MoreKnig.org

Лицо войны. Военная хроника 1936–1988: читать начало книги онлайн

Автор: Геллхорн Марта



Шрифт:

Если бы на наш корабль этой ночью попал кто-нибудь со стороны – не раненый, не медик, не член экипажа, – он был бы в шоке. Судно выглядело один в один как черная яма Калькутты[46]: ни воздуха, ни нормального освещения. В углах валялись груды разрезанных окровавленных лохмотьев; окурки и кружки из-под кофе усеяли палубы; со шнуров свисали бутылки плазмы, по стенам ползли страшные тени хирургического оборудования для фиксации костей. Часть раненых стонали или звали кого-то во сне, другие, кто не мог заснуть, разговаривали, и голоса их сливались в негромкое гудение. Вот что увидел бы человек со стороны – корабль, несущий груз боли, где все ждут рассвета, надеются, что якорь скоро поднимут, тоскуют по Англии. Это правда, но не вся: корабль, что бы с ним ни случилось, был надежным убежищем. Мы были вместе, и каждый мог рассчитывать на помощь товарища. Мы знали, что весь экипаж, от капитана-британца и до розовощекого лондонского мальчишки на камбузе, выполняет свою работу неустанно и тщательно. Раненые знали, что врачи, медсестры и санитары полностью в их распоряжении и не подведут. И каждый из нас знал, что раненые, по крайней мере наши, – хорошие люди и что их поразительная самоотверженность и самообладание помогут нам со всем справиться.

Утром раненые выглядели гораздо лучше. Нет более хрупкого и чудесного механизма, чем человек, и он явно сконструирован так, чтобы выживать, если есть хотя бы полшанса. Корабль уверенно шел через пролив, и мы чувствовали, как приближается Англия. Потом показалась линия берега, и зелень Англии выглядела иначе, чем каких-то два дня назад: свежее, чище, удивительно безопасной. На пляжах этого побережья не было ничего, кроме прекрасного желтого песка. Воздух Англии разливался по палатам, и раненые, казалось, чувствовали его. Голоса их зазвучали звонче и четче, они назначали друг другу встречи – когда будут в Лондоне в отпуске по ранениям.

Мы снова увидели гигантскую армаду вторжения: корабли ждали в гавани или шли в сторону Франции. Их общая сила – огромная, нацеленная на врага – выглядела скорее явлением природы, чем творением человеческих рук.

Капитан кричал с мостика:

– Посмотрите на это! Боже, только взгляните на это!

На пирсе нас ждали американские санитарные роты, перед отплытием я уже видела этих цветных солдат, работающих на пирсах и у трапов, споро и эффективно. На причале начались пресс-конференции с участием важных персонажей с берега, нашего капитана и главного врача. Уже ветераны, мы шутили, облокотившись на борт, – вот, мол, и вернулись в отдел бумажной работы. Все были счастливы и не скрывали этого.

Старшая медсестра с улыбкой на посеревшем от усталости лице сказала:

– В следующий раз мы сделаем все лучше.

Когда первых раненых выносили с корабля, главный врач, наблюдая за ними, констатировал: «Мы это сделали». Большое дело. Теперь им предстояло пополнить запасы, вычистить корабль, застелить койки свежими одеялами, поспать, сколько получится, а затем вернуться во Францию. Но первое плавание закончилось, и закончилось успешно. Они это сделали.

Карпатские уланы[47]

Июль 1944 года

На этом поле уродился лишь бесчисленный мертвый скот. Животные лежали с задранными вверх ногами, открытые глаза были белесыми и огромными, а в воздухе стоял запах распухших тел. Мы не могли понять, что их убило, потому что слишком быстро мчались по дороге, представлявшей собой сплошной длинный туннель пыли. Если не считать ужасающих мертвых животных, все вокруг выглядело замечательно: Адриатическое море – ровная синяя бирюза, небо – ровный синий фарфор, а впереди раскинулся край Марке[48] с аккуратными зелеными холмами. Майор, как обычно, гнал как сумасшедший. В Италии всегда хватало пыли, но когда за рулем был он, за нами с ревом вздымался гигантский шлейф. Мы ехали вверх по холмам, чтобы до обеда осмотреть фронт.

В деревне, куда мы приехали, размещались бронемашины третьего эскадрона. Они стояли в узких боковых улочках, укрытые ветвями и листьями, каждую фару украшала трофейная немецкая каска, а на радиоантеннах развевались маленькие красно-синие вымпелы «Карпатских улан». Поппи[49], командир этого эскадрона, высунулся из окна дома у дороги и пригласил нас войти. Пехота медленно ползла вперед на грузовиках. У всех пехотинцев были белые от пыли лица, будто они решили устроить странный маскарад, используя в качестве грима муку. Им было жарко, никакого энтузиазма они не проявляли.

Поппи двадцать пять, он выше метра восьмидесяти, у него очень светлые волосы, ярко-голубые глаза и забавный хриплый голос. Я даже не подумала бы, что он поляк; впрочем, к этому времени я перестала гадать, кто из этих ребят похож на поляка, а кто нет. Все поляки непохожи друг на друга, и это одна из самых привлекательных их черт.

Поппи жил в спальне на втором этаже крестьянского дома. Мебель была блестящей, коричневой, современной, будто ее недавно привезли из Гранд-Рапидса, штат Мичиган[50]. Мы сидели на большой кровати и тщетно отмахивались от роя мух, который атаковал любого, кто замирал хоть на секунду. Как обычно, мы изучали карты. Майор хотел выяснить, где сейчас немцы. В данный момент это составляло основную задачу бронетанкового полка; их бронемашины и автомобили разведки поддерживали контакт с немцами, которые отступали организованно, на собственных условиях.

Сейчас немцы засели где-то за разрушенной средневековой башней, нашей самой дальней передовой позицией. Они закрепились на холмах и в тех фермах, которые для этого подходили. Башню обстреливали. Там, где они контролировали дороги, немцы разместили в фермерских домах противотанковые орудия. Бронемашины уланов предназначались для ведения войны в Западной пустыне Египта; для пересеченной местности они не подходили, поэтому приходилось держаться дорог. Немцы выдерживали паузу, а потом расстреливали бронемашины в упор. Похоже на рулетку: либо ты выиграешь, либо сгоришь вместе с машиной (или, если повезет, успеешь вылезти). Так обстояли дела днем, пехота понемногу продвигалась вперед, а наша артиллерия обстреливала немецкие позиции, и ночами немцы обычно отступали на несколько километров дальше на север. Война сейчас выглядела маленькой, совсем не масштабной, хотя и в маленьких войнах гибнут люди.

Майор сказал, что, возможно, поедет дальше, взглянуть на башню. Поппи ответил, что лучше ему не ехать туда на джипе – клубы пыли привлекают внимание немцев, и они начинают обстрелы, из-за чего пехоте, окопавшейся по всему периметру, приходится менять позиции. Если нам надо, можно дойти пешком, но смотреть там не на что. Для прогулки было слишком жарко, поэтому мы отказались от этой идеи. В течение трех недель уланы сражались в авангарде польского корпуса в его стремительном наступлении; они продвинулись на триста километров на север по Адриатическому побережью, и сейчас, спустя всего несколько дней после взятия Анконы, ни у кого не осталось сил. Для нового большого рывка было еще слишком рано, и уланы и немцы только прощупывали друг друга, пока польский корпус готовился к новому наступлению.

Пыльной ревущей бурей мы унеслись прочь из деревни. Майора такая поездка разочаровала.

– Нич-чего, – сказал он. – Très ennuyeux pour vous. Sie haben nichts gesehen[51].

Смешивать три языка сразу – вполне обычная для нас система общения. Все друг друга прекрасно понимали.

Поскольку война так удачно встала на паузу, стояла прекрасная погода, а Второй эскадрон находился в резерве рядом с нами и ничем особенным не занимался, мы решили пойти искупаться. Возникла небольшая заминка, потому что никто не успел исследовать пляж и подступы к нему на предмет мин; но, как говорили поляки, жить, все время думая о минах, было бы совершенно невыносимо. Поэтому мы перелезли через разрушенный немцами железнодорожный мост, мягко и аккуратно, как балийские танцовщицы, ступили на сломанные деревянные шпалы и осторожно спрыгнули с насыпи, а затем очень быстро пошли по пыльной дороге к берегу. Мы с Эндрю, младшим лейтенантом, командующим бронетанковым взводом, взяли эту благородную разведывательную задачу на себя. Шли мы бок о бок или вплотную друг за другом: в конце концов, если бы подорвался только кто-то один, было бы несправедливо. Здесь не было мин, по крайней мере мы на них не наступили, а только теплое светлое море и пляж с гладкой белой галькой.

Мы плавали, с интересом наблюдая, как справа от нас артиллерия ведет огонь по немцам, а слева британские саперы, вероятно, ликвидируют мины в Анконе, судя по взрывам и черным клубам дыма над портом. Затем мы принялись размышлять, что будем делать в случае, если немцы прорвутся через наши позиции, пока мы плаваем. Было решено, что мудрее всего будет просто продолжить купаться.

Второй эскадрон разбил лагерь на сенокосе в километре от деревни штаба полка, и в тот вечер мы устроили вечеринку. Все сидели за столом между двумя стогами сена; скатерть и посуду одолжили на ближайшей итальянской ферме, мы ели жареную утку (купили у фермеров), помидоры (вероятно, просто где-то сорвали), говядину с солеными огурцами и пили безвкусное молодое вино. Пока мы ужинали, загремела артиллерия; Джо, один из командиров взводов, поспешил к машине связи эскадрона и вернулся с новостью, что бедного старину Поппи вовсю обстреливают немцы. Светил тонкий молодой месяц, небо было багрово-розовым, похолодало. Потом мы услышали стрельбу зенитки и глухие удары бомб, а вскоре открыла огонь уже наша артиллерия, грохот стоял по всей округе. Мы продолжили ужинать и говорить о России.

Все поляки постоянно говорят о России. Солдаты несколько раз в день собираются у машины с радиоприемником и слушают новости; любые новости на польском языке, откуда бы те ни поступали. С болью и тревогой они следят за наступлением русских в Польше. Кажется, здесь, в польском секторе итальянского фронта, люди знают о том, что творится в десяти километрах от них, и о том, что происходит в далекой Польше, – и всё. Мы так и не выяснили, что там с Восьмой армией у Флоренции, как идут дела у французов под Сиеной, прорвались ли американцы к Пизе. Нормандия вообще была другим миром. Но польские события отражались на каждом лице, в каждом взгляде.

Покинув дом, они проделали долгий путь. Бóльшая их часть бежала из Польши через Карпатские горы – поэтому они назвались Карпатскими уланами. Свою страну они не видели почти пять лет. Три с половиной года этот кавалерийский полк, сформированный в Сирии, воевал на Ближнем Востоке и в пустыне Сахара. В Египте они пересели с лошадей на бронемашины и прекрасно сражались при Тобруке и Эль-Аламейне. Почти год они изнемогали на жаре в Ираке, защищая нефтяные поля. В январе прошлого года они вернулись на европейский континент через Италию, и именно польский корпус, в составе которого этот бронетанковый полк сражался в качестве пехотного, в мае взял Кассино. В июне они начали свой великий путь вверх по Адриатике, и вот уже остался позади главный приз, Анкона, – уланы первыми вошли в этот город.

Долго тянется их путь домой, в Польшу, к великим Карпатским горам, и каждый километр пути добыт с великой храбростью. Но теперь они не знают, что их ждет дома. Здесь враг прямо перед ними, они бьют его, и бьют превосходно. Но настоящий страх уланам внушает пришедший на их землю союзник. Поляки не верят, что после войны Россия просто оставит их страну в покое, и боятся, что западные страны принесут их в жертву во имя мира, как случилось в 1938 году с Чехословакией. Важно помнить, что почти все они, независимо от звания, класса или экономического положения, во время этой войны побывали либо в немецких, либо в русских лагерях. Важно помнить, что за пять лет войны никто из них не получал ни весточки от семей, многие из которых все еще томятся в плену: советском или немецком. Важно помнить, что у этих поляков за плечами всего двадцать один год национальной независимости и долгие мучительные воспоминания о правлении чужаков.

Так что мы говорили о России, и я пыталась сказать им, что, конечно, их опасения напрасны, ведь если они правы, мир на земле не наступит. Что, разумеется, в мирное время Россия поведет себя с тем же достоинством, как и сейчас, во время войны. Что весь свет должен почтить доблесть и страдания поляков, обеспечить им право свободно возрождать из руин родную страну и развивать ее. Я пыталась донести до них, что было бы абсурдом, если бы эта война, которая ведется во имя прав человека, закончилась игнорированием прав польского народа. Но я не полячка; я родом из большой свободной страны, и в моих словах звучит оптимизм, присущий тем, кто всегда жил в безопасности. Я вспомнила высокого и вежливого солдата двадцати двух лет, который однажды подвозил меня на джипе, – как он спокойно рассказывал, что его отец умер от голода в немецком концлагере, а от матери и сестры, которые оказались в трудовом лагере в России, ничего не слышно четыре года, брат пропал без вести, а сам он умеет только воевать, потому что стал солдатом с семнадцати лет. Вспоминая этого юношу и других, кого я знала, их страшные истории о лишениях и скитаниях, я думала, что ни у одного американца нет права даже говорить с поляками, ведь мы не имеем никакого представления о таких страданиях.

Но все они были молоды, а человек не может постоянно пребывать в тревоге – даже когда речь о судьбе родины, семьи и о самой надежде на жизнь. Поэтому мы перестали говорить о России и будущем и пошли к ремонтному грузовику, где один солдат играл на скрипке, другой – на аккордеоне. Мы устроились поудобнее на вязанках сена вокруг грузовика, солдаты сгрудились вместе и начали петь. Это прекрасная музыка – она печальна и радостна одновременно и всегда полна воспоминаний. О каждом месте, где солдаты жили и сражались в последние годы, они сочинили песни. Это были песни об Эль-Аламейне и Тобруке, и гимн их полка, и походные марши. Песни о пустыне всегда звучат грустнее прочих. Уланы сыграли танго собственного сочинения, цыганскую музыку, Брамса, а затем милую грустную песню о любви. Кто-то перевел слова: «Розы увядают, Джонни, о, вернись с войны, вернись с войны и поцелуй меня, как ты делал это давно. Вернись с войны, Джонни, и я подарю тебе розу, прекраснее которой нет».

Сияла ясная молодая луна, вокруг нас разливалась музыка, прерываемая лишь шумом артиллерии. Внезапно война стала такой, какой она будет в памяти, а не такой, какой она видится в моменте. На мгновение настоящее обрело признаки прошлого, и можно было легко увидеть эту ночь такой, какой она будет видеться через пять лет – прекрасной и совершенной, и не нужно было пяти лет, чтобы время приукрасило воспоминания. Ничто не имело значения, кроме того, что эти ребята должны навсегда остаться молодыми и смелыми, радостными и красивыми, должны всегда быть живы. Наконец скрипач и аккордеонист устали, и мы пошли домой в белой дорожной пыли. Всю ночь наша артиллерия била в небо так, что, казалось, стены в деревне должны были треснуть и прогнуться под этими непрекращающимися ударами в воздух.

На следующий день мы меняли дислокацию, и так каждый день подряд – очень весело, будто мы цыгане или бродячий цирк. Длинная колонна ползла по дорогам, сирены бронемашин вопили на каждом повороте, а пыль укрывала нас, как шатер. Мы разбивали лагерь в полях, и стоило нам встать, как бурную работу начинали наши отряды снабженцев – их задача состояла в том, чтобы успеть купить местных гусей, уток или кроликов до того, как они достанутся другим солдатам. И, разумеется, вино. Один итальянский крестьянин предложил нам купить пяток гусей, если мы приедем в его деревню – всего-то четыре километра отсюда. При чуть более подробном расспросе выяснилось, что его деревня по-прежнему под контролем немцев, так что от затеи отказались. В тот вечер мы устроили прекрасный, даже расточительный ужин, который ели, сидя на стоге сена, – ничего общего с обычными нашими ужинами из консервированных пайков рациона «B». Но все были так расстроены новостями из Польши, что ужин не удался. Все уланы думали о своих семьях, переживших – или нет – почти пять лет немецкой тирании, и с отчаянием гадали о том, что же им придется вытерпеть от русских.

[46] Ставшее нарицательным название тесной тюремной камеры в Калькутте (Индия), где в 1756 году задохнулось множество англичан, плененных правителем Бенгалии.

[47] Журнал Collier’s не опубликовал эту статью. В то время она, должно быть, казалась слишком критичной по отношению к нашим популярным союзникам – русским. – Прим. авт.

[48] Одна из административных областей Италии на побережье Адриатического моря. Упомянутый ниже город Анкона – столица области Марке.

[49] Для большинства поляков в этом тексте Геллхорн, очевидно, использует имена, которыми они представлялись американке.

[50] Один из крупнейших центров мебельной промышленности США.

[51] «Очень скучно для вас. Вы ничего не увидели» (фр. и нем.).

Конец ознакомительного фрагмента.

Правообладателям и читателям!
Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке ниже у нашего проверенного и надежного партнера.
Назад 1 ... 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 Вперед
Перейти на стр:
Шрифт:

Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Поэтический театр Высоцкого
Поэтический театр Высоцкого
[Поэзия: прочее / Иностранные языки / Песенная поэзия]
В книге Виталия Александровича Гаврикова – доктора филологических наук (Университет МГУ-ППИ в Шэньчжэне) и Любови Геннадьевны Кихней – доктора филологических наук (Московский университет им. А. С.
0
Чехов. Просто о великом
Чехов. Просто о великом
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
«Ничего резкого, – ни движения, ни слова, ни слишком громкого голоса, ни умствующего рассуждения!.. Чехов становился грустным и уклончивым, и даже кротко-неприязненным, когда при нем начинали
0
Награда для кота
Награда для кота
[Любовное фэнтези / Проза / Фэнтези]
Дэйна потеряла родных, свободу и будущее, а страна её захвачена врагом. Райнхардту сломали карьеру военного, которой он грезил всю жизнь. По злой прихоти императора они должны стать мужем и женой.
0
Агония царской России. Революция 1905 года глазами французского писателя
Агония царской России. Революция 1905 года глазами французского писателя
[Публицистика / Историческая проза]
Гастон Леру (1868–1927) — один из мэтров детективного жанра. Его романы «Тайна желтой комнаты», «Призрак оперы», «Кровавая кукла» известны на весь мир. Не раз он бывал в России — как популярный
0
Слово одесского пацана. Классики криминала
Слово одесского пацана. Классики криминала
[Биографии и Мемуары / Историческая проза / Публицистика / Подростковая литература]
Одесса — «жемчужина у моря», Южная Пальмира. Но за вычурной архитектурой скрывается тайная сторона этого города — бандитская Одесса, окутанная легендами о громких преступлениях и невероятных
0
Юаньфэнь. Тушить пламя души крыльями бабочки
Юаньфэнь. Тушить пламя души крыльями бабочки
[Героическая фантастика / Боевое фэнтези]
Каждая свеча на мосту Юаньфэнь хранит пламя души Владыки Тьмы Кастиэля, повергшего мир в хаос. Раз за разом он пытается переиграть судьбу, возвращаясь в прошлое, чтобы снова не встать на путь
0
Столкнувшиеся миры Мины Ли
Столкнувшиеся миры Мины Ли
[Иронический детектив / Детективы]
Мина стала главной героиней собственной истории. В буквальном смысле. Проснувшись в субботу утром и собираясь на подготовку к выпускным экзаменам, Мина Ли и представить не могла, что ей предстоит:
0
Снежинка в академии драконов
Снежинка в академии драконов
[Любовное фэнтези / Юмористическое фэнтези / Книги про волшебников]
Что делать, если отец хочет выдать тебя замуж за ненавистного бывшего? Конечно бежать в академию! Ну и пусть там почти одни драконы, которые магов льда недолюбливают. Главное – здесь меня папенька
0
Позови меня, Ветлуга
Позови меня, Ветлуга
[Современная проза / Подростковая литература]
Три друга по окончании института выбирают каждый свою судьбу. Один в поисках лучшей жизни оказывается в Америке. Другой после криминальных разборок 90-х застревает в Африке. Третий, потеряв
0
33 несчастья для блондинки
33 несчастья для блондинки
[Эротика, Секс / Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Капитан Лана Айсберг отбила у пиратки корабль-гарем: 33 пленных эльфа — принцы, жрецы, знаменитости. Хотела спасти — а нашла на их телах карту сокровищ исчезнувшей древней расы. Теперь за карту идёт
0
Из дикого леса дикая тварь 3
Из дикого леса дикая тварь 3
[Попаданцы / Боевое фэнтези / Городское фэнтези / Книги про волшебников / Киберпанк / Самиздат]
Все опасности и треволнения позади, дикий лес и суровые горы остались за спиной, впереди гостеприимная Ситка и уютные Теплые Ключи... Можно расслабиться и радоваться жизни. Да? Нет! Стах Темнорецкий,
0
Бледней со мной
Бледней со мной
[Детективы / Триллер / Боевик / Современная проза]
Он привык заключать сделки. Она - замечать то, что лучше не замечать. Он контролирует цифры, людей и последствия. Она - случайности. И себя в них Они столкнулись там, где лишние
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Золушка в стиле вамп
Золушка в стиле вамп
[Любовная фантастика / Короткие любовные романы]
Живое сердце среди вечной нежити? Надолго ли? В Городе Мёртвых, где вместо фонарей — болотные огни, а дорогу указывают висельники, Золушка — единственная, кто дышит. Восемнадцать лет её охраняет
1
Близкие контакты пушистого вида
Близкие контакты пушистого вида
[Домашние животные / Современная проза]
Озорным Ральфу и Шипли, прелестной Роско и их бессменному вождю Медведю предстоят большие перемены – переезд из города в сельский дом в графстве Девон. Как они отнесутся к новым соседям: полевкам,
0
Бумага и печать
Бумага и печать
[Попаданцы]
Осень 1917 года. В городе одиннадцать учреждений, выдающих бумаги, и пятнадцать круглых печатей, из которых восемь может взять кто угодно. Проверить мандат нельзя никак — и Морозов доказывает это на
0
Отель
Отель "Империал"
[Современные любовные романы]
Меня зовут Катрина. Чтобы победить свою боль, мне пришлось бежать в другую страну. Потому что меня предали самые близкие, как мне казалось, люди. Не знаю, как бы справилась, если б не он… Мэт Уилкинс
0
Бывает и хуже? Том 12
Бывает и хуже? Том 12
[Попаданцы / Городское фэнтези / Книги про волшебников / Самиздат]
ЭТО ФИНАЛЬНЫЙ ТОМ. Саня Агапов должен закончить с долгом жизни, чтобы остаться в этом мире, где у него уже появились друзья, коллеги и девушка. Но не только ради долга Саня хочет помочь.
2
Сайт знакомств
Сайт знакомств
[Эротика, Секс / Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
У Янины Лутошиной вся жизнь пошла под откос. С работы уволили, муж ушел к другой, и в перспективе лишение водительских прав. Как поднять себе настроение? Очень просто. Зарегистрироваться на сайте
0
Брачное агентство «последний шанс»
Брачное агентство «последний шанс»
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Она искала ему идеальную невесту. Он решил, что идеальная невеста — это она. И лучше бы ей не спорить с верховным инквизитором. Ванесса — сваха магического агентства «Последний шанс». Сюда
0
Библиотекарь для Кощея
Библиотекарь для Кощея
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Всю жизнь мне встречались два типа мужчин: брутальные альфа-самцы, от которых лучше сразу убежать, пусть даже роняя тапки, и мягкотелые плюшевые мишки, которых так и тянет задвинуть подальше в
0
Немое кино: Магия кинематографа в буквах и картинках
Немое кино: Магия кинематографа в буквах и картинках
[Детская литература: прочее / Кино]
В этой книге собраны 10 фильмов, которые изменили не только кинематограф, но и мир. Их создатели – бескомпромиссные мечтатели и смельчаки, творившие без оглядки на инструкции и правила. Они черпали
0
Мама сына. Как стать для него опорой и той, кому он по-настоящему доверяет
Мама сына. Как стать для него опорой и той, кому он по-настоящему доверяет
[Эротика, Секс / Психология]
Каждая мама хочет, чтобы ее сын вырос счастливым, уверенным и ответственным. Но из лучших побуждений мы часто стараемся направлять и контролировать вместо того, чтобы слышать и понимать. Эта
0
Драконы втихаря не женятся
Драконы втихаря не женятся
[Любовная фантастика / Самиздат]
Господин случай любит шутить: артефакт, безумно важный для одного наглого дракона, чудом оказался у меня. Я думала, что этот непрошибаемый гад открутит мне голову, но он вдруг вызвался решить
0
Наследница иллюзии
Наследница иллюзии
[Любовная фантастика]
Она — не ручная игрушка в их руках. Айверсон Померой — мастер обмана, наделенная силой иллюзий. Но даже её магия бессильна против зачарованного ошейника, который приковал её к трону безжалостного
0