— Вы не видели Ричарда? Я нигде не могу его найти.
Я обернулся, словно показывая, что его действительно нет, и снова посмотрел на отца. Он переглянулся с матерью и отложил документы в сторону. Так, это было что-то новенькое.
— Алекс, сын. Послушай. Вчера мне звонил мистер Морган и…
— Где Ричи, отец? — перебил я.
Еще мне не хватало слушать про ублюдка в стенах дома. В душу помимо воли закралось поганое подозрение, и я постарался отогнать его. Я глянул на мать, но она отвела глаза. Ни слова, что я назвал пса сокращенным именем, которое ее так бесило. Я напрягся.
— Звонил мистер Морган и сказал, что ты не справляешься со своей работой. Многие вещи не получается решить в течение дня, и иногда нужно задерживаться, — продолжил отец.
— Да что за бред?! — я повысил голос.
Я справлялся со своей работой отлично. Очередные уловки Моргана докатились и до того, чтобы втянуть моих милых предков в наши игры. Но это было неважно сейчас. Подозрение во мне крепло.
— Где, черт возьми, моя собака? — выделяя каждое слово, процедил я.
Родители снова переглянулись, вызвав у меня нервную дрожь. Мать кивнула, и отец вздохнул.
— Мы отвезли его в ветеринарную клинику.
Меня словно утюгом по голове огрели. Весь смысл разговора внезапно потерялся, я отупело смотрел на своего родителя и не понимал, о чем он говорит.
— Зачем? — тупо переспросил я, зная ответ, но не желая его признавать. — Что с ним? Заболел?
Отец снова вздохнул. Я не хотел слышать его ответ, хотел зажать руками уши и запеть какую-нибудь навязчивую песенку.
— Его усыпят, Алекс. Чтобы ты смог всецело посвятить себя работе.
Слова тяжелыми гирями упали в воздух. Я застыл на мучительно долгие доли секунд, а потом сорвался с места, не отдавая себе отчета в том, что я делаю. Отец вскочил следом за мной, но мне было абсолютно плевать на него. Влетев в ботинки и схватив курку с вешалки, я выскочил из дома и помчался по дороге. Отец вылетел следом за мной в одних тапочках, крича мне вслед что-то про мое благо, но я не слушал. Точнее не слышал: ветер свистел в ушах вместе с ударами бешено колотящегося сердца.
Ветклиника была не так уж и далеко, единственная, куда мы водили Ричи. Презентабельная. Было бы быстрее поймать такси, но я не задумался об этом. Я бежал со всех ног, сдирая горло в кровь, заставляя легкие и ноги работать на пределе своих возможностей.
У Шредингера, помнится, была теория. Парадокс кота. Я помнил, что, когда изучал квантовую механику, в моей голове не укладывалось, как это может быть — кот и жив, и мертв. Сейчас бы понял. Сейчас мой пес был и жив, и мертв одновременно. И я не хотел знать, что второе утверждение могло стать более вероятным.
Я почти задыхался, когда впереди показалась вывеска клиники, переливающаяся светодиодными огнями. Влетев в дверь и едва не сорвав ее с петель, я оглядел приемную сумасшедшим взглядом. Несколько человек со своими питомцами уставились на меня с шоком и возмущением в глазах. Девушка за стойкой двинулась ко мне с элементарным вопросом: «Чем Вам помочь?», но я, оттолкнув ее, бросился в другую дверь, ведущую в коридор с кабинетами и операционными. Охранник попытался поймать меня, но я увернулся, подцепив с его пояса дубину.
Оказавшись за дверью, я сунул дубину в ручки, блокируя проход, и понесся по кабинетам. Как последний псих повторяя имя Ричи, я распахивал каждую, пугая врачей и посетителей. Открыв последнюю, я бросился вниз по лестнице, ведущей в подвал. Рядом была табличка с надписью «Крематорий».
Я ворвался туда, распахнув двустворчатую дверь, и замер. Прямо передо мной два санитара толкали каталку. Увидев меня, они остановились, переглянувшись, но я не смотрел на них. Я смотрел на гору на каталке, накрытую легкой тканью, из-под которой торчала рыжая шерсть.
Ноги внезапно перестали слушаться. Едва передвигая ими, я подошел к каталке и сорвал ткань.
Из моего содранного горла вырвался вопль, полный боли, горя и отчаянья.
Мой верный друг, мой умный прекрасный лабрадор лежал передо мной на холодной железной каталке и не дышал.
Ноги подкосились. Я вцепился в шерсть Ричи и, опрокинув каталку, упал вместе с ним на пол. Обняв бесчувственное тело за шею, лежа на полу, я орал в голос, мечтая умереть прямо сейчас, рядом с ним.
Я отказывался верить, что единственное дорогое мне существо в этом чертовом мире, которое любило меня, больше никогда не сможет согреть, успокоить, спасти от помешательства. Если его не будет рядом, я не смогу больше улыбаться, не смогу спать, есть, двигаться. Я не смогу жить без него.
Мой крик сорвался в сип, по щекам градом катили слезы. Внезапно дверь распахнулась, и сильные руки вцепились мне в плечи, пытаясь поднять на ноги.
Я слышал голос, но не понимал слов. Я видел охранников, но не осознавал, кто передо мной.
Они попытались отодрать меня от Ричи, но я вцепился в него мертвой хваткой.
«Я никогда не отпущу тебя! Никогда!», — билась мысль в моей голове.