– Знакомая плётка? – Долговец прожёг его взглядом.
– Это Мельника ствол, из второго квад-а, друг он мой.
– Тогда понятно… Хорошая машинка. Не знал я твоего друга, Мельника. Скорее всего земля ему пухом. Я винтовку у наёмника по кличке Днепр приватизировал. Без спроса, конечно. Но за Мельника, считай, он рассчитался – на опушке с дырой в башке лежит, – взгляд долговца потеплел, словно льдинки в нём растаяли, осталась только благодарность и грусть.
– Спасибо, брат. Пусть она теперь у тебя будет, ловко ты с ней управляешься.
– Не стоит. Сделал то, что надо. А плётку, как память о друге, тебе возвращаю. Не любитель я, тихой охоты, – глаза долговца сказали больше слов, он лишь слегка пожал Роману руку. – Ладно, лирика потом… – смутился Роман. – Пару минут потерпите, надо проверить полянку, а потом займёмся медициной. Скороходик, брат лихой, ты живой там?
– Тут я, чо со мной сделается, – у прошедшего сталкера лицо было бледным, но полным решимости.
– Вот и молодец! – хлопнул того по плечу Роман. – С боевым тебя крещением!
– Да какое там крещение… – смутился Андрей.
– Ладно, не прибедняйся… Пойдём, по скорому осмотрим контингент новопредставившихся, пока зверьё не набежало. При осмотре трупов, Скороход нашёл одного живого и даже не раненного, он, в надежде переждать, притворился мёртвым, уткнувшись носом в сухую, жесткую траву. Скороход ногой откинул лежащий рядом автомат. Поняв, что притворятся нет смысла, наёмник приподнялся на четвереньки и начал что-то объяснять, но закончить не успел – прерванный выстрелом в затылок. Роман, находящийся чуть в стороне, резко обернулся.
– Скороход, ты чо разошёлся?
– Нормально всё… – спокойным голосом ответил сталкер, закидывая на плечо автомат. – Нового всё равно ничо не услышим, а оставлять нельзя.
– Ну да, нельзя, – согласился Роман. – Когда это ты таким кровожадным сделался?
– Вот теперь и сделался… Учитель хороший попался.
Сбором трофеев заниматься не стали – слишком много и почти всё НАТО-вское, зато припасами загрузились по полной и вернулись к Долговцам. Используя хорошие походные аптечки, обработали раны. Тот, кого звали Магнит, получил две пули в ногу и сквозное в грудь – выглядел совсем уж плохо. О пешем переходе с его ранами можно было и не мечтать. Второй, Валера Кострома, пострадал меньше – он был ранен в плечо и по касательной в голову. Селигер, старший квада, умер от ран и лежал рядом, укрытый плащ-накидкой. Задержка у камней рушила все планы Романа. Бросить раненных Долговцев он, по соображениям совести, попросту не мог, понимая, что наёмники наверняка сообщили о боестолкновении и наверняка к ним уже спешит подмога. Если даже каким-то чудом не придут наёмники, ближе к вечеру на такое количество свежего мяса соберётся не мало живности, желая попасть на знатный ужин. Одним словом, думал сталкер, куда ни кинь - всюду клин. Кострома видимо прочитал всё это на лице Романа.
– Присядь, сталкер, – тихо попросил он. – Спасибо, друг, за всё, что ты для нас сделал, большего и желать нельзя. Тут отблагодарить мне тебя нечем, нам с магнитом видно суждено здесь остаться – видишь, плох он совсем, да и я немногим лучше. Так что извини, там… За краем жизни, встретимся и сочтёмся. Вам уходить надо, вечер скоро, а то и вы не за понюх табака поляжете, – Роман понимал, что, по сути, долговец прав и правда совсем не в радужных тонах. Секунду подумав, он сделал свой выбор и лукаво подмигнул Костроме.
– Ну, брат, так дело не пойдёт. За краем жизни оплат не беру, как-то больше привык по месту благодарность получать. Вы подмогу вызвали? Через сколько придут?
– Не придут. Мы ж на камнях, тут фонит так, что ни один ПДА сеть не достанет. Мы и оказались тут из-за пропажи квада Мельника в этом секторе.
– Ясно, – Роман, кончиками пальцев, потёр подбородок. – В общем делаем так… До ближайшего поста Долга сколько?
– Вёрст 10, не меньше, – скривился от боли Кострома.
– Дорога как?
– Не дорога, конечно, но тропа сходная есть. В одном месте только несколько аномалий – сам прорешивал.
– Вот и чудно, – оживился Роман. Всё лишнее прячем здесь, тут рядом ямка Кости Костыля есть. Сам идти сможешь? – Кострома поднял вопрошающий взгляд.
– Смогу, ноги-то целы.
– Вот и хорошо. Скороход, тебе задача… Видишь, на краю поля мертвяк лежит? Да не там, левее.
– Ну? – не понял Скороход, чего от него требуется.
– Баранки гну. Я у этого мертвяка аптечками втаривался, медик их, наверное, был. Так вот, у него я носилки-раскладушку видел – забирай их и рысью назад, а я пока тут приберу, – лишнее оружие, продукты и даже рюкзак с хабаром заказчика Роман аккуратно уложил в небольшом тайнике Кости Костыля, метрах в ста пятидесяти от стоянки и налегке вернулся к валунам, где Скороход возился с креплениями носилок. – Давай помогу, тут кнопочки хитрые есть.
Уложив Магнита на носилки и вколов лошадиную дозу обезболивающего Костроме, отряд выдвинулся в путь. Шли медленно, Магнит был нелёгким малым, да и Кострому, порядком ослабшего от большой кровопотери, заметно пошатывало. Наконец они миновали поле и, чуть углубившись в редком кустарнике, остановились на привал. Серое небо заметно потемнело, начало вечереть. Из одеяла беспросветных облаков едва заметно заморосил мелкий дождь. Капли, словно растворяясь в воздухе, как покрывало обволакивали всё промозглой, холодной массой.
– Ещё не легче, твою маму-дивизию, – Кострома, слушая ворчанье Романа, заулыбался.
– Ты, брат, точно из вояк… Выправку видать, да и выражения. Может давай к нам, в Долг? Мы будем рады такому вояке. Я ведь в клане не последний человек. С твоим опытом квад получишь, снарягу хорошую, и вообще…
– Поглядите на него… – Роман тоже улыбнулся. – Без пяти минут покойник был, а туда же. Знаю я вашу песню про освобождение Зоны… Нет уж, Кострома, мне в одиночках без «Есть! Так точно! Не могу знать!» как-то ловчее живётся. Не моё это.