— Слышь, Паша! Думаешь, выгорит наша затея с подкреплением?
— Кто его знает, Ромыч… — зевая ответил Першинг. — Думаю, выгорит. Завтра увидим. Жалко только кубышку свою придётся этим живоглотам отдать, под одни обещания они не поведутся. Ну, а не выгорит, всё же лучше, чем ходить здесь по базе банки ногами пинать… Так хоть развеемся напоследок… Да, Василий! Развеемся?
Излом, устроившийся на койке у соседней стены, громко хлюпнул носом.
— Дурак ты, Пашка… Вот во истину дурак и есть. Тута смерть лютая у порога шкребётся, аж промеж лопатков ломит, а он развеется… Вот и развеевайся, балаболка, покуда всего не развеет… а я тута побуду. Хучь три дня досыта пожру и шпирту выпью сколько в жисть не пил. Энто лучше, чем с тобой, оболтусом, последние минуточки в своей жисти разнешастной по Зоне, высунув язык бегать, да твоих дружков, поганцов алкогольских, на добрые дела настраивать. К тому жа, к техникам меня завтра Октябрь отвести обещал, по протезу… Можа хучь один день на двуях ноженьках прогуляюсь перед смертушкой.
— Ну тогда ладно… нога в запас дело серьёзное, — хохотнул Павел. — Ты у технарей, Вася, ещё хвост титановый с рогами попроси, в хозяйстве тоже штука полезная. Они, кстати, к ноге положены…
— Это ишо зачем, — не понял шутку Василий.
— Ну как же, Вася… Хвост для равновесия, когда убегать будешь, а рога, может где в кустах на них мозгов нацепляешь… шибко умным станешь и кобанчиков в зад подгонять можно… одни плюсы, куда не плюнь.
— Рома…Ты слыхал, как он над моей бедой издевается? Я бы в тебя шас плюнул, трепушина балобольская, да в Романа угодить боюсь.
— Хватит уже… спите. Завтра день тяжёлый, — улыбаясь в темноте над перебранкой своих друзей, проворчал Роман.
Проснулся он рано, стараясь как можно тише, чтобы не разбудить своих товарищей, вышел из спального помещения. По пути на улицу, ему попался спешащий куда-то Полковник.
— Не спится? — поздоровался он с Романом и, не останавливаясь, тем же спешным шагом проследовал в одно из дальних помещений подземного комплекса.
Время было ещё совсем ранее, но на территории базы и в длинных подземных коридорах уже во всю сновали люди, выполнявшие те или иные распоряжения… могло показаться, что спать ложились только он, Роман, и его команда. Отойдя в сторону от основных дверей, он пропустил несколько бойцов, вытаскивающих наружу очередной станковый пулемёт. Все готовились к неизбежно предстоящему генеральному сражению. Улица встретила Романа серым рассветом и холодным, наполненным предстоящим дождём, ветерком, не сулящим каких бы то ни было изменений в погоде на сегодняшний день. Закурив, Роман обдумывал предстоящую вылазку и все её возможные варианты, когда к нему подошёл Октябрь.
— Утро доброе… — сказал он и тоже достал сигарету.
— Утро добрым не бывает, — в ответ пошутил Роман, протянув зажигалку, которую держал в руке.
— Что думаешь…? Как господ Сталкеров уговаривать будешь?
— И об этом в том числе… но полагаю, что с этим у нас проблем великих не возникнет. Павел лишь с виду серая лошадка… В Сталкерской среде, насколько я успел заметить за время, которое мы с ним вместе провели, я не раз видел, каким серьёзным он пользуется авторитетом. Исключением можно считать только группировку Долг, ну и жулики конечно…
— Извини, Рома, но я об этом давным-давно в курсе. Мы с ним знакомы ещё с тех времён, когда он возглавлял группировку Свобода… Не лично, конечно. У нас тогда были со Свободой территориальные неувязки в районе Радара. Как командир он действовал очень грамотно, мы там много неплохих бойцов потеряли и нам даже пришлось разработать план по его физическому устранению, который я с своими людьми должен был осуществить, но потом всё кардинально изменилось. Он сам почему-то решил оставить управление своими силами на некоего Севу и, отстранившись от всех дел, просто пропал на несколько лет, соответственно и интерес к его персоне тоже пропал, а теперь вот видишь, как странно судьба распорядилась… Кто бы мог подумать, что Першинг… наш союзник, да ещё и за помощью нам готов к Свободе обратится.
— Я тоже немного слышал о его прошлых делах и то, что он к своим бывшим соплеменникам не лучшим образом относится меня немного удивляет… Но это его дело… Захочет — сам нам обо всём этом расскажет. Главное, что на фоне своей нелюбви к группировке, которую он сам когда-то создавал, он решил к ней обратится… Поверь мне, зная его… это дорогого стоит. Помимо Свободы мы хотим привлечь Вольных Сталкеров и Одиночек. Думаю, что это тоже должно сработать, так как они нам, можно сказать, слегка обязаны, к тому же местную валюту, в виде артефактов, в Зоне ещё никто не отменял, а этого добра у нас с Першингом, надеюсь, хватит, чтобы нанять небольшую армию. Не это меня беспокоит…
— Ну ты даёшь… Если всё, как ты говоришь, осуществимо, даже пусть наполовину, нам опасаться ничего. Оружия и боеприпасов у нас хватит на всех. Место нашей дислокации тоже лучше не придумать…
— Да я не об этом… Я думаю, есть ли у нас эти три дня, о которых Витя Планер говорил. Надо не исключать тот факт, что ему специально дали разговор услышать, зная о том, что он его обязательно до нас донесёт. Если это так, то нелегко вам тут до нашего возвращения придётся…
— Получится у вас всё, что вы затеяли или нет, конечно, имеет большое значение, ведь на кону поставлены жизни многих людей… но, по сути, с вами или без, мы уже сделали свой выбор. Быть пушечным мясом в забавах наставников, Призраков и ещё не Бог весть кого, нас не устраивает и решать, как распорядится собственной жизнью теперь будем только мы сами, а дальше… как Першинг вчера сказал, как карта ляжет. Так что делай Роман то, что положено делать… У тебя тоже миссия не на день рождения сходить. То, что ты нам вчера рассказал меняет все приоритеты, и надо во чтобы то не стало тебе попасть в то место, где ты сможешь уничтожить артефакт, не дав этим ублюдкам выполнять функцию кровавых Богов, пусть даже в нашем, не таком правильном в смысле, пацифизма мире. Вот ещё что… Если вдруг со мной что-нибудь случится, то хочу, чтобы ты знал… Как бы там не повернулось колесо фортуны, я буду тебя считать своим другом до конца, а теперь извини, побегу, дел ещё ворох… так что попрощаться, наверное, не сумею, — и, крепко пожав руку, поспешил к блок посту.
Роман посмотрел на часы. Время было около семи часов утра.
— Пора этих лежебок будить, — подумал он и направился в сторону спальных помещений, но, войдя в бокс, увидел, что все уже на ногах и Першинг, пользуясь своей верной спутницей спиртовой горелкой, уже сварил кофе, наполнив комнату приятным ароматом. Отсутствие Селина Романа не удивило, он, пользуясь своим статусом не совсем физической сущности, мог исчезать и появляться тогда, когда сам это считал нужным. Василий, сидящий на кровати у стены, с унылым видом на физиономии, раскачивался из стороны в сторону.
— Пашка…! Можа ну её, ногу энту, я ужо и без её обходится попривык… Можа я тоже с вами… а?
— Нет, Вася… В этот раз мы без тебя управимся, а от ноги чего отказываться… когда ещё такая возможность представится. Я серьёзно говорю… ну и промежножник за одно себе закажи.
— Тфу… дурак ты, Пашка… Страмец, одно слово. Я об тебе переживаю, так сказать. Вдруг опять на вояк нарвётеся…
— Учитывая, как ты в прошлый раз нас от вояк спасал… нет уж, увольте… как-нибудь сами.
— Ну и чё… закимарил чуток, вот промашка и вышла, к тому жа, сидишь ты сейчас передо мной, рожа твоя не благодарная, живой и здоровый. Так что неча вспоминать об чём ужо все давно позабыть успели.
Слушая Василия, Роман только теперь вспомнил, что абсолютно забыл в круговерти событий, случившихся с ним о том, что есть ещё одна грозная сила, располагающая бронетехникой и вертолётами. Это военные… и чью сторону они займут, вопросов не возникало. Роман уже имел неприятный опыт прочувствовать это на себе. Всё это в купе усугубляло и без того не лучшее положение дел, и весь план, разработанный на совете, может не стоить и ломанного гроша. Что-либо изменить уже не представлялось возможным, но о том, что им всем грозит он должен предупредить Октября. После долгих уговоров, Василия всё-таки убедили остаться на базе, объяснив ему это тем, что не все Сталкеры готовы будут дружелюбно общаться с изломом, и по обыкновению предпочтут сначала стрелять, а потом уже разбираться, кто хороший, а кто плохой и времени на всё это у Першинга и Романа не будет. Видно было, что Василия подобные объяснения не особенно убедили, но спорить он больше не стал, демонстративно выйдя из бокса, громко хлопнув дверью. Время работало против них, поэтому быстро позавтракав и собрав всё необходимое в дорогу, они как когда-то, вдвоём двинулись в путь. Зайдя в бокс, служивший теперь штабом, Роман, и не застав там Октября, отыскал Полковника, сообщив ему неприятную новость о военных. Эта весть, казалось, его не особо удивила.
— Семи смертям не бывать, а одной не избежать, — сказал он. — Не переживай, Роман, справимся… но что предупредил, всё равно спасибо. Выставим несколько пулемётов в зенитном положении, БМП и БТРы через минные поля не пройдут, а пехота из них никакая… Никогда не думал, что так скажу… сам ведь из военных в прошлом.