— Какую казнь они для меня придумали? — спросил он.
— О тебе даже и речи не было, — ответила Майя.
— Как?.. А зачем же хозяин меня вызывал?
Майя рассказала о своем разговоре с Яковлевым. В юрте стало тихо.
В это время дверь юрты открылась.
— Кто там? — спросила чуткая Федосья.
На пороге стоял Яковлев. Он вошел в юрту и стал глазами искать Федора. Увидев его, улыбнулся и подмигнул.
Батрачки выскользнули из юрты. За ними, с опаской косясь на хозяина, вышли батраки. В юрте остались Яковлев, Федосья, Федор и Майя.
— Кто к нам пришел, Федор? — спросила Федосья.
— Это я, слепая, я, — ответил Яковлев.
— Голова?.. — удивилась Федосья и в страхе подумала: «Ну, сейчас разразится гром».
— Что, сынок, отдыхаешь? — ласковым голосом спросил Яковлев, садясь рядом на ороне.
Майя и Федор переглянулись, удивленные, что Яковлев не кричит, не топает ногами.
— Отдохни, отдохни, сынок. А моего Федорку ты правильно проучил. — Яковлев достал из кармана бутылку водки. — Я ему еще добавлю. Ты думал, что я взыщу с тебя за это?
«Ух лиса старая», — подумала Майя.
Федор всего ожидал от хозяина, только не этих слов.
— С тех пор как ты привез жену, мы с тобой, сынок, ни разу не поседели. Это непорядок. У порядочных людей так не принято. Знаю: ты на меня обижаешься, считаешь меня извергом, кровососом. Мол, наобещал перед женитьбой и то, и другое и позабыл. Нет, не забыл, помню. И все, что обещано мною, ты получишь сполна. Слово мое твердое. Мне жить осталось немного, и я не желаю грешить перед смертью. И ты, доченька, прости меня, старого. — Он повернулся к Майе. — В старину, когда брали в дом невестку, бросали в нее рукавицей, то есть испытывали ее терпение и трудолюбие. Тебя тоже не миновало это. Зато я увидел, что ты достойная пара моему Федору, и теперь спокоен.
Яковлев открыл бутылку.
— Давайте, дети, выпьем на радостях за вас и за благополучное окончание сева. Дай, Федор, чашки.
Майя попыталась остановить Федора взглядом, но тот не послушайся жены, достал с полки три чашки, поставил на стол.
Яковлев наполнил их водкой и первым поднял чашку:
— Ну, за ваше счастье, дети!
Вторую чашку Федор протянул Майе. Майя не взяла.
— Так нельзя, доченька. За счастье надо выпить. Я очень прошу тебя.
Майя взяла чашку и поднесла Федосье.
Старуха понюхала содержимое чашки и выпила. Майя подала ей лепешку.
— Кого мне благодарить? — спросила слепая.
— Всех нас, особенно моих детей, Федора и Майю, — скороговоркой ответил Яковлев.
Федосья промолчала.
— А не лучше ли нам пойти ко мне домой? — сказал Яковлев. — Ну что это за пир? Ни закуски… Пойдемте. Посидим рядком да поговорим ладком. Ведь мы свои люди.