MoreKnig.org

Лицо войны. Военная хроника 1936–1988: читать начало книги онлайн

Автор: Геллхорн Марта



Шрифт:

Больше раненых не было, поэтому врач, офицер транспортной службы и я спустились в жилое помещение – очень холодную комнату в другом подвале. Часть грязного пола застелили старыми дверьми, чтобы защитить от сырости матрасы, на которых спали. Еще там был стол с мраморной столешницей, еле работающая железная печка, две керосиновые лампы, четыре шатких стула, пианино с досками вместо ножек, радио, семейство мышей, пронизывающий запах сырости и все те же славные толстые стены.

Мы пили из бутылки итальянский коньяк, напоминавший смесь духов с бензином, и ждали ужина. В городе находился американский майор от союзного военного правительства со своим помощником. Они эвакуировали все гражданское население и утром должны были отправиться в другую деревню, но сегодня собирались посидеть вместе с нами. Ожидалось, что они приедут до начала вечернего обстрела.

Мы включили по радио швейцарскую волну, чтобы узнать, что происходит в Кассино, в семи километрах от нас, а потом настроились на Берлин, чтобы услышать, что передают немцы. Там объявили, что теперь будут играть музыку гренадерского полка, сражающегося на итальянском фронте. Речь шла о немецких солдатах, засевших в двух километрах от нашего подвала.

– А неплохая музыка, – сказал офицер транспортной службы, – если не считать всего этого «бум-бум-бум», которое они так любят.

Наконец приехали два американца, их тепло встретили. Вечерний обстрел начался, когда мы ели наши пайки. Французский врач рассказал американскому майору, что видел в церкви три трупа гражданских, а майор ответил: «Боже мой! Неужели они все еще там? Как ужасно, что итальянцы не хоронят своих». Двадцатилетний солдат, помощник майора, сказал, что собирается написать книгу под названием «Моя жизнь под прицелом». Французы тут же вспомнили замечательную американскую книгу, которую когда-то читали, она называлась «Джентльмены предпочитают блондинок», и они покатывались со смеху, пока пересказывали друг другу все шутки оттуда.

Потом пришел солдат и сказал, что кто-то подорвался на мине в поле вблизи Рапидо, и офицер транспортной службы отправился за раненым. Через некоторое время американцы пошли домой. Снаряды все время попадали в сад возле дома, где они квартировали, но еще ни разу не поразили само здание, и американцы рассчитывали, что такой порядок вещей сохранится и впредь.

Доктор сказал, что ситуация с минами просто ужасная; из-за них теперь никому не разрешалось ходить в поле за ранеными – однажды семь человек погибли, пытаясь вытащить одного. Да, пожалуй, хуже мин ничего не было. Теперь приходилось заарканивать раненых веревкой и тащить их обратно на проверенную, безопасную землю.

– Подумайте вот о чем, – сказал врач, – ведь еще долгие годы после этой войны по всей Европе люди будут умирать на таких полях; мужчины, которые сеют пшеницу, дети за играми. Это ужасно. Все, что связано с войной, слишком ужасно, чтобы думать об этом.

Через некоторое время вернулся офицер транспортной службы и сказал, что человек, за которым он выезжал, умер.

В ту ночь я лежала на своей койке, слушала писк мышей и разрывы снарядов и думала о французах в Италии. Невозможно описать тяготы их жизни; это заняло бы слишком много времени, и слова ничего бы не передали. Они все время едят одну и ту же пищу, всеми ненавидимые пайки; они всегда мерзнут; часто вымокают до костей; отдых им не светит. Они видят, как умирают их товарищи, и знают, что все они – расходный материал, а заменить их некому.

Я помню мертвую девушку – шофера санитарной машины, светловолосую, с аккуратной прической. Она лежала на кровати в палаточном госпитале, руки скрещены на траурном букетике, казалось, она просто спит. Она была убита на дороге под Сан-Элиа, и ее подруги, другие француженки, водившие санитарные машины, пришли отдать последние почести. Усталые и неуклюжие в своей громоздкой, грязной одежде, они медленно прошли перед мертвой, взглянули на ее лицо с жалостью и невероятным спокойствием и вернулись к своим машинам.

Я помню, как солдаты на дорогах, парни сурового вида, наблюдали за итальянскими беженцами, которые шли мимо: обычные свертки, обычные пустые глаза, обычная медленная усталая походка. Сочувствия во французских солдатах не было. Один из них сказал самому себе, но от имени всех: «По дорогам Франции тоже шли беженцы. Каждому свой черед».

Я вспомнила гору под названием Ле-Майнарде: на ее вершине лежал снег, а склоны были усыпаны хорошо укрепленными, прекрасно расположенными немецкими пулеметными гнездами – и подумала о французах, которые взяли эту гору. Французы в Италии гибнут очень быстро, но всегда идут дальше, покоряя все более высокие вершины.

Когда путешествуешь по миру, приходится слышать много чепухи. Например, что Франции конец, что французы никуда не годятся, взгляните на их политику, посмотрите, как развалилась их страна, никогда больше французам не быть великим народом. Я лежала на своей койке и думала, что любой, кто так говорит или считает, – глупец. Хотите узнать, насколько он глуп? Приезжайте в Италию.

Первое госпитальное судно[41]

Июнь 1944 года

Четыреста двадцать две койки, накрытых новыми одеялами, и светлая, чистая, хорошо оборудованная операционная, которую еще ни разу не использовали. На палубах – огромные металлические контейнеры с надписью «Цельная кровь». Бутылки с плазмой, запасы лекарств, тюки бинтов – всё на своих местах. Все готово, и в любой момент большое пустое госпитальное судно отправится во Францию.

Наш корабль сверкал мучительной белизной. Бесчисленные суда, сгрудившиеся в этом английском порту, где готовилась высадка в Нормандии, выкрасили в серый или камуфляжный цвета – совершенно логичная идея. Мы же, напротив, выглядели легкой добычей: снежно-белый корабль с зеленой линией по бортам ниже палубных перил и множеством только что нарисованных красных крестов на корпусе и на палубе. Нам предстояло идти по морю без сопровождения, ни у кого на борту не было даже пистолета. Ни экипаж с офицерами (англичане), ни медперсонал (американцы) не имели ни малейшего представления, что произойдет с большим заметным белым кораблем, когда он окажется в зоне боевых действий, хотя все знали, что такие корабли подпадают под защиту Женевской конвенции, и меланхолично надеялись, что немцы отнесутся к этому всерьез.

На борту было шесть медсестер. Они приехали из Техаса, Мичигана, Калифорнии и Висконсина, их подготовка к этой командировке закончилась каких-то три недели назад. Их готовили к работе в санитарных поездах, что подразумевало уход за ранеными в нормальных, устойчивых железнодорожных вагонах, которые медленно едут по зеленой сельской Англии. Вместо этого они оказались на корабле, и им предстояло пересечь темные зеленые воды холодного Ла-Манша. Такая внезапная смена планов – обыденная часть работы, и каждая из медсестер в своей манере, со всем возможным достоинством справилась с мрачным ожиданием неизведанного. Их поведение было по-настоящему достойным, учитывая, что никто из всех находящихся на борту до этого ни разу в жизни не ходил на госпитальном судне, так что полезного опыта им крайне не хватало.

Мы вышли из гавани ночью, но пересекали пролив уже днем, и утро, казалось, длилось дольше обычного. Капитан не сходил с мостика; в полном одиночестве, сверкая белизной, мы пробирались через заминированную акваторию. Единственная новость, которую мы получили, – два госпитальных судна, шедшие впереди нас, по пути подорвались на минах. К счастью, это случилось до того, как их загрузили ранеными, а медперсонал и экипаж пострадали не слишком сильно. Все молча надеялись, что третья попытка окажется удачной; нас поглотило ожидание; вокруг ничего особенного не происходило, разве что проходил один-другой корабль вдалеке.

Затем мы увидели побережье Франции и внезапно очутились в самой гуще армады вторжения. И через сто лет люди будут писать об этом зрелище, а те, кто его видел своими глазами, никогда не забудут. Сначала невозможно было поверить, что в мире вообще существует столько кораблей. Затем ощущение невероятности происходящего вызвала ловкость, с которой все было спланировано: даже если есть в мире столько кораблей, какой гений нужен, чтобы их все сюда пригнать, какой удивительный, невообразимый гений? Когда первый шок удивления и восхищения проходит, начинаешь осматриваться, замечаешь детали. Здесь были и эсминцы, и линкоры, и транспортные судна – плавучий город гигантских кораблей, ставших на якорь перед зелеными скалами Нормандии. Далеко за холмами вела огонь морская артиллерия: время от времени виднелись вспышки или слышался отдаленный грохот. У побережья оживленно копошились маленькие суденышки. Выглядело это забавной игрой: весело, взрезая волну, мчаться от берега к кораблям на лодках с задранными носами. На самом деле в этом не было ничего веселого – в воде все еще хватало мин и самых разных препятствий, над поверхностью виднелись радиоантенны затонувших танков, то тут, то там проплывали тела. На танкодесантном корабле рядом с нами развесили на веревке белье, и в перерывах между грохотом от разрывов мин на берегу можно было услышать музыку, льющуюся из радиоприемника. Над кораблями на сильном ветру покачивались заградительные аэростаты, всегда похожие на смешных игрушечных слонов, а где-то высоко, за серым потолком облаков, гудели невидимые самолеты. Солдаты высаживались с больших кораблей на легкие суда или тяжелые бетонные баржи, а на берегу, двигаясь по четырем бурым дорогам, изрезавшим склон холма, медленно и неуклонно шли вперед наши танки.

Дальше нам стало не до высадки, не до кораблей и не до этого зловещего пляжа, потому что появились первые раненые. Танконосец, покачиваясь на волнах, приблизился к нашему кораблю; солдат в стальной каске что-то крикнул команде на корме, они опустили на шкиве деревянный ящик, похожий на гроб без крышки, и с огромным трудом, упираясь в борт своего корабля, положили туда носилки с раненым. Ящик перетащили на нашу палубу, из него достали мужчину или, скорее, мальчика, мертвенно-бледного и, по всей видимости, на грани смерти. Так вышло, что первым раненым, которого доставили на борт для защиты и ухода, стал пленный немец.

Все происходило одновременно. В нашем распоряжении были шесть санитарных катеров, легких моторных лодок, которые спускали с борта корабля и таким же образом поднимали, уже нагруженные ранеными. Эти лодки перевозили по шесть ящиков с носилками за раз или столько ходячих раненых, сколько помещалось. Сейчас их спускали, выкрикивая приказы: «Вон тот пляж, два красных вымпела!», «По эту сторону Easy Red!» Мы стояли на якоре ровно посередине между этими теперь знаменитыми и опасными пляжами, Easy Red и Dog Red[42]. «Ведите ее медленно». «Эти двойные круглые штуки, вроде плоских катушек, – мины». «Мимо затопленных танков не проскочить, так что смотрите в оба!» «Готовы?» «Опускайте!»

Капитан спустился с мостика, чтобы взглянуть поближе. Он выглядел довольным и мимоходом заметил:

– Что ж, я благополучно привел нас сюда, теперь бог знает, как отсюда выбраться. – Он указал на корабли, которые сновали рядом, как машины на оживленной парковке. – Впрочем, об этом побеспокоимся позже.

Носильщики-американцы, входившие в медперсонал, приступили к своей долгой, изнурительной работе. К концу плавания их руки покроются волдырями, и им самим понадобится медицинская помощь. Раненых приходилось тащить с берега на наши санитарные катера или другие суда, поднимать на борт, а затем по винтовым лестницам этого переоборудованного прогулочного корабля нести в палаты. Экипаж сразу же добровольно присоединился к носильщикам. Раненых доставляли без остановки, их поднимали в гробах без крышки или подвозили на санитарных катерах, затем наконец к нам пришвартовался танконосец, превратившийся в своего рода перевалочную пристань: выше судов, которые доставляли к нам раненых, но не такой высокий, как наша палуба. Так что люди на танконосце теперь принимали раненых, поднимали носилки высоко над головами, а ребята на палубе хватались за ручки, затаскивая их на госпитальное судно. Это была поспешно организованная, жутковатая система, напоминавшая то, как передают ведра при пожаре, – но она работала.

Внизу заблаговременно убрали все внутренние перегородки, и на трех палубах корабля располагалась гигантская палата, где в два яруса выстроились койки. Организовано все было великолепно, хотя четырех врачей, шести медсестер и примерно четырнадцати санитаров явно не хватало для ухода за четырьмя сотнями раненых. С двух часов этого дня и до семи вечера следующего, пока корабль не причалил в Англии, никто из медицинского персонала не прекращал работу. Всю ночь медики осматривали пострадавших, перевязывали раны, переливали кровь и плазму, вводили успокоительные, опиаты, кислород и все остальное – а еще оперировали. Лишь один солдат умер на этом судне – он попал на борт в безнадежном состоянии.

Рассказать о раненых тяжело, слишком много их было, и беседовать было некогда, нас занимали другие дела: накормить их, ведь большинство не ели уже два дня; разрезать обувь и одежду; дать воды; найти кого-то из медсестер и санитаров, работавших как черти, чтобы позвать к койке пациента, которому резко, внезапно стало хуже; следить за бутылками с плазмой; зажигать сигареты и подносить тем, кто не мог двинуть рукой… Казалось, целые часы уходят на то, чтобы влить горячий кофе через носик кофейника в рот, который едва показался сквозь бинты.

Но раненые разговаривали между собой, и со временем мы их запомнили – по лицам и ранам, а не по именам. Это были потрясающе стойкие мужчины. Те, кому было так больно, что все, чего они на самом деле хотели, – отвернуться к стене и рыдать, улыбались. Те, кому нужно было напрячь все силы, чтобы просто выжить, умудрялись шутить. И все они приглядывали друг за другом, приговаривали: «Дайте этому красавчику попить воды» или «Мисс, видите вон того рейнджера, ему что-то нехорошо, не могли бы вы подойти к нему?» По всему кораблю солдаты спрашивали о других солдатах, называли их имена, с тревогой интересовались, на борту ли они и как у них дела.

На койке у стены лежал очень молодой лейтенант. Его сильно ранило в грудь, лицо – белое как мел, он не двигался. Вдруг он приподнялся на локте и уставился прямо перед собой, будто не понимая, где находится. В его глазах был ужас, но он молчал. Позже все-таки заговорил. Его ранило в первый день, он отлежался в поле, а потом дополз обратно к нашим позициям под огнем немцев. Теперь он понял, что на койке позади него лежит немец, тоже тяжело раненный: в грудь, плечо и ноги. Лейтенант, этот мальчик с нежным лицом, сказал очень тихо, потому что говорить было трудно: «Мог бы двигаться – я б его убил». После этого он надолго замолчал; ему дали кислород, а затем прооперировали, чтобы он мог дышать.

[41] День «Д», когда союзные войска высадились в Нормандии, был 4 июня 1944 года. Этот репортаж описывает три последующих дня, известных как Д+1, Д+2, Д+3. – Прим. авт.

[42] Easy Red, Dog Red – кодовые названия для участков сектора «Омаха-Бич», одного из пяти секторов вторжения союзников на побережье Нормандии в ходе операции «Оверлорд».

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Поэтический театр Высоцкого
Поэтический театр Высоцкого
[Поэзия: прочее / Иностранные языки / Песенная поэзия]
В книге Виталия Александровича Гаврикова – доктора филологических наук (Университет МГУ-ППИ в Шэньчжэне) и Любови Геннадьевны Кихней – доктора филологических наук (Московский университет им. А. С.
0
Чехов. Просто о великом
Чехов. Просто о великом
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
«Ничего резкого, – ни движения, ни слова, ни слишком громкого голоса, ни умствующего рассуждения!.. Чехов становился грустным и уклончивым, и даже кротко-неприязненным, когда при нем начинали
0
Награда для кота
Награда для кота
[Любовное фэнтези / Проза / Фэнтези]
Дэйна потеряла родных, свободу и будущее, а страна её захвачена врагом. Райнхардту сломали карьеру военного, которой он грезил всю жизнь. По злой прихоти императора они должны стать мужем и женой.
0
Агония царской России. Революция 1905 года глазами французского писателя
Агония царской России. Революция 1905 года глазами французского писателя
[Публицистика / Историческая проза]
Гастон Леру (1868–1927) — один из мэтров детективного жанра. Его романы «Тайна желтой комнаты», «Призрак оперы», «Кровавая кукла» известны на весь мир. Не раз он бывал в России — как популярный
0
Слово одесского пацана. Классики криминала
Слово одесского пацана. Классики криминала
[Биографии и Мемуары / Историческая проза / Публицистика / Подростковая литература]
Одесса — «жемчужина у моря», Южная Пальмира. Но за вычурной архитектурой скрывается тайная сторона этого города — бандитская Одесса, окутанная легендами о громких преступлениях и невероятных
0
Юаньфэнь. Тушить пламя души крыльями бабочки
Юаньфэнь. Тушить пламя души крыльями бабочки
[Героическая фантастика / Боевое фэнтези]
Каждая свеча на мосту Юаньфэнь хранит пламя души Владыки Тьмы Кастиэля, повергшего мир в хаос. Раз за разом он пытается переиграть судьбу, возвращаясь в прошлое, чтобы снова не встать на путь
0
Столкнувшиеся миры Мины Ли
Столкнувшиеся миры Мины Ли
[Иронический детектив / Детективы]
Мина стала главной героиней собственной истории. В буквальном смысле. Проснувшись в субботу утром и собираясь на подготовку к выпускным экзаменам, Мина Ли и представить не могла, что ей предстоит:
0
Снежинка в академии драконов
Снежинка в академии драконов
[Любовное фэнтези / Юмористическое фэнтези / Книги про волшебников]
Что делать, если отец хочет выдать тебя замуж за ненавистного бывшего? Конечно бежать в академию! Ну и пусть там почти одни драконы, которые магов льда недолюбливают. Главное – здесь меня папенька
0
Позови меня, Ветлуга
Позови меня, Ветлуга
[Современная проза / Подростковая литература]
Три друга по окончании института выбирают каждый свою судьбу. Один в поисках лучшей жизни оказывается в Америке. Другой после криминальных разборок 90-х застревает в Африке. Третий, потеряв
0
33 несчастья для блондинки
33 несчастья для блондинки
[Эротика, Секс / Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Капитан Лана Айсберг отбила у пиратки корабль-гарем: 33 пленных эльфа — принцы, жрецы, знаменитости. Хотела спасти — а нашла на их телах карту сокровищ исчезнувшей древней расы. Теперь за карту идёт
0
Из дикого леса дикая тварь 3
Из дикого леса дикая тварь 3
[Попаданцы / Боевое фэнтези / Городское фэнтези / Книги про волшебников / Киберпанк / Самиздат]
Все опасности и треволнения позади, дикий лес и суровые горы остались за спиной, впереди гостеприимная Ситка и уютные Теплые Ключи... Можно расслабиться и радоваться жизни. Да? Нет! Стах Темнорецкий,
0
Бледней со мной
Бледней со мной
[Детективы / Триллер / Боевик / Современная проза]
Он привык заключать сделки. Она - замечать то, что лучше не замечать. Он контролирует цифры, людей и последствия. Она - случайности. И себя в них Они столкнулись там, где лишние
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Золушка в стиле вамп
Золушка в стиле вамп
[Любовная фантастика / Короткие любовные романы]
Живое сердце среди вечной нежити? Надолго ли? В Городе Мёртвых, где вместо фонарей — болотные огни, а дорогу указывают висельники, Золушка — единственная, кто дышит. Восемнадцать лет её охраняет
1
Близкие контакты пушистого вида
Близкие контакты пушистого вида
[Домашние животные / Современная проза]
Озорным Ральфу и Шипли, прелестной Роско и их бессменному вождю Медведю предстоят большие перемены – переезд из города в сельский дом в графстве Девон. Как они отнесутся к новым соседям: полевкам,
0
Бумага и печать
Бумага и печать
[Попаданцы]
Осень 1917 года. В городе одиннадцать учреждений, выдающих бумаги, и пятнадцать круглых печатей, из которых восемь может взять кто угодно. Проверить мандат нельзя никак — и Морозов доказывает это на
0
Отель
Отель "Империал"
[Современные любовные романы]
Меня зовут Катрина. Чтобы победить свою боль, мне пришлось бежать в другую страну. Потому что меня предали самые близкие, как мне казалось, люди. Не знаю, как бы справилась, если б не он… Мэт Уилкинс
0
Бывает и хуже? Том 12
Бывает и хуже? Том 12
[Попаданцы / Городское фэнтези / Книги про волшебников / Самиздат]
ЭТО ФИНАЛЬНЫЙ ТОМ. Саня Агапов должен закончить с долгом жизни, чтобы остаться в этом мире, где у него уже появились друзья, коллеги и девушка. Но не только ради долга Саня хочет помочь.
2
Сайт знакомств
Сайт знакомств
[Эротика, Секс / Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
У Янины Лутошиной вся жизнь пошла под откос. С работы уволили, муж ушел к другой, и в перспективе лишение водительских прав. Как поднять себе настроение? Очень просто. Зарегистрироваться на сайте
0
Брачное агентство «последний шанс»
Брачное агентство «последний шанс»
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Она искала ему идеальную невесту. Он решил, что идеальная невеста — это она. И лучше бы ей не спорить с верховным инквизитором. Ванесса — сваха магического агентства «Последний шанс». Сюда
0
Библиотекарь для Кощея
Библиотекарь для Кощея
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Всю жизнь мне встречались два типа мужчин: брутальные альфа-самцы, от которых лучше сразу убежать, пусть даже роняя тапки, и мягкотелые плюшевые мишки, которых так и тянет задвинуть подальше в
0
Немое кино: Магия кинематографа в буквах и картинках
Немое кино: Магия кинематографа в буквах и картинках
[Детская литература: прочее / Кино]
В этой книге собраны 10 фильмов, которые изменили не только кинематограф, но и мир. Их создатели – бескомпромиссные мечтатели и смельчаки, творившие без оглядки на инструкции и правила. Они черпали
0
Мама сына. Как стать для него опорой и той, кому он по-настоящему доверяет
Мама сына. Как стать для него опорой и той, кому он по-настоящему доверяет
[Эротика, Секс / Психология]
Каждая мама хочет, чтобы ее сын вырос счастливым, уверенным и ответственным. Но из лучших побуждений мы часто стараемся направлять и контролировать вместо того, чтобы слышать и понимать. Эта
0
Драконы втихаря не женятся
Драконы втихаря не женятся
[Любовная фантастика / Самиздат]
Господин случай любит шутить: артефакт, безумно важный для одного наглого дракона, чудом оказался у меня. Я думала, что этот непрошибаемый гад открутит мне голову, но он вдруг вызвался решить
0
Наследница иллюзии
Наследница иллюзии
[Любовная фантастика]
Она — не ручная игрушка в их руках. Айверсон Померой — мастер обмана, наделенная силой иллюзий. Но даже её магия бессильна против зачарованного ошейника, который приковал её к трону безжалостного
0