— Вот, полюбуйтесь на эту барышню! Она предательница, доносчица! — Он показал наганом на Настю.
— Ты пьян, — прошипел Шарапов, загородив собой Настю. — Поди проспись. — Купец был зол на Яковлева, заварившего всю эту кашу перед самым приходом красных.
— Ваша дочь предательница! — «начальник полиции» перешел на визг.
Шарапов медленно повернулся к Насте.
— Это правда?..
— Да, правда.
Майя видела, как у купца налились кровью глаза, лицо, шея. Тяжело переступая непослушными ногами, он подошел к столу, сел.
— Настя! — крикнул он так громко, что в шкафу зазвенели хрустальные рюмки. — Что ты натворила?!
Настя попятилась назад, намереваясь выскользнуть из комнаты, но вислогубый загородил ей дорогу, грубо оттолкнул от двери.
— Кто тебя надоумил? Кто?! — Шарапов поднял трясущиеся руки.
Девушка молчала. Майя полными тревоги и ласки глазами смотрела на нее.
— Говори!.. — Купец встал и пошел на дочь.
— Никто… Я сама… Вы же хотели их убить…
Шарапов потянул растопыренные пальцы, схватил дочь за волосы и начал трясти.
— Убью!.. — Он отшвырнул ее в сторону.
— Убивайте! — с ожесточением кричала Настя, обливаясь слезами. — Убивайте! Зато я спасла людей… Сеню…
— Да он же коммунист!.. Хуже сатаны!.. — в диком исступлении завопил Шарапов.
— Ну и пусть коммунист! Все равно он лучше всех! Я люблю его! Люблю! Люблю! А вас всех ненавижу!..
Федорка с перекошенным от злобы лицом взвел курок и стал цедиться в Настю.
Майя бросилась на вислогубого, вцепилась в его руку. Прогремел выстрел. С потолка посыпалась штукатурка. Майя подбежала к девушке, прижала ее, закрывая своим телом.
— Родненькая, хорошенькая… Настенька… Он тебя не поранил?
Настя, прильнув к Майе, зарыдала.
Как ни был ослеплен злобой Шарапов, он видел, что Майя только что спасла жизнь его дочери.
— Брось свою игрушку!.. — Он выхватил у вислогубого наган. — Пошел вон!.. Проспись лучше…
Вислогубый захлопал глазами:
— Ну, ты!.. Говорил, своими руками предателя…
Шарапов вырвал Настю из объятий Майи:
— К нищим в невестки собралась!.. Ну, и убирайся с глаз моих!.. Сейчас же убирайся! — И вышел, хлопнув дверью.
— Большевики-и! Все вы большевики! — визжал вислогубый, как недорезанный, мечась по комнате.
— А ты зверь, — спокойным голосом сказала Майя. — Для тебя человека убить, что муху прихлопнуть. Иди, милая, — ласковым голосом обратилась она к Насте. — Да не попадайся на глаза старому. Иди, иди, — и почти вытолкала ее в двери девичьей.