— Только о хорошем… исключительно хорошем, — отшутился Роман.
Сверху в доме послышался громкий шум, опрокидываемых вещей вперемешку со злобным рычанием Барбоса. Он явно с кем-то вступил в схватку.
— Там что-то случилось? — вскрикнула Алиса, вскакивая, сбив со стола чашку.
— Будь здесь, закрой дверь и никому не открывай… Я сейчас всё выясню.
Роман подхватил автомат, стоявший у стола, и поспешил на звуки борьбы. Выбегая из подвала, он услышал два выстрела и рёв Барбоса, перешедший в хрип. Заметив тень, сместившуюся за деревянную перегородку стены, он, не задумываясь, дал по перегородке длинной очередью. Из-за неё лицом вперёд выпал человек в экипировке наёмника. Роман, укрывшись за соседней стеной, прислушался. Кроме хрипов из того места, где лежал Барбос, ничего не было слышно. Держа автомат на изготовку, он вышел из-за стены и подошёл к своему псу. Барбос, умирая, продолжал крепко сжимать своими мощными челюстями плечо, прижатого к стене врага, держащего в руке пистолет. Оттолкнув пистолет ногой, Роман ударом кулака, в который вложил всю свою злость, свалил сидящего на бок. Барбос, посмотрев на хозяина, жалобно заскулил и, ткнувшись носом в колено, как он это всегда делал, глубоко вздохнул и испустил дух. За спиной Роман услышал шорох и, оборачиваясь, едва не нажал на курок, остановив палец в последнее мгновение. Прямо за ним с бледным, перепуганным лицом, стояла Алиса.
— Господи… Рома, что здесь произошло? — но, увидев страшную гримасу злости, исказившую его лицо, отшатнулась назад.
Роман, убрав трясущийся палец с курка автомата, чужим грубым голосом крикнул.
— Дура… Я ведь тебя убить мог…
В испуганных глазах женщины блеснули слёзы.
— Я просто хотела тебе помочь… Мне было страшно… И сейчас страшно…
— Правильно, что вам страшно, — услышал Роман голос за своей спиной. — Повернёшься — я сразу стреляю, — и Роман услышал характерный щелчок взведённого пистолетного курка.
Голос принадлежал пришедшему в себя наёмнику.
— Не думали мы, что ты столько проблем нам создашь… Теперь всё кончено… Я знаю, что скоро умру… Твой пёс задел мне артерию, но и ты отправишься вслед за мной и, чтобы ты там себе не вообразил… пусть даже такой большой ценой, которую нам пришлось заплатить, ты выполнил то, ради чего был сюда нами послан. Ты очередная версия нашей игры… Если хочешь, то ты просто новый мод, назовём его, скажем, Тропами Призраков, и теперь желающих попасть в наш мир прибавится в разы. Это от тебя и требовалось, хочешь ты или нет. Всё остальное не имеет значения… Для людей, живущих в твоём мире, мы только персонажи очередной игры, но мы-то с тобой знаем, что это не так… Ты согласен со мной, Призрак Лис?
Роман понимал, что Алису тоже не оставят в живых и вопреки ожиданиям норвега, стараясь её закрыть своим телом от пуль, резко повернулся и нажал на спусковой крючок автомата. Он видел, как от стены отлетели несколько щепок, остальные пули попали в нужную ему цель. Наёмник тоже успел сделать выстрел и Роман, почувствовав удар в голову, провалился в темноту.
Сознание медленно возвращалось с громкими голосами, знакомым хохотом и жуткой головной болью
— Ромка… Просыпайся. Время скоро обед. Ну вы с дедом вчера накидались… Я вот тебе аспирин принёс… какой-то модный от наших друзей. Они тоже сутра маялись, но говорят, что эта штука отлично помогает. Вставай-вставай… За нами, чтобы нас в Припять увести, скоро машина приедет.
Роман медленно открыл глаза. Возле кровати, на которой он лежал, стоял Борька Корастилёв со стаканом в руке.
— Очухался? Ну и отлично… Пей своё лекарство и пошли завтракать.
Из соседней комнаты слышался громкий смех и голос Саватея, рассказывающего какую-то байку. Всё ещё не понимая, что с ним происходит, Роман, принимая стакан в свои руки, посмотрел на Бориса.
— Ты же ведь в Свободе должен быть…
Удивление Борьки сменилось смехом.
— Ты про игру СТАЛКЕР? Ну да, я за их группировку играю… Думал, тебе это неинтересно. Прикинь… они новый мод к ней разработали… Графика потрясная. Я так пробежался по ней, на скорую. Представляешь, в ней один Сталкер есть, так его лицо, словно с твоей рожи списано, и зовут его, кстати, тоже Лис… Бывает же такое… Ну ладно, пей свой лечебное пойло и выползай на свет божий, деньги просто так никто не платит.
Роман, выпив содержимое стакана, через несколько минут действительно почувствовал себя гораздо лучше и, поднявшись, вышел в соседнюю комнату. Он был почти не удивлён, увидев в компании, которую они с Борисом должны сопровождать в Припять, Олсона радушно протянувшего ему руку, и других персонажей, с которыми у него были связаны не самые лучшие воспоминания. Саватей выглядел приветливым хозяином, от всей души довольный своими гостями и, подливая мёд в опустевшую тарелку, без умолку рассказывал смешные истории о туристах, приезжавших в эти места. Заметив вошедшего Романа, Саватей широко развёл руки.
— Ну здравствуй, друг сердечный. Вот согласись Рома… не умеют друзья наши скандинавские, как мы, славяне, гулять… Чуть хлебнули медовушки и спать… То ли дело мы с тобой. Считай, до петухов прображничали. Ох, да я вижу, худо тебе? На-ка вот, чаёк с медком выпей… в раз полегчает.
Допивая предложенный ему Саватеем чай, Роман всё размышлял о том, что с ним произошло и никак не мог поверить, что это всего лишь сон, приснившийся ему этой ночью, настолько он был реален, но факты говорили об обратном. Всё происходило так, как и должно было происходить. Он с Борисом по договорённости приехал провести для норвегов экскурсию по Припяти. Вскоре, подъехала машина и вся группа, предвкушая интересное путешествие, шумно занялась погрузкой. Выбрав момент, Роман подошёл к Саватею. Тот, прищурившись, поинтересовался.
— Ну что, милок, полегчало?
— Не знаю, — честно ответил Роман. — Слушай, Саватей… у тебя внучка есть… Алиса?
— Да что ты… нет у меня никого. Один я тут, живу с самой аварии, а ты к чему спросил?
— Сам уже не знаю, — окончательно приняв горькую правду о том, что всё ему просто привиделось, ответил Роман и собрался садится в машину.
Саватей, всплеснув руками, достал из кармана рабочего халата небольшой бумажный свёрток.