"Фантастика 2023-106", Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну всё… как-то так… Теперь смотри, видишь дуб кривой? — Роман утвердительно кивнул, глядя на узловатые ветви векового дуба. — От него начинается тропа. По ней часто ходят, поэтому она хорошо различима. Шлёпай по ней, никуда не сворачивай, и через пару часов выйдешь на Сталкерскую стоянку. Там всегда кто-то есть. И вот ещё что… Не вздумай сказать, что тебя Монолитовцы через поле вывели. Короче придумаешь что-нибудь, и давай так, не люблю прощаний долгих и слов красивых говорить не умею, так что пойду уже я. Даст Зона, ещё свидимся, — и молча, больше не проронив ни слова, Октябрь двинулся по лабиринту поля.

Роман, помня о произошедшей здесь ещё совсем недавно трагедии, невольным свидетелем которой он стал, тоже решил не задерживаться и, выполняя инструкции Октября, пошёл в указанном направлении. Дуб, само по себе дерево легендарное, овеянное в былинах о Богатырях, и в других народных эпосах и преданиях. Этот исполин не был исключением. Он словно сошёл со страниц старинных сказок. Обхватов шесть толщиной ствол, венчала могучая крона из кручёных словно рога тура ветвей. Подобных деревьев здесь поблизости не было. Поэтому не случайно он был выбран как основной ориентир тропы Сталкеров. Роман, обойдя деревянного великана без труда, смог её отыскать. В увядшей осенней траве была хорошо заметна многократно хоженая стёжка, уходящая вглубь леса. Не задерживаясь больше ни на минуту, он, по-походному взяв автомат на изготовку, сняв его с предохранителя вошёл в лес. Двигаться по тропе было не сложно. Со слов Октября опасностей в виде аномалий можно не опасаться, о чём сообщал лежащий в нагрудном кармане артефакт «Компас», ничем себя не проявляя. Единственное, что его беспокоило, так это местные обитатели, встреча с которыми не сулила ничего хорошего. С неба начал накрапывать мелкий осенний дождь, обостряя запахи прелой травы и листвы, негромко шуршащей под ногами. Сколько Роман прошёл он не знал, да это и не имело для него никакого значения. Он просто шёл дальше по тропе, отдавшись нахлынувшим воспоминанием о доме, натянутыми отношениями с женой, своей работе егеря, где большую часть времени проводил в таком же лесу. Даже дождь ему сейчас был приятен, словно он смывал из памяти всю грязь минувших дней. Так, за размышлениями он не заметил, как вышел на небольшую, круглую, словно очерченную циркулем поляну. Что-то необъяснимое заставило Романа напрячься и, как выяснилось потом, не напрасно. В центре поляны было видно хорошо обустроенное костровище, с горкой давно остывших углей. Над ними, с кривой перекладины, свисал прокопчённый чайник. Возле охапки заготовленного про запас хвороста лежал раскрученный спальник и массивного вида рюкзак, но хозяина этих вещей, которые в Зоне просто так никто не бросит, рядом видно не было. Роман, озираясь по сторонам, осторожно приблизился к месту стоянки, при этом не убирая палец с курка автомата. Осмотрев место ближе, он понял, что хозяин ушёл давно, так как спальный мешок промок, как и угли в костре, поддетые ногой Романа. Развязка загадки не заставила себя долго ждать, на поляну со стороны леса, как раз оттуда, откуда появился Роман, со страшной ношей на плече вышел кровосос. И, легко перекинув труп Сталкера на другое плечо, направился прямиком в его сторону. Видимо довольный удачной охотой, кровосос что-то удовлетворённо урчал. Под ложечкой у Романа противно засосало. Ноги словно приросли к земле, не позволяя сделать ни единого шага. Артефакт «Болтун» в нагрудном кармане заметно потеплел и, словно повторяя шаги кровососа, в такт им стал пульсировать. Наконец, Роман, взяв себя в руки, решил действовать, но вспомнил слова Октября о том, что кровососа можно убить только точным выстрелом в морду. Решив не торопить события и подпустить монстра как можно ближе, чтобы бить уже наверняка, тем более что последний не собирался пользоваться своей возможностью быть невидимым, а преспокойно шагал прямо к костровищу, у которого стоял Роман. Не обращая на него никакого внимания, подойдя на расстояние нескольких метров от остолбеневшего Романа, монстр скинул на землю свою добычу, усевшись тут же рядом с ней. Казалось, что-только теперь он обратил свой взгляд в сторону человека, готовившегося нажать на спусковой крючок автомата, отведя глаза в сторону, хлопнув огромными руками себя по коленям, кровосос, что-то негромко проурчав, ногой пнул рюкзак убитого, и тот словно невесомый мячик упал возле ног Романа. Больше к нему кровосос интереса не проявлял, а занялся своим кровавым пиром. Роман, до конца не понимая, что происходит, всё же сообразил, что монстр делится с ним добычей и, подняв рюкзак убитого, поспешил уйти от этого жуткого зрелища, ещё раз поблагодарив самого себя за то, что не наделал глупостей открыв стрельбу. По мере того, как он удалялся от поляны артефакт заметно остывал и его вибрации прекратились. Теперь Роман в полной мере оценил его свойства и понял… что он в Зоне действительно бесценен. Рюкзак, который с лёгкостью воздушного шарика перекинул ему кровосос, оказался весьма тяжёлым и Роман, уже не опасаясь нападения, решил осмотреть его содержимое. Большую его часть занимали предметы непонятного назначения, но в некоторых из них он узнал артефакты, о которых ему рассказывал Штуцер и, судя по их количеству, ныне покойный Сталкер имел приличное Богатство. Потому и шёл один, чтобы ни с кем не делиться. Самым ценным в этом рюкзаке оказался личный дневник погибшего, в нём подробно была прорисована карта Зоны с указанием троп, ориентиров и баз с выносными постами тех или иных группировок. На одной из карт была указана и тропа от аномального поля, с началом у старого дуба. Переложив всё ценное в свой рюкзак, он собрался двигаться дальше, но сначала с недоумением, а потом обругав себя понял, что от поляны с кровососом он ушёл с тропы в сторону. Будь это просто лес… ничего страшного это бы не сулило, но этот лес был, мягко говоря, не совсем обычным и сбиться с пути влекло за собой самые не предсказуемые последствия. Возвращаться к поляне Роман категорически не хотел, поэтому решил воспользоваться старым проверенным способом, а именно двигаться по дуге… что в конце концов выведет его на тропу. Закончившаяся дождевая морось, к большому его неудовольствию, сменилась сначала лёгкой дымкой, а затем плотным, как молоко, туманом, в котором не то, что тропу, а вытянутую перед собой руку было плохо видно. По ходу его следования, «Болтун» в его кармане то становился тёплым, указывая о близости нежелательных встреч с обитателями леса, то снова остывал. Роман старался менять направление в зависимости от сигнала артефакта. Спустя несколько часов блужданий он понял, что окончательно заблудился. День близился к закату и дальше пытаться найти эту злосчастную тропинку просто не имело смысла. Надо было подумать о ночлеге и безопасности. Найти место ночлега для опытного в лесной жизни человека большого труда не составляет. Поэтому уже вскоре он определил, где проведёт эту ночь. Старое поваленное дерево с вывороченными наружу корнями, превратившими их в естественный навес, его вполне устроило. Не разводя огня, он уселся на мягкий, укрытый от дождя корнями дерева сухой мох и, вытянув уставшие от долгой ходьбы ноги, с удовольствием закурил, вслушиваясь в вечерние лесные звуки. Где-то недалеко он услышал собачий лай, сопровождаемый человеческой речью. По началу Роман решил списать услышанное на игру воображения, но лай и голос повторились снова. Слов разобрать не мог, но в том, что это говорил человек сомнений не было, поэтому он, забыв про усталость и возможную опасность, закинув рюкзак на плечи, двинулся в сторону доносившегося лая. Миновав несколько сотен метров и, едва не подвернув ногу, зацепившись за корень дерева, Роман вышел на лесную опушку. Лай и слова говорившего был уже хорошо слышны. Чем дальше он удалялся от леса, тем больше рассеивался туман и в его ставшей зыбкой дымке он уже смог отчётливо рассмотреть место, куда его привёл путь. Это оказался заброшенный хутор, состоявший из нескольких перекошенных временем деревянных домов и надворных построек. Всё здесь говорило о том, что люди уже очень давно покинули эти места. Царившее вокруг опустение вызывало ощущение унылой подавленности, но только не у Романа. Его радовало то… что ему не придётся ночевать под деревом в промокшем насквозь лесу, а будет вполне сносная крыша над головой и возможность общения с человеком, чей голос уже слышен был совсем близко из большого сарая, оббитого горбылем и служившего, видимо, в качестве хранилища дров и сельхоз инвентаря. Пытаясь перелезть через изгородь из подгнивших от времени жердей, Роман зацепился за одну из них рюкзаком и неловко упал на колени, при этом смачно ругнувшись о том, что тихо подойти не удалось, лишив его преимущества быть не замеченным. Голос в сарае смолк, и даже собака перестала лаять. Минутное молчание было прервано голосом, явно обращённым к нему.

— Ты эта. Милай человек. Заходь уже. Хватит таиться. Ктамужа и таиться ты толком не умеишь… Я ведь тебя ишо с опушки услыхал.

Действительно, прятаться уже было бессмысленно, и Роман вошёл под навес сарая, освещённого изнутри бледно-зелёным светом от источника, которому он определения дать не мог. Свет был неярким, но достаточным для того, чтобы разглядеть говорившего. В дальнем углу сарая, на широкой лавке, важно подбоченясь восседал дед, возраст которого определить было сложно. Чуть привыкнув к полумраку, Роман, наконец, рассмотрел источник света. Это походило на фосфоресцирующую лужу, в которую угодил тот самый пёс, с которым и беседовал дед.

— Ну чё стоишь, гость незванный, заходь ужо. Вижу, что ты не убивец какой. Энтих пакостников я за версту чую, а с ымя, у меня разговор хоть и злой, но кароткий, — и, зыркнув в сторону Романа, захохотал. — А ты проходь-проходь. Хорошим людям я завсегда рад. Не так часто они сюда заходят. Да заходь ужо. Посиди со стариком рядушком, новости расскажи…

В голосе деда чувствовалось скорее нетерпение, чем дружелюбие. Роман сделал несколько шагов, но что-то его насторожило, молча сидевший пёс жалобно заскулил. Остальное произошло мгновенно. С виду щуплый дедушка трансформировался в двухметрового детину, метнувшегося в его сторону с быстротой спринтера. Огромного размера рука, пытавшаяся ухватить Романа за шею, не достигла цели лишь несколько сантиметров, по касательной зацепив его плечо. Удар был настолько сильным, что Роман, словно мягкая игрушка, отлетел в сторону метра на три. Придя в себя, он смог разглядеть, что остановило атаку лжестарика. Одна, и как выяснилось единственная нога, была закована в толстую цепь, наглухо закреплённую в дальней стене сарая. Поняв, что до Романа уже не добраться, старик, или точнее тот, кто до недавнего времени был стариком, перебрав весь фольклор русского мата, несколько раз плюнул в сторону спасшейся жертвы и, используя свои три конечности, удалился в угол сарая, заняв своё прежнее место, снова приняв вид безобидного, сгорбленного старичка.

— Повезло тебе, милок… Видать постарел, что расстояние не прошшитал. За мной раньше такого не водилось, а тут вишь как обмешурился. Ну чё набычился? Стреляй ужо…

Только теперь, полностью придя в себя, Роман смог оценить всю опасность, в которой он только что побывал. На полу сарая то тут, то там валялись обрывки одежды и костей, явно человеческих. Подавив в себе желание тут же пристрелить этого гурмана человеченки, Роман, потирая саднившее от удара плечо, присел на чурку, в недоступном для деда расстоянии.

— Ну что? Как ты говоришь, добрый человек. Давай начнём сначала! Ты сам-то, кто такой есть? — дед, поняв, что его убивать сейчас не станут, заметно оживился.

— Дак я это, излом, как у вас говорят, — кто такой излом роману ни о чём не говорило.

— Пусть хоть излом, хоть пролом. Звать-то тебя как?

— Вася Погуляй, — насупившись пробурачал дед.

— Лихо… а что ж не гуляешь тогда, Вася?

— Погуляешь тут, — излом показал культю оторванной ноги и побренчал цепью на другой. — Я ведь, милый человек, не был таким. Жил себе потихоньку, где кабанчика подловлю, али псевдоплоть, а энти морды бандитские на поле с минами меня, горемыку, загнали. Там свою ноженьку и потерял, а покуда очухивался, сюда приволокли и цепью, треклятой, к стене приковали, как будто и так мало натерпелся, а потом голодом морили, пока не озверел. Ну, а потом грех попутал… Стали они ко мне своих провинившихся приводить, да и так, поизмываться над несчастным стариком, а мне куда бедному деться? Жрать-то хочется, вот потому и вкусил человечену. Потом, вдруг, и вовсе пропали. Голодал я подолгу, заговариваться стал и заметил, на голос-то мой, то один заходить стал, то другой, как ты вот, например. Так что не взыщи, не со зла я на тебя накинулся. Просто уж шипко жрать хочется… Может у тебя что сьестного для горемыки найдётся, а?

Рассказ излома был не для слабонервных, но на Романа, повидавшего за последние дни и не такое, осоБого впечатления не произвёл.

— Ты, Вася, про судьбу свою тяжёлую на жалость меня не бери, я сам только что чуть в твоё меню не попал, — излом пристыженно отвёл взгляд в сторону.

— Ослаб я сильно, вот потому ты и не угодил.

— Ладно хоть честно признался, — засмеялся Роман. — Лишней еды у меня нет. Не продуктовая лавка, но кое-чем поделиться смогу, если ты на мои вопросы ответишь.

Лицо излома исказила благодарная улыбка.

— Конечно, добрый человек, спрашивай, всё, что хош расскажу. Я про туташние места всё знаю, да и мне самому с кем-то поговорить в радость, один ведь я, — деланно, жалобно закончил дед.

— Не жрал бы своих посетителей, было бы с кем поговорить, — парировал Роман. — А вопрос у меня действительно самый, что ни на есть, про туташние места, — и бросил излому палку колбасы, добытой из рюкзака убитого кровососом Сталкера. Вася, поймав колбасу на лету ловким движением огромной руки, проглотил её за несколько жевков и удовлетворённо облизал пальцы.

— Может у тебя ишо что завалялось?

— Может и завалялось, только ты сначала ответь на мои вопросы, потом еда, — излом нервно поёрзал.

— Тогда спрашивай быстрее, жрать хочется спасу нет.

— Аппетит у тебя, Вася, серьёзный. Ты же только что кило колбасы проглотил.

— Да какой, это так, на один зубок. Ты, милой человек, не томи. Задавай ужо свои вопросы.

— Я, Василий, не тороплюсь. Раньше утра отсюда всё равно никуда не пойду, а ночь долгая, наговоримся ещё, — Роман насмотрел несколько пустых деревянных ящиков и досок, брошенных у входа в сарай и, под негодующие взгляды и ворчание излома, разжёг костерок, затем сконструировал подобие топчана. Один из ящиков послужил импровизированным столом, на который Роман выложил всю провизию, добытую из рюкзака мертвеца. Провиант в подобных обстоятельствах… участником которых по неволе ему пришлось стать, лишним быть не может… но сделка есть сделка.

— Вот теперь, Василий, будем разговаривать. Вася Погуляй, это твоё имя? — излом поморщился.

— Да нет жа, конечно, эта меня бандюки так назвали. У них что не убивец, то Вася, а «Погуляй» … это из-за ноги моей. Своего-то имени я не помню, может и не было его никогда.

— С этим разобрались, а пёс у тебя такой свирепый откуда взялся? — вопрос Романа излома развеселил, и он залился громогласным хохотом. Наконец, вдоволь нагоготавшись, ответил.