– Теперь еще пару кругов – и можно немного передохнуть.
– Опять?!
– Что?! Четыре круга! Не слышу ответа!
– Ес-с-сть…
Банг! Выбитый меч отлетел далеко в сторону, Ирил обозначил обезоруженному улонгу финальный удар и согнулся, пытаясь выровнять дыхание. Полный бой – это еще не для него.
– Здорово ты меня, – улонг подобрал меч. – Как это получилось? Ты ж на ногах еле стоишь.
– Мой учитель… говорил… что руки и ноги… а-ах, ффу… только носят… – Ланья попробовал присесть, стало только хуже, он попробовал снова выпрямиться. – Воюет… а-ха, аха, ф-фу… всегда голова.
– Покажешь? – с надеждой поинтересовался улонг.
Ирил оглянулся на Рябоцкого, тот демонстративно глянул на часы. Тренироваться еще час.
– Покажу, – наконец отдышался Ланья. – Вставай давай.
– Я же утону, Учитель, – Ланья захлебывался. Невысокая волна накрывала его с головой, руки немели и не слушались.
– Я тебе не учитель, – невозмутимо комментировал с лодки Рябоцкий. – А насчет утонуть, так с чего бы это? Ты что, не на море вырос?
– Я же… – Ирил на секунду скрылся под водой. – Руки не держат.
– Утонешь – достанем, – издевательски улыбнулся Рябоцкий. – Помрешь – еще раз «некроматиком» шарахнем.
Он покачал продолговатой колбочкой на витом шнурке. Ланья содрогнулся всем телом.
– И сколько вы уже так занимаетесь? – вежливо поинтересовалась Мышецкая.
– Два месяца, – сокрушенно ответил Ланья.
– Каждый день?!
– Угу.
– Ни сна ни отдыха измученной душе, – встрял Шатун, не собиравшийся отдавать инициативу разговора кому бы то ни было. – Зато теперь он почти здоров. А обещали что-то вроде года.
– Что ты сказал? – вскинулся Ланья.
– Около года, мне говорили, – недоумевающе развел руками Шатун. – А что?
– Мне шесть месяцев давали.
– Ну не знаю, – открестился Шатун. – Сам думай.
– Отстаньте вы от него, – вступилась за обескураженного Ирила Сова. – Давайте просто посидим, смотрите, какой вечер.
И правда, вечер выдался великолепный. Импровизированная вечеринка, которую в очередной раз устроила молодежь Красного Замка (естественно, с разрешения Хозяина), уже кончилась. Парочки начали разбредаться по всем укромным уголкам острова, и Ирил с Совой решили спокойно посидеть на берегу, полюбоваться закатом. В смысле, это Ирил решил, а у Совы на этот счет было свое мнение. Когда она громогласно пригласила всех желающих составить им компанию, Ланья чуть не вспомнил об арсенале боевого мага. Тооргандо, первым откликнувшийся на приглашение, и вправду рисковал схлопотать по морде. Спасло его (или Ирила) только явление Шатуна, ни на секунду не выпускающего руку Мышецкой. Ну а Демчи уже до кучи сошел запросто.
Ланья, бессовестно пользуясь славой недужного, подхватил под руку Сову. Поставил рядом влюбленную парочку, спросив Шатуна о какой-то глупости. И отправил Тооргандо с Демчи в арьергард, благо у Демчи с собой что-то там булькало в приличных количествах. Так они добрались до берега, не без труда отыскали незанятое уютное местечко и вот теперь вшестером сидели и любовались неподвижным закатом. Зеленое солнце Пестика уже почти скрылось за кромкой леса, обрамляющего огромное озеро вокруг Красного Замка, но даже эти последние лучи все равно придавали замершему вечеру тихое умиротворение. Хотя Ланье было наплевать на красоты заката. Без «соратников» он готов был сидеть здесь с Совой хоть в ураган.
– И правда, вечер хоть куда, – всунулся Демчи. – Давай стакан.
Демчи то ли не везло, то ли он принципиально не знакомился с земными девушками, но по Красному Замку шлялся он всегда один. А на вечеринках предпочитал роль виночерпия.
– И мне, – потянулся Ланья.