросы журналистки И. Гуринович. «Советская Белоруссия» за 11 сентября 1991 г.

Присутствуя на внеочередном Съезде народных депутатов СССР, вы стали свидетелем чрезвычайных событий. Очевидно, это объективная реальность — империя рухнула. Власть в нашей стране в очередной раз переменилась. Мы оказались в «переходном периоде». Есть ли у вас слова успокоения людям, которые с затаенной тревогой ждут каждый новый день?

Давайте кое-что уточним. То, что произошло «на просторах родины чудесной», что «империя рухнула» и возникла новая объективная реальность, — это, в моем понимании, не означает, что всего-навсего «власть в очередной раз переменилась». Власть на моей памяти не однажды менялась и раньше! Одна партийно-государственная клика сменялась другой: сталинская — хрущевской, хрущевская — брежневской, брежневская — андроповской и т. д. Но при этом оставалась прежней природа власти, устройство государства, его главные структуры и механизмы. Произошедшие же сейчас перемены имеют для белорусского народа судьбоносное значение: это — обретение Беларусью государственной независимости, превращение ранее декларированного суверенитета в историческую реальность.

Что в связи с этим я хотел бы сказать уважаемым согражданам? Тем, у кого на душе тревога и сомнения, надо постараться понять, что государственная независимость есть для нашей дорогой и милой Батьковщины и для всех нас великое благо. Это единственно реальный путь национального спасения и возрождения белорусского народа, вернейшая порука тому, что наша жизнь будет постепенно налаживаться и разворачиваться к лучшему. Да, на это нужно определенное время, нужен так называемый «переходный период». Если нас не оставит спокойствие и благоразумие (не боюсь этого опороченного архиреволюционерами слова), он не будет столь трудным и страшным, как многим из нас сегодня кажется. Но, повторяю, нужно непременно сохранить спокойствие, осознать крайнюю необходимость дисциплины и порядка во всем и всюду. А это значит — обязательность исполнения принятых в республике законов. И тогда до хаоса, до всеобщей беды не дойдет. Хватит ли у нашего, уже предостаточно издерганного народа необходимой выдержки? Хватит ли совести всем тем, кому народ доверил и доверит в это время реальную власть, ее практическое — на всех уровнях — осуществление? Не могу допустить мысли, чтобы наш спокойный, рассудительный, талантливый народ и его представители в органах власти не справились с этой исторической задачей.

Сегодня говорить о сохранении Союза, не пояснив, какого, нельзя. Возврата к прошлому не будет, даже если какие-нибудь безумцы попытаются это сделать, такой шаг обречет народы на братоубийственную войну. Вместо прежнего Союза будет содружество суверенных государств — с прочными экономическими и культурными взаимосвязями, с активным взаимовыгодным сотрудничеством, что будет благоприятствовать возрождению и расцвету каждого из них. Только не надо пугаться и запугивать других обретенной суверенностью. Нельзя — ибо преступно — нагнетать и разжигать по этому поводу страсти. Не надо считать, что случилось что-то такое, чего свет никогда не знал, не слышал, не видел. Сколько за историю человечества было распадов империй, расчленений государств-конгломератов, «уходов» из-под общего государственного крова «неблагодарных детей, братьев, сестер»! И ничего :— развитие человеческой цивилизации не остановилось. Всякое противодействие процессу преобразований у нас только отодвинет решение острейших экономических и социальных проблем.

Наряду с экономическими проблемами, возникающими перед Беларусью, стоят и национальные, ведь республика населена людьми разных национальностей. Как вам видится решение этой сложной проблемы? К сожалению, у нас мало опыта и не хватает культуры...

Что касается проблем национальных, то уверен, что у нас, в Беларуси, следуя давним и прочным традициям толерантности, нашего природного интернационализма, каких бы то ни было межнациональных трений можно избежать. Согласен, что при этом нам действительно очень недостает высокого уровня культуры, самого надежного гаранта мира и согласия во взаимоотношениях между людьми и народами.

Кстати, магистральный курс развития нашего Белорусского государства мне видится в направлении, где главным будет забота о культуре, науке, образовании, нравственности, духовности.

Дмитрий Лихачев на съезде выразил серьезную озабоченность о судьбе культуры бывшего Советского Союза. Его страшит, что парад суверенитетов может окончиться еще и возведением тысячекилометровой новой берлинской стены между народами, имеющими общую культуру. А это, как известно, грозит деградацией...

Понимаю озабоченность знаменитого ученого, но думаю, что опасность расторжения и отчуждения культур он преувеличивает. Невозможно поверить, чтобы в наше время в какой-нибудь республике воцарилось правительство, которое станет возводить берлинскую стену между культурами, что такое правительство народ потерпит. Не только в экономике, но и в культуре, в духовности никуда мы, народы-соседи, народы-братья, друг от друга не уйдем. Мыслимо ли отвернуться, отгородиться от Пушкина и Толстого, от Шевченко и Райниса, от Чайковского и Чюрлениса, от Третьяковки и Киево-Печерской лавры? Или мы перестанем взаимно переводить книги, приглашать театры и певцов на гастроли, налаживать выставки произведений искусства? Если всего этого с нами не случится — а этого не случится с нами никогда! — тогда откуда тревога, о какой стене речь? Кому же в голову придет стать на путь духовной самоизоляции? И разве государственный суверенитет какой-либо страны повредил развитию ее культуры? По моему убеждению, наоборот.

Между прочим, мне очень не нравится выражение «парад суверенитетов», точнее — заложенная в нем ирония. Из него торчат уши великодержавного пренебрежения к священному нраву народов на свободу и независимость.

Наша республика первой приняла Закон о культуре. Это не случайно. Ведь возрождение национальной культуры, ее защита стали для белорусской нации актуальнейшей проблемой. В новых экономических условиях, которые, к сожалению, почти ежемесячно меняются в сторону ухудшения, этот процесс усложнится. Есть ли новые концептуальные разработки в этом направлении?

Мы спешили принять Закон о культуре, чтобы определить правовые и материально-финансовые основы ее развития и тем самым хоть немного помочь ей. Ведь национальная культура у нас в республике находится в тяжелейшем положении, которое с каждым годом все больше ухудшается. Причина — национальный нигилизм, возведенный в государственно-политический принцип и повсеместно насаждаемый в обществе, полное атрофирование чувства национального достоинства у поголовного большинства партийно-советского руководства, его манкуртовское рвение неукоснительно проводить линию на слияние наций и языков. Кстати, это одна из главных причин поражения КПСС — игнорирование национального вопроса. Около года назад в одной из статей я писал о том, что ЦК КПБ практически умышленно делает все для того, чтобы от партии отвернулась вся национально сознательная белорусская интеллигенция. Какое-то преступно-бездарное непонимание того, что есть душа народа, что она — в его языке, культуре.

Но можно ли сказать, что сегодня, в новых условиях, мы заметно продвинулись на этом направлении вперед? К сожалению, нет. Стало больше надежд на возрождение белорусского языка и белорусской национальной культуры, но пока их реальное положение по-прежнему очень тяжелое.

Не думаю, что можно изобрести какие-то новые концептуальные подходы и решения. О культуре, а это значит о своем духовном совершенстве, должно заботиться само общество. Если оно этого не понимает — плохо культуре и плохо обществу. Ни одно разумное государство не жалеет средств на культуру. Будет ли именно таким государством наша Беларусь, зависит от всех нас. Найдутся ли у нас в достаточном количестве богатые спонсоры, понимающие, что культуру надо поддерживать рублем? Будем надеяться. Ведь другого выхода у нас просто нет. Если мы не возьмемся всенародно за возрождение своей национальной культуры, не возродим свою нацию, то добытый суверенитет будет просто ни к чему. Суверенная Беларусь без своей культуры, т.е. без своего лица? И что же это будет за Беларусь? Так что не новые концепции нужны, а нужно всем и каждому понять старую-старую истину: культура — это то, что делает человека Человеком.

Вопрос к вам уже не как к депутату, а писателю. Сейчас на головы людей обрушиваются новые политические, экономические, социальные мировоззренческие данности. Они трудно поддаются осмыслению из-за новизны, неожиданности, сложности. Как говорят, «простой человек» их осмысливать может неспешно и может даже позволить себе отказаться от такой работы ума и души. Писателю это сделать невозможно. Он должен быть всегда готов высказать свою позицию, а главное, определить основную магистраль своего творчества. Скажите, лично вы пересматриваете свои творческие позиции? Меняетесь? Или философия вашего творчества неизменна?

Плохо, если «основную магистраль своего творчества» писатель пересматривает и изменяет вслед за изменением общественного строя или политического курса страны. Видимо, в таком случае этот писатель без «основной магистрали» вообще, т.е. без своей философской и нравственной позиции. Конечно, большие события в жизни страны и мира влияют, и иногда очень сильно, на душу писателя, на его мировоззрение, но в главном он все-таки остается самим собой, свое человеческое «верую» другим не заменяет. Мне свои творческие позиции пересматривать нет необходимости. Что говорил людям, то и продолжаю говорить. Это по большому счету. Ну а некоторые уточнения во взглядах на порядок вещей — так это дело вполне естественное, и оно не обязательно вызывается только лишь большими творческими событиями.

И последний вопрос. С какими мыслями вы сегодня проснулись?

С мыслью: Господи, может, хоть сегодня ни радио, ни печать не сообщат, что опять где-то в Южной Осетии или Хорватии обезумевшие люди убивают друг друга.

«МОЙ БОГ — МАЁ СУМЛЕННЕ»

Адказы на пытанні журналіста Алеся Палынскага. «Чырвоная змена» за 29 верасня 1991 г.

Вы верыце ў Бога, Ніл Сямёнавіч?

Я веру ў сваё сумленне. Так, як людзі, што ходзяць у царкву маліцца, вераць у Бога. Я выхаваны на матэрыялістычным светапоглядзе. Але ў мяне Бог ёсць. Гэта народ і яго сумленне. Хачу спадзявацца, што маё сумленне з ягоным не разыходзіцца, не разыходзіцца з сумленнем простых, шчырых, добрых людзей, якія жывуць са свайго мазаля, жывуць так, каб тым, хто побач, было добра.

А адкуль вы сам і дзе вашы карані?

Я з Лагойшчыны, і наколькі я здалеў прасачыць свой радавод — да прапрадзеда, мае карані там сядзяць досыць глыбока. У тым куточку заходняй Лагойшчыны, дзе мая вёска, прозвішча Гілевічаў досыць пашырана, відаць, даўным-даўно ўкараніўся там наш род: ва ўсякім выпадку, ніякіх звестак аб тым, што мае продкі аднекуль прыехалі, няма.

А вершы пісаць вы пачалі яшчэ там, у вёсцы?