Пес легко поднялся и выпрыгнул из ванны, сдвинув шторку. Я уселся, глядя на него, и, сморщившись от боли, потер поясницу. Спина болела, впрочем, болело всё тело. Кое-как выбравшись, я открыл дверь, с удивлением обнаружив, что на улице утро.
Застыв на пороге, я растрепал волосы. Видимо меня все-таки вырубило, но беспокойное сознание сработало как-то иначе. Потому что мне казалось, что прошло всего несколько минут.
Тряхнув головой, я подошел к окну и аккуратно выглянул. На улице никого не было, не считая пары соседей, плетущихся на работу. Я закрыл глаза и, глубоко вздохнув, медленно выдохнул, считая про себя до десяти.
Чертов Морган сводил меня с ума, и у него это крайне успешно получалось.
***
Наскоро умывшись и позавтракав, я собрался на работу. Как оказалось, родители дома так и не появились. Возможно, у них был завал, но мне было все равно.
По дороге я пытался воспроизвести в памяти ночную сцену нашей трапезы и появления Митча. Сейчас, при свете дня, я уже начал сомневаться, был ли действительно Морган рядом с моим домом, или это была злая шутка сознания, спровоцированная голодом, нервами и недосыпом.
К тому же, я задавался вопросом, какого черта вообще прусь на работу. Гораздо проще, а возможно и правильнее, было бы прикинуться больным. Хотя бы день, чтобы привести мысли в порядок.
Но, во-первых, я не думал, что мне это поможет. Проходили.
А во-вторых, сейчас произошедшее пугало не больше, чем полузабытый ночной кошмар.
Я даже не был уверен, было ли это на самом деле, черт возьми.
Я остановился посреди улицы как вкопанный, уперевшись взглядом себе под ноги. В самом деле, не псих же я. Обеими руками зарывшись в волосы, я с силой дернул. Не помогло. Тихо зарычав, я отвесил себе пощечину, едва не навернувшись от собственного удара. Да уж, себя я не жалел.
Стало немного легче. Вздохнув и покачав головой, я поднял голову и столкнулся взглядом с десятком глаз людей на улице, пялившихся на меня. На их лицах были написаны все оттенки чувств: недовольство, шок, смех, сочувствие, скепсис, страх.
«Прекрасно. Нет, я определенно чокнутый»
Опустив глаза, я чуть ли не бегом бросился по дороге прочь оттуда. Теперь я знал, зачем мне на работу. Мне срочно нужно было увидеть Моргана и спросить, что он забыл в такое время у моего дома. Я должен был знать.
Должен был знать, что я не спятил.
***
— Алекс? Ты что здесь делаешь?
Вот так приветствие. Я только влетел в офис, направляясь прямо в кабинет Митча, но дорогу мне перегородила Эмили.
— Вообще-то я здесь работаю, — огрызнулся я.
Не очень дружелюбно, но у меня не было настроения вести светские беседы. Эмили заглянула в блокнот и снова перевела на меня взгляд. Меня накрыло раздражением: девушка на секунду возродила в моей памяти образ матери. Но разразиться потоком брани я не успел.
— У тебя же суд сегодня. Ты что, забыл?
Я резко выпрямился. Меня словно по голове огрели дубиной. Естественно, я забыл: какой тут суд, когда в голове такая каша. С моих губ уже почти сорвалась просьба, чтобы меня заменили, но тело само собой двинуло к моему столу. Схватив со стола бумаги, я вылетел из здания, мчась к суду. Двигаясь на чистом автомате, я не имел ни малейшего понятия, какого черта делаю.
Успел я как раз вовремя. С трудом выровняв дыхание, я поправил галстук, поздоровался с прокурором и своим подзащитным и уселся на место.
Началось заседание, и я слушал истца, делая пометки в своих бумагах. Представил своего ответчика. Все шло так, как и должно было, я занимался привычным делом, сосредоточившись на нем.
Минут через 30 в зал пригласили свидетеля, и я обернулся на секунду. Но этой секунды хватило, чтобы мой взгляд, случайно брошенный за закрывающуюся дверь, поймал за ней знакомый силуэт.
Чертов Морган.
И всё: с этой самой секунды я перестал улавливать суть происходящего. Мне приходилось переспрашивать судью и прокурора, потому что я не понимал, какие вопросы они задают. Мой ответчик бросал на меня тревожные взгляды, как собственно и юристы.
Но, несмотря на это, дело я выиграл. Не знаю, кого мне благодарить за это: родителей, которые не слезали с моего «становления первоклассным адвокатом» многие годы, преподавателей, вложивших в мою голову умные речи, или бесчисленное число занудных снобов, с которыми я так много общался на ненавистных мной встречах. После окончания суда я еще послушал взволнованного моим состоянием прокурора, который весьма тонко подметил, что пусть я и блестящий адвокат, но за своим здоровьем надо следить. Я с трудом дослушал его до конца, и, наскоро поблагодарив за заботу, снова устремился в офис. Вряд ли Митчелл оставался бы здесь до конца заседания. А был ли он здесь вообще?
Я представил, что Эмили мне заявит по возвращению, что Морган свалил на другой конец планеты еще субботним утром, окончательно подписав мне диагноз, и снова перешел на бег.