"Фантастика 2023-106", Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ну, а ты что? – разливая остатки водки заинтересовался Роман.

– А что я? – пододвигая кружку к себе, продолжил Скороход. – Развесил я, Рома, уши… Пожалел… Ильюха мне, мол без претензий… Сам понимаю, бывает такое. Ну я ему аптечку оставил, пожрать, и двинул к Барыге. Он сказал, что его свои скоро подберут.

– Дальше то что?

– А то… – Скороход залпом допил водку и громко хлопнул дном кружки по столу. – Оклемался Ильюха и на меня охоту накрыл. И почти удачно, возле Агропрома меня зажали, плотно так зажали… Всё, думаю, хана тебе, Скороходик, отбегался. Патронов пол рожка осталось, бежать некуда, либо к ним, либо в аномалию прыгать. Лежу, слышу подо мной скребет что-то. Отполз, точно люк и из него кто-то вылезти пытается. Долго думать не стал, один хрен пропадать. Сам помог открыть, а оттуда из люка значит зомбак почти свежий выползает и прикинь… Комбез почти один в один мой. Я этого новопредставившегося за плечи и в Жарку запихнул, свой ствол и всё добро рядом к нему, недожиру быть бы живу, а сам в люк, благо никого больше в этом отстойнике не осталось. Ночь просидел и до старого своего схрона ушел. Потому и отписали меня в убиенные. Отсиделся там, пока припасы были и подался к вольным, в болотную падь. А через эти места никто по доброй воле не сунется, – посмотрев в пустую кружку, Скороход, как бы между прочем, поинтересовался. – Водочки у тебя больше нигде не приныкано? Жажда мучает.

Роман, приподняв бровь, выудил ещё одну бутылку.

– Это, Скороход, не жажда, а пьянство, – заметив бутылку, Скороход лукаво прищурил глаз.

– Ты, Рома, не жадничай. Это у тебя пьянство, а для меня самое, что ни на есть жажда, – спорить Роман не стал, лишь усмехнулся.

– Со мной теперь, вроде как, ясно всё, сам ты как сюда? – и обвел рукой помещение. – Если не хочешь – не говори, ведь я у тебя гость, а не ты у меня, – уголки губ Романа скривились в невеселой усмешке.

– Да тоже, Скороход, можно сказать не по-умному. Угораздило в свой день рождения к Жабе в бар угодить. С деньгами туго, пустые вернулись, а у Жабы, сам знаешь как. Рад стараться сталкера в долги загнать. Думал посидим чуток и всё, да где там. Тоже… как ты говоришь, жажду утолили и понеслось… гуляли все… Как ушёл в номер – не помню. Встал, голова не своя. В бар спустился пивка взять, а там уже Жаба поджидает… Рожа довольная, глазёнки бегают. На мол, дорогой мой именинник, поправляйся, да в дорогу готовься. Я ему… о какой дороге может речь идти, рожа твоя барыжная? А он мне под нос договор, а залоге всей моей снаряги и сроки. Если не уложусь – всё с молотка пустит. А под договором моя загагулина в виде подписи, и свидетелей целый сарафан. С оговоркой отсрочку сделал, так что всё, что на мне и при мне, можно сказать не моё, а без снаряги сам понимаешь, в Зону сталкер не ходок, проживёшь возле бара недолго, конечно, если совести нет и на жалость давить, а так хоть сам как твой зомби в аномалию шагай, чтоб не мучиться.

Скороход, разомлевший от водки и плотного ужина, казалось, уже и не слушал, разглядывая свои толстые, как сардельки, пальцы.

– Хреново, – только сказал он.

– Сам знал, что хреново, – заметив состояние Скорохода огрызнулся Роман. – Хватит лясы точить, спать пора, завтра день тяжелый.

– Да, поспать минут шестьсот не помешает, – согласился Скороход и принялся неуклюже развязывать шнурки берц. Уже лежа на топчане, кряхтя перевернулся на бок и шумно вздохнул. – Ром, не спишь? Знаю, что ты не словоохотливый. Расскажи, как ты в зоне очутился, а то болтают небылицы всякие.

– И о чем болтают? – лежа на спине и глядя в потолок вяло спросил Роман. Скороход, видимо не зная с чего начать, некоторое время молча сопел, а потом, облокотившись щекой на свой мощный кулак, прямо посмотрел на Романа.

– Да то и болтают, ерунду мелют всякую. Что отбили тебя у Монолитовцев, полудохлуго, и те за тебя все до единого полегли. Чудно… Обычно фанатики брата сталкера сразу в расход пускают, а тебя на носилках тащили, и видно было, что медики их тебя хорошо подлатали. Да и снаряга… Комбез твой, ну и всё остальное, даже знатному ветерану не по карману. И позывного у тебя по сию пору нет, хотя два года как в зоне… Загадка…

– Ты, вообще, как в зону попал? Загадка, – эхом ответил Роман. – Спи уже, исследователь, – без злобы проворчал Роман.

Закинув руки за голову, он закрыл глаза и сам попытался уснуть, но не смотря на усталость от тяжелого перехода сон никак не шёл. Вопрос Скорохода, задаваемый ему уже не один десяток раз, словно молот в колокол бил в его мозг. Жизнь в зоне Отчуждения ничего общего не имела с представлением только что прибывших новичков. Не было в ней никакой таинственности и романтики. Это был ежедневный тяжёлый труд, порой за гранью сил и понимая обычного человека. Здесь оголялась вся суть понятия выживания. Взрыв АС привел к апокалиптическому выбросу энергии, непонятной и могущественной. Это повлекло за собой образование самой Зоны Отчуждения, где все физические, гравитационные и биологические законы земли были попросту перечёркнуты, она жила своей собственной жизнью. Появились энергетические образования, различного внешнего воздействия. Позднее их назвали просто – «аномалия» и по мере изучения этих самых аномалии им были присвоены имена. За эти знания люди платили своими жизнями, так как почти все из них несли смерть, но это не останавливало исследователей, так как благодаря действию аномалии, образовывались различные субстанции и предметы, называемые артефактами или просто артами. Деньги на земле ещё никто не отменял. В зоне они тоже имели хождения: снаряжения, оружия, продукты питания, специальное оборудование, всё имело свою цену, и самый конвертируемой валютой были арты. Одни встречались часто и почти ничего не стоили, но попадались и редкие, стоимостью в целое состояние. Продав пару подобных артов, можно было обеспечить свой банковский счёт суммой со множеством нулей после основной цифры. Много отчаянных авантюристов или просто романтиков потянулись в Зону Отчуждения, надеясь получить свой выигрышный билет. Люди сбивались в группы по интересам, образовываясь группировки. Ученые тоже ринулись в зону за кандидатскими и докторскими степенями, стесняясь скупать артефакты у сталкера. Вскоре появились и те, кто не хотел честно зарабатывать свой хлеб, рискуя угодить в смертельные ловушки зоны, посчитав, что проще отобрать уже найденное. Завершая всю эту палитру разномассовой публики, образовавшей некое подобие странного государства – Зону Отчуждения. Границы территории были наглухо перекрыты военными. Флора и фауна тоже претерпела удивительные изменения. Всё то, что было безобидными растениями и животными стало смертельно опасно, и во всем этом враждебном ведьмином бульоне главным ингредиентом являлись обычные сталкеры. Роман уже два года жил этой необычной жёсткой жизнью. Под робкое похрапывание Скорохода он не спал, снова и снова пытаясь вспомнить, как он мог тут оказаться. Память наглухо закрыла все тропинки в его прошлое. Он даже не был уверен в том, что его действительно зовут Роман. Так он почему-то называл себя, когда его действительно отбили у отряда монолита, фанатиков, верующих в божественную силу некоего исполнителя желаний, находящегося в легендарном городе Припять и рьяно охраняемый этой группировкой. Долгих полтора месяца он восстанавливался от ранений. Моторика, рефлексы, реакции были уже в полном порядке. Он отлично знал почти все секреты выживания в этом враждебном мире, повадки его обитателей. Без особого труда мог пройти любой сложный участок, при этом его всегда не оставляла уверенность в том, что он многократно проходил тот или иной путь. Подготовка опытного бойца накоротке общающегося с различными типами вооружения тоже были на высоте, но всё, что его связывало с собственным прошлым было тайной за семью печатями, и сколько бы он не ломал над этим голову, результат оставался нулевым. Жизнь, как известно, не стоит на месте, и Роман, как того и следовало ожидать, взялся за ремесло, которое умел лучше всего. В глубине души надеясь вернуть утраченную память. Спрос на хороших проводников всегда был велик. Это могли быть учёные, чей интерес толкал их в самые неизвестные и малоизученные участки зоны. Члены группировок лояльные и дружественные сталкерам «одиночкам» тоже часто пользовались услугами проводников, и даже лояльные враждующие со всей зоной и её поселенцами нет-нет, да и прибегали к услугам проводников с поручениями заведомо невыполнимыми для них самих, не смотря на всю их боевую мощь и технику. Всё это делалось, конечно, не официально, а ушедшее в качестве оплаты боеприпасов, снаряжения или сухпайки с тактическими медицинскими аптечками легко списывались. Так Зона и жила в своей закапсулированной границами территории. Роман лишь под утро забылся в своем чутком сне без сновидений.

Глава II

– Тор! Мне кажется, вы заигрались.

– Не понимаю, о чём вы? – поинтересовался человек с грубыми, словно высеченными из гранита чертами лица.

– Тор! Это для вас, высших все кажется игрой, у вас вечность позади, и перед вами вечность, а жизнь простого куратора напрямую зависит от этой, как вы называете, игры… – у Свенсона, в отличии от Тора, были более мягкие черты лица аристократа века девятнадцатого. Жёсткий, холодный взгляд, нетерпящий сомнений, словно сверло алмазного бура считывал поступившие на информационную пластину данные. – Накопители жизни полны на четверть и объем продолжает расти. Прошлый прорыв едва не стоил нам жизни, а как вы понимаете, – продолжил Свенсон. – Мы, кураторы, та самая нить, которая позволяет собирать жизненную силу для вас, высших. Миновали давно те времена, когда люди добровольно, со счастливой улыбкой идиотов на лицах дарили её вам в первозданном чистом виде. Развития прогресса цивилизации за последние несколько столетий, кусок сырого тёплого мяса полного витаминами белком и всем прочим превратили его в стейк глубокой прожарки сомнительного происхождения. А ту самую живую кровь из того, что имели, добываем для вас именно мы, кураторы, – брови Тора сошлись, прочертив на лбу широкую полосу.

– Это ваша работа. И вы… это не мы. Не забывайте об этом никогда, – Тор, подняв кулак, громко обрушил его на край каменного стола, поставив точку в разговоре. Свенсон, молча кивнув, быстрым шагом покинул тронный зал.

Нарциссизм характера Свенсона просто зашкаливал, поэтому каждая головомойка со стороны Тора приводила его в бешенство, которое он за долгие годы службы научился скрывать под маской холодной учтивости, но раз от раза это давалось ему всё сложнее. Двигаясь по длинной галерее замка, сложенной из грубо подогнанных гранитных плит под заунывное подвывание промозглого ветра Свенсон мысленно, словно мантру повторял одну и туже фразу… «Время старых Богов подходит к концу, скоро мы станем богами… Вы ждали Рагнарёк… он уже на вашем пороге…»

Сон Романа, как это было уже не один десяток раз, закончился кошмаром. Огромная оскаленная пасть чернобыльского пса псионика пыталась ухватить его за руку. С виду пёс с ним пытался просто играть, как это делают, дурачась, его обычные собратья собаки, но размер головы годовалого быка и клыки с добрый кухонный тесак вгоняли Романа в ступор. Он ощущал себя мухой, угодившей на клейкую ленту ловушки, не в состоянии даже немного пошевелится и вот клыки уже готовы сомкнуться на его запястье, Роман слышит голос женщины… «Барбос… перестань баловаться». Голос кажется таким знакомым и родным. Он из-за всех сил пытается разглядеть мерцающий силуэт, но вместо женщины чей голос он слышит видит в паре метров от себя очередного монстра Зоны - излома с оторванной ногой. Опёршись на огромные, не пропорциональные человеческому телу руки он одним махом оказывается рядом и, открыв клыкастый рот, громко кричит… «Вот, голуба моя… Шас тебя значится обниму…» Роман, напрягая остатки сил, рванулся назад и проснулся. Дрожащей рукой вытер холодную испарину, выступившую на лбу. «Опять это дерьмо…» подумал он, поднимаясь с топчана. Мерный храп Скорохода, словно работа дизельного генератора, да тихое гудение артефакта «Батарейка» действовали успокаивающе. На командирских часах Романа стрелки показывали половину восьмого утра. Долгие разговоры с выяснением кто, куда и зачем не были коньком в натуре Романа, поэтому он, стараясь не тревожить сон Скорохода, решил собраться по-тихому и уйти, так сказать, по-английски. Пока закипала вода для приготовления кофе, молотого заранее, Роман проводил краткую ревизию своего снаряжения, размышляя о том, что этого самого кофе запасы почти иссякли и это обстоятельство его, Романа, сильно напрягало. Утренняя кружка этого ароматного напитка у Романа была возведена в обязательное, почти религиозное действо, а в Зоне Отчуждения… кофе, а тем более хорошее, было запредельно дорогим удовольствием и приобрести его можно было лишь у нескольких торговцев, одним из которых и был ранее упомянутый Жаба. Все его теперешние злоключения были косвенно связанны с его привычкой к заморскому напитку, ведь именно для того, чтобы приобрести в запас кофейных зёрен, на свою беду, Роман и оказался у Жабы. А день рождения… это уже был хитрый ход предприимчивого бармена. Дату своего рождения Роман попросту не помнил, поэтому Жаба объявил, что день, когда его, Романа, отбили у группы монолитовцев, теперь и есть его день рождения, с чем Роман спорить не стал. Должен же быть у человека свой собственный день рождения… почему бы не этот. Размышляя об этом, Роман засыпал молотые зёрна в закипающую воду. Немного подождав, когда в кружке поднимется дурманящая своим запахом пенная шапка, он погасил горелку. «Пусть чуть-чуть настоится», – довольно подумал он, предвкушая удовольствие.

Подхватив приставленный к столу автомат, отлаженными привычными движениями разобрал его, разложив детали на столе. Придирчиво всё осмотрев остался доволен и, быстро собрав его в обратном порядке, вернул на прежнее место. Есть не хотелось, но подумав о том, что возможность полноценно поесть неизвестно когда появится, он всё же решил вскрыть тушёнку. Тихо открыть банку не вышло… от удара ножа по верхней части банки стальная кружка, стоявшая на столе, предательски подпрыгнув, опрокинулась и, сделав полукруг, звонко гремя по деревянным ящикам, упала и покатилась по полу.

– Вот же хрень… – выругался Роман, стараясь поддеть пальцами кружку, закатившуюся под топчан, на котором спал Скороход.

Наконец подхватив её за ручку, Роман начал разгибаться и нос к носу столкнулся со взглядом Скорохода, смотрящего на него в упор.

– Ты чё разгремелся…? Утро уже…? Выходить пора? Вот я дрыхнуть… Ты, смотрю, уже и кофеёк сварганил… Такая ерунда приснилась… прикинь, – и Скороход скороговоркой, часто сбиваясь начал рассказ своих ночных видений, но Роман его не слушал, с тоской подумав: «Началось… Вот гад… такое утро испортил…», сам же натянув на лицо выражение учтивости кивнул Скороходу.

– Утро доброе… если оно, конечно, доброе. Я, собственно, не планировал тебя будить. Думал соберусь по-скоренькому… – в глазах скорохода промелькнула тень разочарования, перемешанная со страхом.

– Как по-тихому? А я?