Экслибрис. Лучшие книги современности: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Героиня Этвуд, Фредова – вовсе не отважная предводительница движения сопротивления, как это показано во втором и третьем сезоне телеверсии по мотивам книги, выпущенной на стриминговом сервисе «Хулу» (Hulu); она не мятежница, как ее подруга Мойра, и не убежденная феминистка, как мать. Некоторым читателям Фредова может показаться слишком покорной, но именно благодаря заурядности героини становится ясно, как тиранический режим Галаада воздействует на жизнь простых людей.

В вышедшем в 2017 году эссе Этвуд говорит, что историю Фредовой написала в жанре «литературного свидетельства», имея в виду полученные из первоисточников многочисленные описания, оставленные людьми, пережившими бедствия исторического масштаба: войны, автократические режимы, стихийные бедствия, народные восстания, переломные для цивилизации времена. К этому жанру относятся «Дневник Анны Франк», книги Примо Леви, собранные лауреатом Нобелевской премии Светланой Алексиевич истории жителей России – свидетелей Второй мировой войны, Чернобыльской катастрофы и войны в Афганистане. Этвуд предполагает, что власть и сила не за героями, обладающими такими нереально-фантастическими талантами, как дар предвидения Жанны д’Арк или шпионская ловкость Китнисс Эвердин или Лисбет Саландер. По мнению писательницы, противостоять тираническому режиму можно другими способами: участвуя в сопротивлении или помогая пролить свет на исторические данные.

Само записывание пережитого кем-то или личного опыта можно считать, по мнению Этвуд, «проблеском надежды». Подобно морякам, бросающим в море послания в бутылках, эти люди рассчитывают, что кто-то прочтет их слова, даже если это напыщенные недальновидные ученые Галаада, читающие сатирический эпилог к «Рассказу служанки» и его вышедшему в 2019 году сиквелу «Заветы».

Без сомнений, Этвуд знала, что среди библейских толкований есть определение Галаада как «холма свидетельств». Свидетельствуя об увиденном, Фредова оставила сообщение, расходящееся с официальной позицией Галаада. Рассказывая собственную историю от себя лично, она противостояла попыткам официального режима заставить женщин молчать.

Избранные стихи

У. Г. Оден

После террористических атак 11 сентября 2001 года копии стихотворения Уистена Хью Одена «1 сентября 1939 года» массово разошлись по факсимильной и электронной почте. Эти написанные в память о вторжении Гитлера в Польшу и начале Второй мировой войны стихи печатали в газетах, читали по Национальному радио, обсуждали на онлайн-площадках. И они вновь вызывали интерес общественности и широкие обсуждения после победы Дональда Трампа на выборах в 2016-м и его январской инаугурации.

Сам Оден от этого стихотворения и других ранних работ открестился – признал их поверхностными грубоватыми рудиментами левых взглядов, которых придерживался в молодости. Однако «1 сентября 1939 года» воскрешает в памяти страшное историческое событие и потому до сих пор находит отклик у читателей. Оден пишет о «волнах злобы и страха», захлестывающих «затемненные бренные земли». С прискорбием сожалеет о неспособности человечества делать выводы из исторических событий – «эпоха Просвещения канула в лету» – и говорит о том, что, похоже, всем нам суждено бесконечное страдание от «халатности власть имущих и всяческих бед». Вместе с тем Оден, подобно Мэтью Арнольду в книге «Дуврский берег», уповает на то, что люди найдут способ объединиться и зажечь «неугасающий огонь» в мире, изнемогающем от «отчаяния и отрицания истинности».

В стихах, написанных в 30-х годах прошлого века, Оден затрагивает беспокоящую его тему отношений общественного и личного. Кроме того, работы этого периода демонстрируют присущий поэту дар антропологического анализа: автор подмечает и констатирует страхи и опасения людей, живущих в мире, катящемся с обрыва. Многие относящиеся к тому периоду стихи Одена громко заявляют о призраке нарождающегося фашизма и разрушительном влиянии на общество последствий Великой депрессии, в чем они созвучны апокалиптическим предчувствиям Йейтса в стихотворении «Второе пришествие» (еще одно произведение, ставшее популярным в соцсетях во втором десятилетии нашего века).

В стихотворении 1935 года под названием «Ко дню рождения писателя» («To a Writer on His Birthday») Оден говорит об отдаленном реве, «предупреждающем и лживом», и замечает, что скоро даже жителей милых приморских городков «умчит поток опасный / Истории не дремлющей и вечной»[11]. В стихотворении «Дворец изящных искусств» («Musée des Beaux Arts»), написанном вскоре после подписания Мюнхенского соглашения в 1938 году, Оден пишет о том, как легко отвернуться от человеческих страданий, насколько просто отвлечься от бед и несчастий, окунувшись в повседневную жизнь.

В 1939 году поэт переезжает в Америку, и его поэзия все больше наполняется духовными и эмоциональными исканиями. Несмотря на утверждение самого Одена, что «поэзия ничего не дает», его собственные произведения продолжают оставаться свидетельствами «тревожной эпохи», доказывая, что искусство способно стать утешением во времена, когда народ чувствует себя «запертым в своей ненависти» и «Посрамление ума / глядит из каждого лица / И сожаления слеза / Заполонила их глаза».

Континентальный дрейф (1985)

Рассел Бэнкс

Несмотря на то что исторический роман Рассела Бэнкса «Континентальный дрейф» («Continental Drift») опубликовали еще в 1985 году, его называют «американской историей», актуальной и в начале третьего тысячелетия. Роман напоминает нам о силе старой американской мечты – о возможности найти себя в другой стране и начать все с чистого листа в Новом Свете. Автор предсказывает нарастание напряжения между беженцами, которые отчаянно стремятся к берегам богатой Америки, оставляя позади насилие и безысходность, и теми представителями рабочего класса, которые уже обрели надежду на благосостояние и стабильное будущее для своих детей.

Судьбы основных персонажей романа, Боба и Вэнайс, чьи жизни пересекутся при весьма драматичных обстоятельствах, на самом деле довольно схожи: оба загнаны в угол и готовы на все ради более счастливого завтрашнего дня.

Подобно многим героям книг Бэнкса, Боб Дюбуа родом из рабочего городка Новой Англии; автор описывает его как «простого, обычного, порядочного человека». К тридцати годам он обзаводится захудалой квартирой в доме на два хозяина, четырехметровым вельботом для ловли китов, который построил собственноручно из набора материалов, и видавшим виды универсалом «Шевроле». За дом, лодку и машину он должен банку около двадцати двух тысяч долларов. «Мы хорошо живем», – убеждена его жена Элейн. Но Боб злится и чувствует себя загнанным в ловушку; «каждый день то же самое и лучше не становится» – он опасается, что даже его самые скромные мечты так никогда и не сбудутся.

В один прекрасный момент Боб перевозит семью во Флориду, где ввязывается в бизнес вместе с жуликоватым братом Эдди и старым другом детства Эйвери – наркодилером и парнем с сомнительной репутацией. Для героев Бэнкса Флорида – то же, чем была Калифорния в книгах Натанаэла Уэста и Рэймонда Чандлера, – опасное место, притягивающее мечтателей, жуликов и проходимцев всех мастей, где людям закон не писан и куда едут те, кому некуда больше податься. Здесь старый дух первопроходцев перевоплотился в эгоистичный индивидуализм, с которым, если повезет, при наличии в характере спеси и нахальства, можно стать богачом. Однако жизнь Боба катится под откос: он живет в трейлерном парке, лишившись работы и дома, делавшими его существование в Нью-Гемпшире хоть сколько-нибудь предсказуемым.

Отчаянно нуждаясь в деньгах, Боб соглашается помочь переправить нескольких гаитянских беженцев с Багам в Майами, и, занимаясь такого рода делами, он знакомится с гаитянкой по имени Вэнайс, отправившейся к берегам Америки вместе с ребенком и племянником, после того как их дом разрушило ураганом. Она воображает, что «в Америке все будет по-другому», но вместо этого подвергается насилию со стороны контрабандистов.

Бэнкс не только показывает неотвратимое столкновение и переплетение судеб Боба и Вэнайс, но и подает это как мрачную историю нашего времени.

Книги Сола Беллоу

Приключения Оги Марча (1953)

Герцог (1964)

Действительность (1997)

Самые запоминающиеся персонажи Сола Беллоу – люди, ищущие свое место в жизни. Именно это и лежит в основе романа «Герцог»: «Каково быть человеком. В большом городе. В определенном столетии. В переходный период. В общей массе. Изменяться под влиянием науки. Испытывать на себе влияние организованной власти. Находиться под тотальным контролем. В условиях, сложившихся под воздействием внедрения автоматизации в производство. Застав запоздалый крах великих надежд».

Несмотря на то что герои Беллоу живут в основном во второй половине и конце XX века, их незавидное существование немногим отличается от нынешнего. Погрязнув в полной опасностей, обмана и дешевых развлечений американской действительности, они ищут баланс между жизнью в «идиотском аду» и первозданным миром собственного «я». Некоторые из его «колеблющихся героев-мужчин» подозревают, что повсеместная «человеческая глупость» – в политике, бизнесе или любви – мешает им понять важные вселенские истины: «те осевые линии», которые содержат «истину, любовь, мир, благодеяние, пользу и гармонию». Однако другие герои понимают, какой соблазн представляют самолюбование и оторванность. Например, герой романа «Действительность» («The Actual: A Novella») Гарри Трелман понимает, что именно склонный к резким суждениям разум и тяга к высшему обществу отдаляют его от человеколюбия и от любви вообще.

У каждого читателя есть свой любимый роман Беллоу. На мой взгляд, прекрасны все три, но именно роман «Приключения Оги Марча», датируемый 1953 годом, стал произведением, в котором автор обрел свой собственный колорит. В «Герцоге» перед нами шедеврально написанный портрет героя, переживающего кризис среднего возраста и находящегося в поиске смысла жизни в непростую эпоху разобщения, когда старые религиозные и идеологические установки уже не действуют. «Действительность» – грустная, навеянная влиянием Джеймса история о запоздалых попытках героя перестать жить по накатанной и если не погрузиться в действительность, то хотя бы соприкоснуться с ней.

Герои Беллоу – превосходные (первостатейные) «предупредители», ошеломленные «чрезмерностью» мира, они гадают, не являются ли их личные беды отражением того «крупномасштабного безумия, что охватило двадцатый век». Они остро ощущают неотвратимость смерти и неумолимый ход мирового времени.

С легкостью переходя от энергичных взлетов к депрессивным падениям, Беллоу мастерски изобразил насыщенную эмоциональную жизнь непрерывно рефлектирующих героев, их повседневное творчество, а также столкновения с теми, кого автор назвал «наставниками по существованию в действительности»: торговцами, проходимцами всех мастей и мошенниками, которые подталкивают героев к знакомству с реальной жизнью. Беллоу поднимает важные, свойственные русским писателям-романистам темы. И они служат иллюстрацией непревзойденного таланта умудренного жизнью автора к изображению «повседневных темных делишек» «дрянных, прижимистых ипохондриков, семейных зануд, человекоподобных существ» и барных комедиантов, населяющих созданный им сумбурный и очаровательный мир.

Имидж

Путеводитель по псевдособытиям в Америке (1962)

Дэниел Д. Бурстин

Опубликованная в 1962 году книга Дэниела Д. Бурстина «Имидж: Путеводитель по псевдособытиям в Америке» («The Image: A Guide to Pseudo-Events in America») необъяснимым образом предсказывает появление мира реалити-шоу, в котором все мы живем сейчас. Если уж на то пошло, в книге изображен некто весьма напоминающий Дональда Трампа – знаменитость, которую Бурстин окрестил «Вашей известностью»: крикливый шоумен, поднаторевший в саморекламе и искусстве постановки, как их назвал Бурстин, «псевдособытий». То есть мероприятий, призванных привлечь внимание и удовлетворить голод охочей до развлечений публики.

Для современного читателя до странности знакомо звучит описание жившего в XIX веке импресарио и циркового конферансье П. Т. Барнума – владельца расположенной в Нью-Йорке кунсткамеры. Среди ее экспонатов есть обманки вроде русалки, сделанной из останков обезьяны с пришитым к ним рыбьим хвостом. Бурстин говорит о персонаже так: самопровозглашенный «принц надувательства», чье «величайшее открытие не в том, что людей легко обмануть, но в том, что они рады обманываться», если это их развлечет.

[11] Перевод всех стихотворных отрывков, если не указано иное, выполнен А. Зверевой.