Попрощавшись с Полковником, используя единственный тайный проход сквозь минный лабиринт, они добрались до края Поля призраков. Обладая приобретённым даром, усиленным воздействием артефактов, видеть аномалии, Роман спокойно лавировал между ними, ведя за собой, по только ему видимой тропе, Павла, сократив обычный долгий, опасный переход до десяти минут. Лишь оказавшись на другой стороне поля, Першинг, утирая обильно выступивший на лбу пот, сказал.
— Ты, Ромыч, в следующий раз потише, а то несёшься как сохатый по буреломам. Я едва успевал твои перуеты повторять, а запнулся бы? И всё… одна нога от другой валялись бы сейчас на разных концах этой полюшки…
От основной Сталкерской тропы, бравшей начало у старого дуба, они почти не отклонились и пару минут спустя, быстрым шагом, уже двигались по ней.
— Ты чего всё по сторонам зыркаешь? — заметив волнение Романа, спросил Першинг.
— Да вот всё думаю… как бы нам на моего старого знакомого не нарваться.
— А старый знакомый это у нас кто?
— Старый знакомый у нас, Паша, это здоровенный Кровосос. Я его тут пару раз после охоты встречал…
— Ну тебя же он не тронул? — как-то совсем неуверенно промямлил Павел.
— В том то и речь… Меня он не тронул, а вот насчёт тебя… я большой вопрос имею.
— Час от часу не легче… Мог бы и промолчать. Один хрен, если он что-то задумает, всё равно шансов ему помешать практически не будет, — проворчал Павел, передёргивая автоматный затвор.
К их большому удовольствию, встреча с Кровососом не произошла и они, спокойно миновав опасный участок, вышли к месту, где впервые встретились, с названием Сталкерская стоянка.
— Теперь можно и передохнуть чуток, — скидывая с затёкших плеч рюкзак, сказал Першинг, и уселся на одну из лавок, стоявших у кучи углей, бывших когда-то костром.
Роман, в отличии от Павла, совсем не устал, но спорить не стал и расположился на лавке напротив. Костёр разжигать не стали и, воспользовавшись спиртовкой Першинга, наскоро сварив кофе, решили скорректировать дальнейшие действия. Выпив по две чашки и выкурив по несколько сигарет, пришли к следующему решению. Так как место, где они сейчас остановились находилось на развилке дорог к базе Свободы и Проклятому месту у старого дуба, они, в целях экономии времени, решили разделится. Павел должен был направится на базу Свободы, уверенный в том, что там, учитывая его прошлые заслуги перед группировкой, выслушают и, наверняка, не откажут в помощи. Роман пойдёт к месту перехода у проклятого дуба. По пути зайдёт к вольным Сталкерам на блокпост у Барахолки, где за старшего теперь Саня Арбалет, с которым Роман уже знаком, оказав им весьма значительную помощь, выбив с блок поста бандитов и тоже, наверняка, не откажет в помощи. После этого он должен отправится во временной портал, попасть в тридцать девятый год, где найдёт Алису и уничтожит один из артефактов «Слеза Циклопа», тем самым сведя все усилия Призраков на нет. Вернувшись назад в Зону, присоединится к отряду Свободы и Вольных Сталкеров здесь, на стоянке, ровно через два дня. Ещё раз обговорив детали предстоящего предприятия, крепко, по-мужски обнявшись, каждый отправился своим путём. К обеду погода, не сулящая ничего хорошего, заметно улучшилась. Сквозь редкую дымку облаков начало пробиваться не яркое по-осеннему солнце. Настроение Романа, не смотря на смертельную опасность, нависшую над ним и всей Зоной, было приподнятым. Он приближался к завершению своего, такого долгого и, порой, как ему казалось непреодолимого пути к тому, чтобы вернуть своё утраченное счастье быть с любимой и выглянувшее солнце, казалось, радуется вместе с ним. Миновав старый хутор стороной, он, вскоре, вышел недалеко от блокпоста и ещё издали приметил возвышавшуюся над остальными фигуру Сани Арбалета. Тот по статусу его теперешнего положения, отчитывал за что-то двух бойцов, охранявших шлагбаум, и его приход оказался полной неожиданностью, но рассмотрев лицо подошедшего, Саня широко улыбнулся.
— Надо же, кто к нам заглянуть решил… Очень рад тебя видеть Корсак… Какими судьбами к нам? На Барахолку или так, мимо пробегал?
— И тебе, Саня, здравствуй, — тоже улыбнулся Роман. — Только вот, не на Барахолку я, и не мимо пробегал, а шёл по твою душу… Дело у меня к тебе серьёзное.
— Ну если дело… то тогда пойдём, побеседуем, а с вами… оболтусы, я ещё не закончил, — погрозив кулаком провинившимся в чём-то подчинённым, пригрозил Арбалет.
— Что они у тебя натворили?
— Да так… Ерунда… не обращай внимания. Разборки местного значения… Представляешь, прихожу, а они дрыхнут на посту как сурки… Тоже мне, охрана. Так вот и живём, но ты ведь не затем ко мне пришёл, чтобы моё нытьё выслушивать? Говори, что стряслось.
— Тут ты, Саня, прав, не за этим. Не буду плавать вокруг, да около… Намечается большая война и затронет она всех, включая и вас.
— Что, Бандюки опять голову поднимают?
— Если бы… Всё гораздо хуже, — и Роман подробно, насколько это было возможно, рассказал Арбалету о нынешнем положение дел. Тот, внимательно выслушав Романа, не задумываясь ответил.
— Речи нет… Мы, конечно, с вами. Помощь окажем, какая бы не была её цена. Вояки-то у нас сам видишь какие, но думаю под правильным руководством и вооружении от нас толк, хоть не великий, но всё же будет. Я сейчас тут маленько порядок наведу и сразу же на нашу базу, мужиков собирать. К вечеру с пол сотни, думаю, наберётся, а раз время ещё немного позволяет, то и на Кордон гонцов отправлю… Там тоже десятка два, думаю, не откажут. Мы, Вольные Сталкеры, и Одиночки, конечно, к военным делам по стольку поскольку… но в Зоне выживать умеем, а тут сам знаешь, всякое бывает. Одним словом, не переживай… в грязь лицом не ударим. Ты сам-то сейчас куда? Со мной или ещё кого позвать хочешь?
— Да, Саня… ты уж извини. Придётся тебе самому всё это дело здесь организовать, а мне надо ещё одно дело успеть закончить, пока вся эта карусель не началась.
— Карусель, говоришь… Это точно, — согласился Арбалет. — Ну тогда давай на ней через пару дней как следует прокатимся.
На улице вечерело. Роман, подминая ногами опавшую листву на едва различимой тропке, шёл по лесу, с каждым шагом приближаясь к дубу великану, под кроной которого расположился переход в другой, совсем непохожий на этот, мир. Он с замиранием сердца думал о том, что его там ожидает. Последний его визит в старый дом оставил слишком горькие воспоминания, где ему пришлось хоронить Алису и своего верного спутника псевдопса Барбоса. Роман намеренно обошёл дом немного стороной, чтобы не видеть могилу, в которую он сам их похоронил, и вскоре уже стоял возле дуба великана. Достав оба артефакта «Слеза Циклопа», он ощутил в руках едва заметную пульсацию. Они начали излучать слабый свет. Чем ближе он их подносил друг к другу, тем ярче он становился. Плечо, с внедрённым в него вместе с татуировкой веществом, начало покалывать. Наконец решившись, Роман соединил их вместе и шагнул в место, служившее переходом. Ослепительная вспышка затмила его разум. Роман в ней просто растворился, разрушенный на атомы, несущиеся сквозь великое нечто… являющееся проматерью всего сущего в миллиардах миров и их бесчисленных повторений. Подобное ощущение каждому человеку позволено в качестве дара увидеть лишь единожды, в момент его смерти, и поэтому никто не может рассказать о красоте и ужасе этой великой тайны, унося весь этот восторг увиденного с собой в иной мир. Роман медленно приходил в себя. Шум в голове приглушал все звуки, такое случается при лёгкой контузии… Другого сравнения он придумать не смог. Что-то липкое и мокрое елозило по его лицу, но это явно не было тряпкой. Роман, собравшись с силами, открыл глаза. Его голова находилась между передних лап здоровенного пса, а то, что он ощутил на своём лице, был слюнявый язык, которым его этот пёс облизывал. Сомнений не было… Над ним стоял Барбос.
— Фу… Псина… перестань, — хриплым голосом попытался Роман отогнать собаку.
Тот, услышав голос, ещё раз прошёлся языком по лицу и, взвизгнув, бросился к дому. После полученной процедуры, Роман окончательно пришёл в себя и, ощущая лёгкое головокружение, сумел сесть, опёршись спиной о ствол дерева. Роман осмотрел поляну. Дуба, где он похоронил Алису, не было, как и могилы. В вечерних лучах заходящего солнца, отбрасывая от жёлтых деревянных стен мягкие блики, красовался добротный дом.
— Барбос… да что с тобой? — услышал Роман знакомый голос. На открытой веранде показалась женская фигура.
— Перестань себя так вести, — более строгим голосом сказала женщина, удивлённая поведением собаки.
Барбос, игнорируя недовольство Алисы, продолжал громко повизгивать и оттеснять её от двери в дом, куда она уже хотела вернутся.