– Товарищ Капитан, за знакомство позволительно? – с хитрецой в глазу поинтересовался Шум.
– Обязательно позволительно, – в тон бойцу ответил Роман. Услышав звание, Жёлудь действительно чуть не пожелтел.
– Я… Я сейчас, я быстро! Всё организую в лучшем виде.
Спустя полчаса, на столе, исторгая ароматы домашней пищи, в большой сковороде дымилась жаренная картошка с грибами, солёные огурцы и помидоры приветливо манили из тарелки, колбаса и свежий хлеб лежали замысловатым узором. Вишенкой на торте, после замысловатых «Па» Жёлудя, на столе образовалась пузатая бутылка «Джек Дениелс»
– Нормальная перловка с тушняком.
Жёлудь упавшим голосом промямлил.
– Так это… Товарищ Капитан, я ведь не знал, что вы – это вы.
– Теперь знай, – жёстко одёрнул Бармена Шум. – Что он – это он.
– Я свободен? – виновато поинтересовался бармен.
– Пока свободен… Пока… – так же жёстко ответил Беркут.
Пятнадцать минут спустя всякая неловкость общения была смыта очередной порцией виски, а вскоре подошёл Бойко и присоединился к компании, выудив из кармана плоскую флягу с армянским коньяком.
– Сегодня можно расслабиться. Два дня точно выходов не будет, я от самого Костромина слышал.
– Значит будем гулять… – согласился Роман. – Мне бы, парни, Скорохода повидать хотелось.
– Не выйдет – Скориков на выходе, в группе Зверя. Будут только завтра к обеду.
За уничтоженной флягой Жёлудь, с видом разорившегося ресторатора, принёс ещё бутылку того же «Джека».
– Откуда такое богачество? – подхватив хрустящий огурец с тарелки, поинтересовался Роман. Бойко заговорчески подмигнул.
– Этого добра в достатке, от научников, с базы Зорина – там продсклады битком, иностранцы с комфортом жили, вот от них и досталось.
– А с иностранцами что? – Шум посмотрел на Романа осоловелым взглядом.
– А кто их знает. Пропали и всё. Выброс был в тот день сильный, Зорин, да лаборант в живых остались. Так зачем добру пропадать? Жратва, правда, фонит малость, да и бог с ним – в Зоне всё фонит.
Тема была закрыта. Вскоре к компании присоединились ещё бойцы, вернувшиеся с выхода. Уже затемно, к разогретым алкоголям сталкерам, подошёл Костромин.
– Это что за свадьба? – бойцы заметно поутихли. Кострома, заметив в группе Романа, махнул рукой. – Ай, давайте, и мне насыпайте – штрафную сегодня не грех.
В течение вечера, за столом, сменяя друг друга, побывали, кажется, все, свободные от службы, бойцы группировки. Даже Фомин с Метлевым ненадолго присоединились к общим посиделкам. Метлева недолюбливали, то ли из-за его должности особиста, то ли за колючий нрав, да придирчивость излишнюю. Вот и теперь, после очередных нравоучений, вечеринка пошла на спад, захмелевшие Долговцы как-то незаметно расползлись, и компания осталась в своём прежнем составе. Роман чувствовал, что с него также достаточно. Решил, как и все – передохнуть. Вопрос стоял за малым – он не имел ни малейшего представления, куда идти. От своих новых друзей, Шума и Беркута, вразумительного ответа получить тоже не удалось. Роман решил последовать их примеру и, положив кулаки под голову, также уснул за столом. Проснулся от того, что кто-то очень настойчиво тряс за плечо – перед ним, с деланно строгим видом, едва сдерживая улыбку, стояла Вера. Роман окинул её осоловевшим взглядом и, громко икнув, изрёк.
– Мадам! Прошу прощения, мадмуазель… Вы, словно ангел, явились мне… Не сон ли это? – и снова раскатисто икнул. Вера звонко засмеялась.
– Насколько я помню, ангелы в белом и с крыльями.
– Могу не согласиться, – Роман снова икнул, тряхнув головой. – Вы – ангел тутошний, потому что в комбезе. А крылья в Зоне – без надобности. Тут… – Роман неопределённо указал рукой. – Тут, знаете ли, не летают. Так что вы определённо ангел! – Вера лишь снова засмеялась в ответ.
– Ну а вы, Роман, тогда кто в этом «месте»?
– Я, как и мои товарищи, можно сказать, гусары. Это такие сталкеры девятнадцатого века.
– Вид у вас, гусары, тот ещё, – продолжала смеяться Вера.
– А что? Вид как вид. Александр Васильев… Васильевич Суворов – это их, вроде как, командир клана, говорил, что «вид гусара должен быть геройский и слегка придурковатый» – вот мы и стараемся соответствовать.
– Тогда понятно. А почему вы здесь?