— Пусть ты забыл об этом, но я всё еще помню. Когда ты бежал из страны, спалив к чертям собственный дом, я не задумался ни на секунду, бросившись следом. Я обещал быть рядом, обещал много лет назад. И я свое обещание держу. Ты всегда можешь на меня положиться. Я хочу, чтобы ты помнил об этом, даже если никогда не простишь мне мою ложь.
Его голос был твердым, во взгляде лучилась железобетонная уверенность. Глаза предательски защипало, и я, поднявшись на ноги, отвернулся, глядя на озеро Мичиган. Всю свою жизнь я хотел, чтобы рядом со мной был человек, который поддержит меня. Не потому что я хороший юрист, не потому что я мозговитый и ответственный парень. А потому что я это я. Мне так хотелось, чтобы я был нужен кому-то, просто так.
И такой человек с самого начала был рядом. Незаметной тенью следуя за мной годами, он незримо наблюдал за мной, готовый в любой момент протянуть руку, чтобы не дать мне упасть.
Я почувствовал ладонь, сжавшуюся на моем плече. Глаза заволокло прозрачной пеленой, слеза скользнула по щеке и, сорвавшись, впиталась в землю под ногами.
Я не понимал до конца его пугающей искренности, не понимал, как может кто-то так бескорыстно хотеть помочь другому человеку. Не понимал, что я значу для него, раз он смог бросить ради меня собственную жизнь. И, наверное, никогда не смогу понять. Но, не смотря на всё это, я был благодарен ему всем своим существом за то, что он даже сейчас просто был рядом.
— Спасибо, — едва слышно выдохнул я.
Ричи не ответил, только его рука чуть сильнее сжалась на моем плече.
Озеро переливалось, весело и беззаботно сверкая в лучах июньского солнца, ветер слабо шевелил кроны деревьев, выпустивших в палитру этого года гамму зеленых цветов. А мы так и стояли, молча глядя на воду, и в этом молчании скрывалось больше смысла, чем во всех словах этого мира.
***
— Точно не хочешь заехать домой? — спросил Ричи, крутя в руках телефон.
Мы вернулись в отель собрать вещи, чтобы наконец уехать из этого города, бывшим когда-то моей ловушкой.
Еще по дороге сюда друг спросил меня об этом, не хотел бы я навестить родителей перед тем, как снова уехать. Я промолчал. Да и сейчас молча покачал головой.
Я не знал, куда уехали родители, когда наш дом сгорел. Не знал, искали ли они меня, продолжают ли работать, живут до сих пор вместе или разъехались. Я не узнавал и не хотел этого знать.
Я больше не хотел соприкасаться с прошлым, боясь, что оно может снова захватить меня в свой плен.
Ричи, поняв всё по одному выражению моего лица, вызвал такси.
Через 15 минут мы, пройдя через ресепшен, вышли из отеля и сели в машину, понесшую нас на вокзал. Ричи смотрел в окно, на его лице гуляло странно задумчивое выражение. Я с опозданием подумал, что возможно он не просто так спрашивал про дом.
— А ты… ты не хочешь навестить матушку? — неуверенно спросил я.
Я не был уверен, что это вообще мое дело. Но и не спросить я не мог, я чувствовал вину за то, что он оставил ее.
Ричи покачал головой.
— Она умерла. Через пару месяцев, как я уехал из Чикаго, — тихо ответил он.
Меня словно парализовало. Я смотрел на него во все глаза, ожидая хоть какой-то реакции. Я вспомнил, как он исчез на какое-то время тогда, в Торонто, а когда вернулся, сказал, что у него умер отец.
Может быть он как раз ездил на похороны своей матери. Но у меня язык не повернулся спросить об этом.
— Чем она болела? — через какое-то время выдавил я.
Ричи обернулся, одарив меня печальной улыбкой.
— У нее был рак. Ее должны были забрать в больницу как раз перед тем, как я уехал. Уже тогда она была не в себе. Ее забрали на следующий день. Я был с врачами на связи постоянно, но она так и не пришла в сознание, умерев во сне, — рассказал он.
В его улыбке сквозила боль утраты. Уже притупившаяся, та, которая преследует тебя с момента потери близкого человека и до конца жизни.
Невольно я вспомнил Аманду. Пусть она не была моей матерью, но я отчасти понимал чувства друга. Я тоже потерял близкого мне человека, но я хотя бы успел с ней проститься. Пересев чуть ближе, я сжал плечо Ричи.
— Мне жаль, — вырвалось у меня.
Друг кивнул, отвернувшись к окну.
— Главное, что она не мучалась. Знаешь, я верю, что где-то в другом мире она счастлива. И когда-нибудь мы вновь увидимся. И тогда я больше ее не оставлю, — тихо протянул он.