– Выбросы, говорю, часто. Вам без подмены не успеть, так что идём, а точнее бежим вместе, тогда может и успеем.
Рана в плече Костромы сильно воспалилась, он бредил в бессознательном состоянии. Магнит пришёл в себя, но был слаб на столько, что едва мог шевелить воспаленными глазами. Наскоро собравшись и оставив почти всё из того немного, что у них было, они быстро, на сколько позволяла местность и силы, двинулись в направлении базы Долга. Кросс был воистину адским. Скороход и Роман периодически подменяли выдохшихся из сил бойцов и, глотая пересохшим горлом раздирающий лёгкие воздух, вели борьбу за метры и время, разделяющие жизнь и смерть. По мере движения погода начала проявлять признаки приближения выброса. О начале выброса почти одновременно пропищали ПДА спешащей группы. До хорошо различимых ворот базы было менее километра, когда выброс начался. Прилагая неимоверные усилия, Роман продолжал бежать, не отпуская ручки носилок, слыша, как громко хрипит бегущий за ним Скороход. Обернуться назад не было времени и сил, из ворот к ним на встречу бежали бойцы, а откуда-то сбоку, почти от самого горизонта, с тяжёлой вибрацией, давящей на слух и мозг, словно цунами, неслась багровая волна выброса.
Глава V
Свенсон в очередной раз выслушивал недовольные высказывания Тора:
– Ты обещал мне больше! Мне надоело восседать здесь в одиночестве, довольствуясь теми крохами силы, что ты для меня добываешь. Я уже всерьёз подумываю о том, что пора собирать жизни с твоего народа, – Свенсон, молча, с бурлящей внутри ненавистью, поджал тонкие губы.
– Тор, мы собираем силу людей ровно в том объёме, сколько у них можно взять. Ради этого мы создали квази-миры, где всё, словно лезвие топора, заточено на извлечение силы. К тому же твой молот всё чаще бьёт по наковальне судеб, вызывая в квази-мирах, как они называют «выбросы», всё более сильные, собирая новые жертвы, питающие тебя. Мы едва успеваем пополнять эти миры новыми рекрутами. Если дальше так пойдёт вскоре людской ресурс будет исчерпан, а мой народ слишком мал, чтобы обеспечить вас тем, что необходимо.
– Мне плевать! – взревел Тор, поднявшись с трона во весь свой гигантский рост. Бугры мышц на руках вздулись переплетением толстых канатов. – Я – Бог, и беру, что хочу!
Молот в его руке с воем реактивного двигателя описал круг и гулко ударил в стоящую у трона кузнечную наковальню. От удара неимоверной мощи по залу прошла ударная волна. Часть ярко горящих факелов потухли, словно спички при дуновении сильного порыва ветра. Ещё один удар раскатился эхом по залу и примыкающим к нему галереям. Сосуд силы в форме кубка начал понемногу наполняться. Тор опустил молот и повалился назад на трон. Показалось даже камень, из которого он был сделан, жалобно скрипнул. Свенсон, упав на колени, словно контуженый тряся головой, услышал громоподобный голос:
– Вот так я собираю силу. Запомни, куратор. Твой народ – под моей наковальней. Не заставляй меня ударить в неё. Я Бог и я тебе повелеваю – откажись от лени, умойся кровью воинов и будь расторопней. Помни, молот судеб твоего мира – в моих руках.
Глава VI
Роман медленно приходил в себя, напрасно надеясь, что жуткая головная боль, сковавшая ему череп, снова вернёт его в приятное небытие. Помещение, в котором он лежал, было окрашено в ядовитый жёлтый цвет. Явственно чувствовался запах лекарств.
– Больница? Но как? Выброс… – вяло подумал он, стараясь приподнять голову. Мозг пронзила острая боль и Роман снова потерял сознание. Сколько времени прошло он не понимал. Но, видимо, не мало, так как Роман в одежде Адама, укрытый лишь простынёй, сильно замёрз. Помня прошлый опыт, сразу подняться он не пытался – голова ещё болела, но уже не так мучительно больно. Пробежав взглядом по потолку с лампами дневного света, Роман, слегка наклонив голову, попытался осмотреться. В помещении явно кто-то был, это он понял по приближению шагов.
– Что ж, голубчик, пришли в себя? Дайте-ка я вас осмотрю, – послышался мягкий баритон, Роман попытался приподняться. – Ну-ну, не стоит… – послышался тот же голос. – Вы, молодой человек, ещё слишком слабы. Мы вам сейчас сделаем несколько инъекций, ничего особенного, так, витамины. Вы ещё пару часов отдохнёте и будете как новый. Тем более, что из корпуса всё равно не выйдете. Выброс, знаете ли, всё ещё бушует. На моей памяти такого ещё не было. Сам Господь вам помог успеть вовремя, – сделав паузу, закончил. – Не всем так, как вам повезло, – Роман ощутил на своём плече теплую, сухую руку. И почувствовал укол иглы шприца, затем ещё. Попытался заговорить.
– Ну-ну, потом пообщаемся, а пока отдыхайте.
– Спасибо, док… – тихо поблагодарил Роман, снова впадая в беспамятство.
Вновь он проснулся ощущая, что его кто-то легко, но требовательно тормошит. Открыв глаза, он сфокусировал зрение. Над ним нависло лицо немолодого человека в крупных, роговых очках, с выбеленной, словно платина, серой копной волос и бородой эспаньолка.
– Пришли в себя? Вот и славно, – проговорил уже знакомый баритон. Сейчас я вам немного помогу.
Нажав на невидимую педаль, трансформировал кровать в кресло. Теперь, полусидя, он мог рассмотреть всё, что его окружало. Он действительно находился в больничной палате, заставленной стеклянными шкафами со множеством пузырьков и коробок самых разных размеров. С потолка светили мягким, мёртвым светом диодные лампы, придавая комнате ощущение казённого помещения.
– На ручку смотрим… – мягко, но властно распорядился голос. – Не мутит? Вот и славно. Вера, голубушка, принеси нашему герою одежду! Не прилично в неглиже по базе путешествовать, – док, видимо представив подобную картину, хохотнул в кулак. – Я скоро вернусь… Да и бумаги ваши надо подготовить на выписку. Да-с… У нас тут тоже бюрократия, знаете ли. Только к чему это? Сам не пойму… – и, уходя в коридор, чуть не столкнулся с девушкой, несущей свёрток. – Дамы вперёд! – учтиво отойдя в сторону, пропустил девушку доктор и лишь затем вышел сам.
Роман, вспомнив о своей наготе, подтянул выше сползшую на бёдра простыню и встретился взглядом с внимательным взором карих глаз.
– Я тут, знаете… Слегка без штанов, поэтому извините, не могу в реверансе облобызать вашу руку, – от услышанного девушка впала в секундный ступор, затем прыснула звонким девичьим смехом. Положив свёрток на край постели, продолжая смеяться, ответила.
– Да уж, давайте без лобызаний обойдёмся. Меня – Вера зовут, – и протянула Роману узкую, красивую ладонь с тонкими пальцами пианистки.
– Я – Роман, – принимая руку, ответил он, исподтишка стараясь разглядеть свою собеседницу.
Девушка, ростом чуть выше среднего, с хорошей, спортивной фигурой, подчёркнутой в лучшем виде черно-красным комбинезоном. Длинные каштановые волосы аккуратно собраны на затылке в тугой узел. В уголках чуть полноватых губ едва заметные, затаившиеся, смеющиеся морщинки, и умные, весёлые, словно с бесовщинкой, глаза, смотрящие прямо на него. Немного постояв, девушка смутилась:
– Вы одевайтесь, я пойду. И спасибо огромное за Валеру… Кострому. Если бы не вы…
– Ну вот, начинается… – с деловым возмущением сказал Роман. – Только соберёшься даму очаровать, а тут тебе спасибо за того-то или вот того-то, – снова звонким колокольчиком зазвучал Верин смех.
– Валерка – это мой родной брат. И очаровать даму вам уже удалось – я за вами все эти дни ухаживала.
– Вот и я говорю – спасибо вам, Вера, за то, что я весь такой ухоженный, – смутился Роман, понимая, что простыня – его единственная одежда.
– Да ну вас! – снова рассмеялась Вера. – Если время свободное появится – заходите в бар.
– Вы приглашаете, сударыня? – Вера, ничего не ответив, снова прыснула весёлым смехом и вышла из комнаты.