Они умчались на двух подводах в сторону станка Никольский. Комиссар сидел спиной к лошади на задних санях, чтобы удобно было отстреливаться в случае новой погони. На первой подводе ехал председатель Нохтуйского ревкома Кэрэмэс. Лошадей они увели со двора ревкома — там стояли те самые двадцать подвод, которые выделил Барсуков.
В двух верстах от Никольского дали лошадям маленькую передышку и поехали дальше.
На вторые сутки добрались до ямского станка Мурья. На повороте их остановили. Подводы окружили всадники в овчинных полушубках и буденовках.
— Далеко едете?
— Из Якутска. — У Семенчика дрогнул голос от радости: наконец-то встретили своих. — Везем пакет командующему.
— Следуйте за нами.
К ямскому дому их сопровождали пятеро всадников.
В большой комнате сидел за столом крупный плечистый человек. Кудрявая, окладистая черная борода закрывала почти всю грудь, длинные волосы доставали до плеч.
Высокий красноармеец простуженным голосом доложил:
— Товарищ командующий, из Якутска прибыли люди с пакетом.
— Раздевайтесь, товарищи, — басом сказал командующий, — грейтесь. На дворе холодно. — Он разорвал пакет и углубился в чтение. Потом поднял на Семенчика большие грустные глаза и спросил: — Тебя как звать?
— Семен Владимиров…
— Сеня?
— Это по-русски. Мама зовет меня Семенчиком.
— Хорошее имя. А меня — Нестор Александрович Каландарашвили, — представился командующий.
— А я знаю. — Семенчик смущенно улыбнулся.
— Сколько же тебе лет?
— Восемнадцать.
— Да ты уже пожилой, — пошутил длиннобородый, ласково глядя на Семенчика. — Начальник штаба! — позвал он.
Из другой комнаты вышел молодой командир, высокий, стройный.
— Пригласи ко мне командный состав. Надо посоветоваться.
Через несколько минут в комнату набилось полно людей. Стульев не хватало — сидели на каждом по двое, многим пришлось стоять.
— Товарищи командиры, — заговорил Каландарашвили, — из Якутска только что получена директива: направить часть отряда в Вилюйский округ. Речь идет о том, чтобы выделить одну-две роты.
— Вероятно, достаточно одной, — заметил комиссар отряда Киселев, проведя рукой по бритой голове. — Добровольцы, может быть, есть? — Он окинул взглядом командиров.
— Есть. — Командир, сидевший впереди, у самого стола, встал. Это был длинный, худой человек с бледным лицом. — Мне знакомы те места.
— Отлично, товарищ Пясталов, — одобрил комиссар. — Вы, кажется, уроженец Вилюя?
— Совершенно верно.
— Не возражаешь, Нестор Александрович? — Комиссар повернулся к командующему.
— Согласен. Начальник штаба, разработать маршрут и нанести на карту. Предусмотреть места ночлегов. Без боевого охранения не делать ни единого шага. О готовности к маршу доложить. Даю вам на сборы два часа.
Когда командиры разошлись, Каландарашвили обратился к приезжим: