"Фантастика 2023-106", Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, — серьёзно ответил Тимофей. — Эта штука в Зоне очень ценная вещь. В ней заложено очень много функций. От места твоего положения до определения свой-чужой, да… и так сможешь читать всю Сталкерскую болтовню, короче будешь в курсе всех местных сплетен. Пользоваться им не сложно, главное запомни коды частот «Монолита», потому что сам понимаешь… с общей информацией я их запустить не могу, к тому же мало ли с кем тебе придётся общаться, поэтому в кругу посторонних ими тебе лучше не пользоваться. И вот ещё что… Я приготовил специальный контейнер для твоего арта «Болтун», он у тебя встроен в разгрузку. Ни в коем случае его никому не показывай и носи всегда при себе.

Роман нащупал рукой во внутреннем кармане небольшой квадратный предмет.

— И что, я с ним теперь как Гари Потер. Крибле-крабле и все местные твари хвостами завиляют?

— Не юродствуй. Я тебе о нём вчера всё очень серьёзно рассказал. Хвостами тебе никто вилять не будет, а может и будут… в общем как сам договоришься, во всяком случае, наша живность и нечисть на тебя не будут обращать внимания, словно ты один из них. Во всём остальном разберёшься сам. Я им лично не пользовался поэтому всё, что знал, то рассказал. И ещё… у нас на базе никому не говори, что я тебе его отдал, и что он вообще у тебя есть, это важно…

Роман, ухмыльнувшись, хлопнул ладонью по артефакту.

— Ну, друг, спасибо тебе… привязал мне пол кило кирпича заговорённого… носи, брат, пользуйся… а как пользуйся я и сам не знаю. Ладно, всё равно спасибо. Может и сгодится… где гвоздь приколотить, или орехи колоть. Одним словом, вещь в хозяйстве нужная.

Тимофей какое-то время стоял молча, ошарашенный словами Романа, но затем поняв не очень умную шутку громко хлопнул ладонями по ляжкам и закатился хохотом, вслед за ним засмеялся и Роман. Всё ещё давясь приступами смеха, он спросил.

— Тим! Ответь мне, почему у вас жёлто-чёрная форма, вы же в ней как снегири на снегу, — Тимофей вытер тыльной стороной ладони выступившие от смеха слёзы.

— С нашей формой тоже смешная история приключилась. Первую её поставку делали наши западные друзья, и то-ли они что-то напутали, то-ли наши барыги решили, что это будет подешевле, одним словом, припёрли нам экипировку для солдат, воюющих в пустыне. Она, конечно, здорово демаскирует, но зато и плюсы в ней есть. Помимо того, что сделана добротно, мы сто процентов не ошибаемся в столкновениях, где свои, где чужие. Поэтому и решили, что пусть она будет такой и дальше. Тебе, как ты уже заметил, я подобрал снарягу обычный хамелеон, она тут в ходу у Сталкеров ветеранов разных группировок, а ветеранов потому, что у новичка не хватит средств её приобрести. У барыг она в большой цене. Всё остальное ты волен выбирать себе сам, и не забудь забрать с собой награбленные Штуцером артефакты… Это самая звонкая монета Зоны. Для поиска твоего друга они тебе пригодятся… После не долгих сборов Роман застегнул плотно набитый рюкзак и с интересом наблюдал как Тимофей пытается растолкать как можно больше трофейного коньяка по своим многочисленным карманам. Заметив, что на него смотрят, он скорчил виноватую физиономию и словно оправдываясь сказал.

— Пойло, конечно отвратное, но у нас такого не достать, а иногда так хочется граммов сто именно такой гадости в пересохший рот налить… да и мужиков угощу… не всех конечно, — и, заметив улыбку Романа, громко захохотал.

Покинув сухой, тёплый и такой уже обжитой схрон, Роман зябко передёрнул плечами, выходя в промозглое, пропитанное водой и плесенью помещение подъезда. Люк был заперт найденным у Штуцера ключом, и хорошо замаскирован той же разбитой мебелью, которая служила камуфляжем и в прошлом. Ключ тоже был спрятан, и теперь о месте его нахождения знали только они вдвоём, больше не задерживаясь ни на минуту мужчины поспешили в туманное осеннее утро города-призрака. Двигались по-боевому, скрытно и осторожно. Тимофей шёл чуть впереди, опережая идущего за ним Романа метров на пять, лишь изредка останавливаясь, сверяя показания прибора с указанием аномалий и картой местности. Роман, прикрывая спину товарища, напряжённо всматривался в призрачные очертания городских развалин, укрытых нереально плотным утренним туманом, не забывая при этом двигаться, повторяя путь Тимофея. Миновав ещё два таких же безликих, мёртвых квартала, Тим остановился и, обернувшись, махнул рукой, подзывая Романа к себе. Дождавшись, когда тот подойдёт, негромко сказал.

— Лис! Теперь будь предельно осторожен, здесь начинается территория разграничения между военными и Монолитом. Почти наверняка выставлены дозоры, о которых я могу не знать, и, если для меня лишь одна сторона враждебна, то ты… хорошая мишень для обоих сторон. Выходить на связь со своими я сейчас не могу. Это очень большой риск для нас обоих, поэтому давай поступим следующим образом. Быстро двигаемся к детскому саду, — Тимофей, указал на едва различимое в тумане здание. — Там есть место, где ты сможешь пару часов пересидеть, пока я схожу к своим за эскортом. Остальные вопросы будем решать по мере их возникновения, — и, не дожидаясь ответа, Тимофей быстро пошёл вперёд.

Миновав разрушенное во многих местах ограждение из сетки рабицы, они благополучно достигли крыльца двухэтажного здания, исправно служившего в далёкие советские времена детским садом с тёплым и мирным названием «Солнышко», о чём Роман узнал из облупившейся надписи на фасаде. Кроме надписи, ничего солнечного Роман не увидел, скорее наоборот. Всё здесь смахивало на постапокалиптическую реальность, а название «Солнышко» ещё больше подчёркивало всю нелепость и уродство настоящего, которое навсегда изгнало весёлый гомон и детский смех из этих стен. Думы Романа были прерваны голосом Тимофея.

— Лис! Ты что, приведение увидел… Двигай за мной, быстрей. Не хватало, чтобы нас здесь, почти дома, какой-нибудь снайпер уложил.

Роман, не споря проследовал за Тимофеем. Миновав чудом сохранившуюся дверь, они поднялись на второй этаж и, пройдя сквозь длинный пролёт коридора, очутились в небольшой комнатке с выбитым окном, занимавшим добрую половину стены. Когда-то здесь, видимо, был кабинет заведующего детского сада. Это можно было понять из пожелтевших, растрёпанных, учётных журналов, разбросанных по углам комнаты, и тяжёлому сейфу с раскуроченной мародёрами дверцей.

— Ну вот мы и на месте, — повеселевшим голосом сказал Тимофей, освобождаясь от тяжёлого рюкзака. Аккуратно прислонив его к стене, озорно подмигнул Роману. — Всё, дружище, сиди здесь и никуда не выходи и главное стереги моё добро, зря что ли я его столько на себе волок, — в подтверждение своих слов легонько пнул рюкзак ногой, издавший характерный бутылочный звон.

— Ну, это Богачество, конечно, сберегу, — в тон Тимофею пошутил Роман. Тимофея слова Романа ещё больше развеселили, и он не громко засмеялся.

— Именно, что Богачество… Ну ладно, действительно постарайся никуда не высовываться. Для обзора у тебя есть окно. В него видно практически все подходы, а в те, что находятся в слепой Зоне, никто из нормальных людей не сунется. Там аномалии одна на другой. Так что поглядывай в окно, и, прежде чем палить сначала, убедись, что это не я. Теперь вроде всё, — и, переместив по-боевому винтовку на грудь, Тимофей, бесшумно удалился из комнаты.

Вскоре Роман заметил его двигающимся уже на границе территории детского сада, с уважением подумав, что если эти парни все так подготовлены, то это серьёзная сила. Стараясь убить время до прихода Тимофея, Роман решил обследовать другие комнаты здания. Оставив свой Рюкзак возле «Богачества» Тима, он вышел в коридор обходя один кабинет за другим. В одном из них он наткнулся на целый ворох истлевших мягких игрушек, словно специально собранных кем-то в одном месте. Роман наклонился и подобрал плюшевого медведя с оторванной лапой и не симметрично пришитыми пуговицами вместо глаз. На память пришло детское стихотворение: «Уронили мишку на пол, оторвали мишке лапу»… За спиной Роман вдруг почувствовал чьё-то присутствие, и услышал не выразительный, словно шелест голос.

— Это мой Тарасик, Тарасик мой… Тарас… Таараасик… моё, мой.

Роман резко отпрыгнул в сторону, стараясь сместится с линии предполагаемого огня, сам при этом стараясь взять говорившего на прицел. Перед ним стоял человек в грязном, засаленном медицинском халате. Проигнорировав направленный в свою сторону автоматный ствол, человек хаотично стал перебирать кучу хлама из мягких игрушек и, лишь заметив ту, заветную быстро подобрал её с пола и крепко прижал к груди. Это был тот самый медведь с оторванной лапой, которого ещё минуту назад рассматривал Роман. Лишь теперь вошедший обратил внимание на чужака. Роман, осознавая всю нелепость происходящего опустил автомат и уже более внимательно оглядел своего странного гостя. Тот, кто предстал его взору, вряд ли смог бы называться человеком в полном смысле этого слова. Скорее он напоминал мумию из страшилок в комиксах. На обтянутой, словно старинным пергаментом лысой голове, редкими клочьями свисали длинные седые пряди волос. Усохшие, в глубоких трещинах губы, обнажали жуткий оскал редких зубов, и взгляд, в котором словно сплелось несоединимое безразличие сошедшего с ума, страх и бесконечное горе. В упор посмотрев Роману в глаза, гость грязным костлявым пальцем ткнул в медведя.

— Тарасик — мой. Тарас… — и протянул игрушку.

Затем, словно передумав, снова прижал его к себе, резко повернул голову к двери, ненадолго замер прислушиваясь и молча вышел из комнаты. Обдумать увиденное Роман не успел, где-то на первом этаже послышались шаги нескольких человек и он, обругав себя за допущенную беспечность, поторопился занять оборонительную позицию, выбрав в качестве укрытия поваленный набок сейф. Топот шагов быстро приближался. Роман, готовый к скорой развязке, предусмотрительно выложил перед собой ещё один снаряжённый автоматный магазин и приготовился к бою.

— Лис! Это я, Тимофей! — раздался голос и в дверной проём вошёл его приятель Бульдог, а вслед за ним проследовали ещё двое серьёзного вида бойца. В неизменном жёлто-сером камуфляже. В отличии от своих суровых товарищей, Тим, заметив лежащего за сейфом Романа широко улыбнулся, обнажив ряд безупречно белых зубов и, обращаясь к одному из своих, сказал — Ну что, Панама, я тебе говорил, что по-тихому к нему не подойдём. Сюрприз не удался, так что по прибытию на базу пол кило водки с тебя.

Тот, кого Тимофей называл Панама, засмеялся.

— Речи нет, я от спора не отказываюсь, только есть пара оговорок. Во-первых, ты специально топал как бегемот и только глухой мог тебя не услышать, и вторая… За нами целая кодла жуликов-бандитов по пятам шлёпает, и до заветных пол кило водки на базе ещё добраться надо. А так всё хорошо, я без проблем проставляюсь, — и протянул подошедшему Роману руку. — Понаморёв Сергей меня зовут, позывной Панама. В жизни — физик, а здесь — сапёр и друг этого охламона Бульдога, а тот бледный юноша с СВД — Валера Октябрьский… или просто Октябрь. Он у нас снайпер, хочу заметить, довольно неплохой.

Услышав своё имя, Валера, уже занявший позицию у окна, приветственно кивнул, и прильнув глазом к прицелу снайперской винтовки стал пристально изучать местность, прилегающую к зданию детского сада. Тимофей, скинув с плеч увесистый рюкзак, извлёк из него несколько сух-пайков.

— Ладно мужики, война-войной, а обед по расписанию. Время ещё позволяет. Лис, присоединяйся. Не ресторан, конечно, но хоть что-то в желудок забросить, да и воевать сытому как-то повеселей будет.

Открытые консервы распространяли вкусные запахи пряностей и приправ, от чего в желудке Романа неприятно засосало. Он только теперь понял, насколько проголодался. Разлив дежурные пятьдесят грамм от радиации и, выпив не чокаясь, с удовольствием принялись за подогретые на спиртовке консервы. Вдруг где-то в коридоре послышалось какое-то движение. И тут же вместо банок в руки Тимофея и Панамы перекочевали предусмотрительно положенные рядом автоматы. В коридоре снова что-то загремело. Тимофей поднялся на ноги и, переведя предохранитель оружия на автоматический режим стрельбы, укоризненно, шёпотом сказал смотрящему в их сторону Октябрю:

— Ну что, Финист ясный сокол, просрал братков? — тот, лишь пожав плечами, прислонил к стене малоэффективную в данной ситуации СВД и достал из кобуры ППС.