— Энта псина вонючая, не у меня, а у неё, — и указал на мерцающую лужу… в которой собственно пёс и сидел. Видя, что Роман его не понял, деланно-горестно взмахнул руками. — Псина в аномалии Жадина сидит, но она уже, энта аномалия, слабая. И завтра-послезавтра пропадёт. И я сумею до неё, до энтой псины добраться. Так что энтот кабель шилудивый, вроде как, моя консерва, али припас какой.
— А действует она как? В смысле, жадина? — излом своей здоровенной ручищей почесал затылок, и назидательным тоном начал объяснять.
— Энта аномалия не такая опасная как другие, но страсть какая пакостная. Попав в неё, ты просто прилипаешь, и пока не пропадёт — не выбирешься. Так-то…
— Вообще никак?
— Да нет, может отпустить, если в неё угадит кто больше попавшего весит, — пёс, будто понимая, что речь ведётся про него, жалобно заскулил.
— Цыц! Животина поскудная! — рявкнул на него излом.
Пёс был метр с лишним в холке. Для обычной сторожевой собаки просто гигант. Шкура, словно побитая молью старая шуба, светила проплешинами голой кожи, на мощных челюстях выделялись длинные клыки. Одним словом, машина для убийства… но Роману в этот момент пса стало больше жаль, чем Васю Погуляя, и он принял решение, о котором в последствии ни разу не пожалел.
— Василий! Остался ещё один вопрос и предложение, — излом хитро прищурился.
— Како тако придложение?
— Сначала вопрос… где находится Сталкерская стоянка и как на неё выйти, может ты об этом от бандитов слышал?
— Ну, это милой, не вопрос, от энтого хутора видать деревеньку будет, а прямо скрозь неё-дорога … Вот по ней, в сторону башни водяной и шагай. Час ходу и ты на стоянке будешь. С энтим понятно? — Роман утвердительно кивнул. — Предложить то чё хотел, милый человек?
— Предложить, Вася, я тебе вот что хотел… Убивать я тебя не стану, хотя и есть за что, но и так бросать тоже не буду. В общем дело такое, тебе свобода в обмен на пса.
От слов Романа излом подскочил на свою единственную ногу, при этом сбив головой висевшее над ним тяжёлое колесо.
— Да как же это? Я тебя убить хотел, а ты меня отпустить хочешь? Так и сказал бы, что жратвы пожалел, а я тут, горемыка, перед ним распинаюсь!
— Хорош причитать, тоже мне, горемыка, — оборвал Роман. — Я серьёзно тебя отпущу, но не из благих побуждений, а чтобы ты в будущем таких заблудших вроде меня не жрал. Лови своих кабанов, их по Зоне вон сколько бегает.
Излом, уже не надеявшийся на освобождение, разразился целым водопадом восхвалений и благодарностей. Потом вдруг смолк.
— А почему ты думаешь, что я тебя не сожру, когда отпустишь?
— Потому что не сможешь, а сделаем так… Ты заходишь в аномалию, я получаю пса. Он ведь легче тебя, поэтому жадина его отпустит, затем перебиваю цепь и оставляю тебе жратву. Ты сам говорил, что завтра аномалия пропадёт, и ты свободен на все четыре стороны, — излом насторожился.
— Пёс-то ведь, тоже жрать хочет, со мной хоть договориться можно, а энта псина вонючая слов человеческих не понимает.
— Ну, об этом Василий не переживай. От тебя кстати, Вася, тоже не розами пахнет, а с собакой я вопрос решу, — Роман отломил полпалки колбасы из оставшихся трёх и бросил собаке. Угощение было принято на лету, словно псевдособака раньше трудилась в цирке. В качестве взятки тут же последовали ещё несколько кусков, под громкие возмущения Васи.
— Хватит энту падаль кормить, мне ничего не достанется…
Пёс, довольно чавкая, вильнул Роману хвостом, словно обычная дворовая собака и, повернув морду в сторону излома, злобно зарычал.
— Ну вот Вася, а ты говоришь… Она или он всё отлично понимает, где беды ждать, а кто добра желает.
На улице забрезжил серый рассвет, затянув хутор плотным холодным туманом. Роман, как и обещал, оставил большую часть продуктов излому, предварительно распечатав ему банки с консервами и тушенкой, оставив себе лишь несколько сух-пайков. По мере сборов туман всё больше редел, забирая с собой вой и рёв ночных охотников Зоны.
— Всё, Василий, пора…
Излом без раздумий вступил в аномалию. Пёс, громко чавкнув, инстинктивно шарахнулся в сторону и лапы его, до этого насмерть увязшие в луже «жадины», оторвались, буквально выбросив его за периметр ловушки. Потоптавшись на месте, он в один прыжок преодолел расстояние от лужи до Романа. Вставшая дыбом холка и оскаленная пасть не сулили ничего хорошего. Роман, готовый к подобной выходке держал собаку под прицелом, но стрелять не спешил до самого последнего момента. Интуиция его не подвела. Враждебность пса сменилась несколькими виляниями куцего хвоста, а приготовленный заранее кусок колбасы, закрепил желаемый результат. Доев угощение, пёс подошёл к Роману в плотную, обнюхал его ногу и, громко фыркнув, убежал во двор. Роман облегчённо вздохнул, всё пока шло по плану. Освободить излома от цепи тоже большого труда не составило. Небольшой заряд взрывчатки направленного действия с лёгкостью рассёк цепь, оставив на ноге Васи лишь короткий кусок. Особо не надеясь на благородство освобождённого излома, Роман не стал рисковать и пододвинул приготовленные припасы к Василию доской.
— Ну вот, теперь все условия соблюдены, — сказал он и пошёл собираться в дорогу. Удобно распределив на себе снаряжение и оружие подошёл к луже, в которой стоял Василий. — Бывай, Вася, мне пора. Надеюсь, больше не свидимся.
Лицо излома светилось бесконечной благодарностью.
— Ты эта, милай человек… До сих пор не верю, что уйду отседова. Не правильно всё с тобой. Псевдопса отпустил, излома освободил. Не такой ты как они все. Я тебя никогда не забуду и благодарен, шибко тебе благодарен, а зовут тебя как?
Роман, уже выходя из сарая ответил.