В кармане тренькнул мобильник. Пришла очередная смс-ка от Моргана, и я удалил ее, не открыв. Вместо этого я зашел в приложение R4S Home — это платформа для управления домашней техникой. Типа нашего умного духового шкафа. Я нажал на кнопку включения, и она загорелась зеленым, оповещая, что духовка заработала. Вздохнув, я вытащил сим-карту, бросив ее в воду, а потом, подняв булыжник, разбил телефон. Разбитый смартфон полетел следом за сим-картой.
Больше он был мне не нужен. Больше мне было не нужно абсолютно ничего.
Я пошел дальше через мост, когда сзади раздался взрыв. Заорали сигнализации машин, залаяли собаки, снова заставляя сжиматься сердце. Я не обернулся, лишь слегка втянул голову в плечи из-за нарушившего ночную тишину громкого звука. Я знал, что пожарная бригада приедет еще не скоро: сигналка сломалась не так давно, и отец все не мог собраться ее поменять. С другой стороны, пожарных могли вызвать соседи. Или родители. Я думал, что их нет дома. Ведь отцовской машины не было, когда я уходил.
В любом случае, все это больше не имело никакого смысла. Меня ничего больше не связывало с этим городом, ничего не держало здесь. Да и моя жизнь закончилась в крематории ветеринарной клиники несколько дней назад.
Через час я уже сидел в автобусе, уносящем меня из места, где я видел лишь тиранию, боль и разочарование. Из проклятого места, которое когда-то я называл домом.
***
— Эй, проснись! Приехали!
Я еле продрал глаза, не понимая, где я. В окна автобуса заглядывало яркое солнце, ослепившее меня. Парень, разбудивший меня, улыбнулся и скрылся в дверях автобуса. Кое-как выкарабкавшись со своего места, я вывалился на улицу, оглядываясь по сторонам.
Я понятия не имел, где нахожусь.
Помнится, ночью я попросил билет на ближайший рейс, даже не узнав, куда он следует.
Без телефона в руках узнать сразу же, где я и куда идти, было проблематично. Всё-таки какой век на дворе. Да и оказаться в совершенно незнакомых местах было страшнее, чем можно было бы себе представить. Даже заядлый энтузиаст растерялся бы в первые минуты, выйдя черт знает где.
Но у меня был один плюс во всем этом. Мне было абсолютно похрену всё происходящее.
Простояв еще пару минут на вокзальной площади, я двинул вверх по улице. В первой же подвернувшейся лавочке купил газету и бутылку воды. Пить хотелось неимоверно.
Усевшись на скамейке в тени деревьев, я вылил в себя половину бутылки и развернул газету. Секунда, и я знал, что волею судеб я оказался в Торонто. Очередная ирония моей жизни — я когда-то мечтал покататься по Канаде, думал, что когда-нибудь в одном из отпусков на работе я обязательно организую такую вылазку. И вот я наконец был здесь. Именно тогда, когда мне было всё равно.
Хмыкнув, я перевернул несколько листов, ища объявления о сдаче жилья.
Пробежавшись взглядом по нескольким объявлениям сдачи квартир, я полез в рюкзак и достал ручку. Следующий час я обводил маленькие квадратики объявлений, запоминая улицы Торонто, раскидывая стоимость за квадратные метры и анализируя, какие цены слишком низкие, а какие высокие, за какие квартиры назначают адекватный ценник, а в какие лучше и не заглядывать.
Мозг по инерции занялся привычным делом, автопилотом концентрируя мысли на чем-то простом и понятном.
Я так увлекся, или, вернее сказать, настолько отключился от внешнего мира, что сначала не заметил подошедшей ко мне женщины. Она окликнула меня сначала на английском, но, не получив ответа, повторила свой вопрос на французском.
— Не возражаете, если я присяду тут, мсье?
Услышав знакомый язык, я поднял голову. На вид женщине было лет 40, ее темно-каштановые волосы были собраны в свободный пучок, словно она торопилась, когда забирала их. Она тепло улыбалась мне, словно мы были давно знакомы. Я выдавил из себя ответную улыбку.
— Конечно, мадам.
Ответил я ей тоже на французском. Я довольно неплохо его знал, по крайней мере, разговаривать на нем я мог свободно. В старшей школе мне очень хотелось его выучить, и я начал брать индивидуальные уроки и прослушивать курсы. Я уже тогда грезил о поездке в Канаду. К сожалению, полностью овладеть языком и изучить его грамматику я не смог. После поступления в колледж в моем расписании не нашлось для этого места.
Женщина с легким кивком опустилась на лавочку, поставив на землю тяжелые сумки. Вытащив из кармана куртки длинную сигарету, она прикурила, откинувшись на спинку.
— Не возражаете? — снова обратилась она ко мне, приподняв сигарету.
Я лишь покачал головой и вернулся к изучению объявлений. Какое-то время мы сидели в тишине: она с наслаждением курила, щурясь на отблески солнца, пробивающиеся сквозь листву, а я рисовал свои кружочки в газете.
— Только приехали, мсье?
Я посмотрел на женщину, и она кивнула на кучу обведенных объявлений.
— Пару часов назад, — ответил я, перейдя на свой родной язык.
Ни малейшего удивления на лице женщины не мелькнуло, она только снова кивнула и тоже продолжила на английском.
— По работе здесь? Или путешествуете?