MoreKnig.org

Лицо войны. Военная хроника 1936–1988: читать начало книги онлайн

Автор: Геллхорн Марта



Шрифт:

Парень, лежавший за ним, был австрийцем девятнадцати лет. Он год воевал в России и полгода во Франции; дома за это время он был шесть дней. Когда его только подняли на борт, я думала, он умрет, но ему стало лучше. Ранним утром он спросил, обменивают ли раненых пленных, попадет ли он когда-нибудь домой? Я ответила, что не знаю о таких договоренностях, но, как он видит, бояться ему нечего.

– Да, да, – ответил австриец. Затем он сказал: – Так много раненых, все раненые, все хотят домой. Зачем мы вообще воевали друг с другом?

Глаза его наполнились слезами – возможно, потому что он принадлежал к столь чувствительной нации. Из всех немецких пленных, подобранных госпитальным судном, только он отреагировал на творящуюся катастрофу как нормальный человек.

У американца на той же палубе в голове зияла такая ужасная рана, что его никто не трогал. Помочь ему никто не мог, любое прикосновение сделало бы только хуже. А на следующее утро он пил кофе. Глаза его казались очень темными и отстраненными, как будто он побывал далеко-далеко, так далеко, что лишь чудом вернулся. Морщины усталости и боли испещрили его лицо, но когда его спросили, как он себя чувствует, он ответил, что все в порядке. Больше он ничего не говорил, ни о чем не просил и не жаловался. Возможно, он тоже будет жить.

На следующей палубе лежало много удивительных и прекрасных людей, которых ранило не так тяжело, так что говорили они больше. Все разговоры профессиональные: где они высадились, в какое время, какое сопротивление встретили, как выбрались, когда и как их ранило. Они болтали о снайперах, особенно о женщинах-снайперах: непонятно, откуда взялся этот слух, но все в него верили. При высадке с этими солдатами не было французских офицеров, которые могли бы переводить, и американцам было никак не понять жителей нормандских деревень. Двое мужчин думали, что их настойчиво приглашают в дом одной старушки на ужин, а на самом деле их предупреждали о снайперах на чердаке. Каким-то чудом они успели об этом догадаться. Французы повергли их всех в полное недоумение. То же самое они испытали, когда услышали, сколько в Нормандии еды; никто не помнил, что Нормандия – один из крупнейших сельскохозяйственных районов страны. Они сочли, что девушки в деревнях удивительно хорошо одеты. Все было странно и удивительно: сначала эти смертоносные, мрачные пляжи, а потом деревни, где их встречали с цветами и печеньем, но частенько можно было нарваться на снайперов и мины-ловушки.

На одной из коек лежал семнадцатилетний французский парнишка, его ранило в спину осколком снаряда. Он жил и работал на земле своего отца, но, по его словам, немцы, уходя, сожгли их дом. Двое американских парней, расположившихся на койках рядом, беспокоились за него. Их тревожило, что он испугается – гражданский, еще и совсем один, страдает от боли, не знает английского и его везут в незнакомую страну. Они не обращали внимания на свои раны – у одного размозжено колено, у второго плечо, – только переживали за этого маленького француза. А он держался очень мужественно и молчаливо, не жаловался и никак не выдавал свою тревогу, хотя она отражалась в его глазах. Его семья осталась там, в зоне боевых действий, он не знал, что с ними случилось и увидятся ли они хоть когда-нибудь. Американцы говорили: «Вы скажите этому парню, что он солдат получше, чем Хайни[43] на соседней койке».

Этот Хайни нам не нравился, ему было восемнадцать, и он оказался самым требовательным представителем расы господ на борту. В конце концов случился небольшой скандал, когда он сказал санитару, чтобы тот переложил его, поскольку ему было неудобно, а санитар отказал, потому что у него пойдет кровь, если его переложить.

Когда я ему это объяснила, немец сердито сказал:

– И долго мне еще лежать здесь, страдая от боли, в таком жалком положении?

Я спросила санитара, что ему перевести, и тот ответил:

– Скажите, что на этом корабле есть много отличных парней, которым хуже и тяжелее, чем ему.

Американские солдаты на койках вокруг устало сказали:

– Ну Хайни дает, – а потом стали вслух размышлять, как теперь найти свои старые подразделения и как скоро они получат почту.

Когда наступила ночь, санитарные катера по-прежнему кружили у берега в поисках раненых. Кто-то с танконосца крикнул, что видели примерно сотню где-то в воде. Нужно было попытаться поднять их на борт до начала ночного воздушного налета и до того, как их израненные тела начнет пожирать холод. Но подойти к берегу, не видя и не зная здешних вод, – дело непростое и медленное. Два человека из команды катера, вооружившись баграми, свесились через борт и вглядывались в черную воду в поисках препятствий, затонувших машин, мин – багры они держали наготове, чтобы оттолкнуться от песка, когда мы подойдем совсем близко к берегу. Приливы и отливы не облегчали задачу: когда вода уходила, раненых приходилось тащить к санитарным катерам на плечах, а во время приливов эти лодки, как и другие суда, иногда садились на мель и застревали.

В конце концов мы перебрались на бетонную десантную баржу, стоявшую недалеко от пляжа Easy Red. На этом участке санитарный катер не мог подойти достаточно близко к берегу, чтобы как-то помочь, поэтому мы высадились, а катер отправился дальше – искать подходящее место, чтобы встать на якорь. По пояс в воде мы выбрались на берег, договорились, что подберем раненых на этом участке, перенесем на борт вставшего у побережья танконосца и подождем, пока прилив не позволит катеру вернуться и подобрать нас. Уже почти стемнело, было ужасное чувство, что время не на нашей стороне.

На кишащем людьми опасном берегу кипела страшно напряженная работа. Галька была размером с дыню, мы наткнулись на дорогу, выкопанную огромным экскаватором, и очень осторожно ступали по узкой полосе между белыми лентами, отмечавшими границу разминированного пути, к палатке с красным крестом сразу за пляжем. По этой же дороге ехали «утки»[44], танки и грузовики, приходилось идти в считанных сантиметрах от них, чтобы не оказаться за лентами. В сером ночном свете поднималась пыль – она казалась тем самым пресловутым туманом войны. Наконец мы ступили на траву, и это было, пожалуй, величайшим шоком полного сюрпризов дня: почувствовать сладкий запах летней травы, запах скота, мира и солнца, согревавшего землю во времена, когда лето было летом.

В палатке Красного Креста два усталых, небритых и грязных, но вежливых молодых человека сказали, что грузовики с ранеными прибывают сюда. Куда мы хотим их перенаправить? Мы объяснили проблему приливов и отливов и сказали, что лучше всего подогнать грузовики к тому танконосцу и перенести раненых на борт, под брезентовый навес, а как только корабли опять смогут ходить у побережья, мы переправим их на госпитальное судно. В этот момент подскочил грузовик, водитель выкрикнул вопрос, ему ответили, что нужно развернуться и ехать к берегу, – в уточнениях, что делать это надо осторожно, не покидая разминированной территории, он не нуждался. Парни из Красного Креста сказали, что не знают, будут ли раненые поступать в течение ночи, – перевозить их по этим дорогам в темноте очень трудно; в любом случае всех, кого привезут, они отправят в условленную точку на берегу. Все пожелали друг другу удачи, и мы ушли. Никаких лишних разговоров. Царило ощущение яростной, целеустремленной работы, которая становилась только сложнее по мере того, как наступала ночь.

Мы вернулись на наш маленький невзрачный участок пляжа и помогали разгрузить машину с ранеными. Наступал прилив, между посадочной рампой танконосца и берегом пролегла узкая полоска воды. Людей осторожно несли и укладывали на палубу внутри гигантской, как у кита, пасти корабля. После этого наступила пауза, когда делать было совершенно нечего. К нам подошли несколько американских солдат, завязался разговор. Этот участок с самого начала был отвратным, а они всё еще оставались здесь: жили в окопах и присматривали за разгрузкой снабжения. Они рассказали, что на холмах в ярдах ста от пляжа или около того засели снайперы, поэтому никто не рисковал прикурить сигарету. С момента высадки они вообще не спали, но, похоже, их обрадовало открытие, что можно обходиться без сна и еды и при этом достойно делать свое дело. Все согласились, что этот пляж – дрянь, и было бы очень приятно когда-нибудь убраться отсюда к чертовой матери. Дальше началась обычная американская беседа, неизбежная и забавная: «А вы сами откуда?» Меня всегда восхищала эта привычка: что бы ни творилось, американец всегда найдет время, чтобы осведомиться, знает ли кто-то о его родном городе. Мы болтали о Питтсбурге и Роузмонте, Чикаго и Шайенне, не говоря ничего особенного, кроме того, что каждое из этих мест, конечно, прекрасное, и все они точно, черт дери, поприятнее этого пляжа. Один из солдат заметил, что примерно в пятидесяти метрах вглубь материка у них есть отличный небольшой окоп, и когда начнется воздушный налет, добро пожаловать в гости, если мы не возражаем против поедания песка, что в их отличном небольшом окопе вещь совершенно неизбежная.

Носильщик с госпитального судна поблагодарил солдат за любезное приглашение, но сказал, что мы сами принимаем гостей этим вечером на борту танконосца, так что придется нам остаться дома. Жаль, что я так и не узнала его имени, потому что мне бы очень хотелось его здесь упомянуть. Этот носильщик был одним из лучших и самых веселых парней, которых я встречала в жизни. В любой обстановке он шутил, и к концу вечера нам действительно стало повеселее. В определенный момент ты чувствуешь себя настолько маленьким и беспомощным перед лицом грандиозного, безумного кошмара, охватившего весь мир, что плюешь на все, перестаешь переживать и начинаешь смеяться.

Носильщик прошелся по берегу в поисках санитарных катеров, вернулся и сказал, что их нигде не видно. Значит, они еще не могут подойти к берегу, и нам остается только ждать и надеяться, что они смогут найти это место, когда наступит темная ночь. Если же из этого ничего не выйдет, позже танконосец снимется с мели: его капитан-британец обещал переправить наших раненых на госпитальное судно, но сделать это он сможет только через несколько часов. Внезапно на дальнем конце пляжа загремели наши зенитные орудия, и выглядело это чудесно, разрывы снарядов мерцали в небесах, а трассеры вообще всегда очень красивы, но никто не наслаждался этой сценой.

– Хватит с нас уже, – сказал носильщик. – Нам некуда класть раненых.

Я поинтересовалась у одного из солдат, строго ради интереса, что они делают во время воздушных налетов. Он ответил, что если есть время, можно спрятаться в окопе, а если нет – делать в общем-то нечего. Так что мы стояли и смотрели, огня в небе было многовато. Ни самолетов, ни взрывов бомб слышно не было, но если тебе в голову прилетит осколок зенитного снаряда, в этом тоже нет ничего хорошего.

Солдаты разошлись по своим делам, а мы поднялись на борт танконосца, чтобы составить компанию раненым. Их судьба сейчас виделась особенно мрачной – тебя ранило в бою, а теперь ты лежишь под брезентом совершенно беспомощный, и любой стальной осколок, не говоря уже о бомбе, может настичь тебя и прикончить в любой момент. Мы с носильщиком уныло обменялись похожими репликами: есть противовоздушные укрытия гораздо надежнее, чем трюм танконосца, – и зашли внутрь, не испытывая ни малейшего восторга от всего происходящего и ужасно волнуясь за раненых.

Выглядели они довольно плохо и лежали неподвижно; разглядеть их в свете единственной голой лампочки, висевшей на балке, мы не могли. Один застонал и что-то проговорил – очевидно, он достаточно пришел в себя, чтобы услышать жуткий грохот над нами. «Эрликоны» нашего танконосца открыли огонь, и шум внутри стального трюма был такой, как если бы в барабанные перепонки вгоняли заклепки. Раненый снова кого-то позвал, и я поняла, что он говорит по-немецки. Тогда мы проверили остальных и обнаружили, что наш танконосец забит ранеными немцами.

Носильщик сказал:

– Потрясающе, ей-богу, это ли не расплата! – а потом: – Если что-нибудь попадет в этот корабль – черт их дери, так им и надо.

Огонь зениток немного стих, и носильщик взобрался на верхнюю палубу, как сестра Анна на башню[45], чтобы посмотреть, где, во имя всего святого, санитарные катера. Я, как очень неуклюжая обезьяна, полезла по лестнице на камбуз, чтобы выпить кофе, поэтому не увидела, как два немецких самолета рухнули с неба, будто огненные кометы. Они упали на пляж справа и слева от нас и сгорели в больших кострах, озаривших берег. Пляж в таком свете выглядел безлюдным, загроможденным темными квадратными силуэтами танков, грузовиков, джипов, ящиков с боеприпасами и всяческим военным оборудованием. Он был похож на гигантскую, жуткую, охваченную огнем свалку отходов в черно-красных тонах. А когда-то здесь с удовольствием купались люди.

Экипаж нашего танконосца был в восторге, поскольку они были уверены, что один из немецких самолетов сбила именно их зенитка, и все гордились успехом. Какой-то солдат крикнул с берега, что всего мы сбили четыре самолета: «Хорошая работа, богом клянусь!» Раненые немцы молчали, у тех немногих, кто лежал с открытыми глазами, взгляд был очень испуганным. Казалось, они слушали глазами – и боялись того, что могут услышать.

Как и утро, ночь длилась дольше других ночей. Санитарные катера все-таки нашли нас, я слышала, как члены экипажа непонятно говорят на кокни, пока раненых сгружали с отплывшего от берега танконосца на маленькую, прыгающую на волнах лодку. Мы выдвинулись, полные радости, что ушли с пляжа и что раненых доставят куда нужно. Благодаря команде лодки путешествие по этому опасному участку воды прошло в атмосфере непринужденной болтовни: «Боже мой, приятель, ты что, эсминец хочешь протаранить?» И «Господи, парень, ты ослеп, что ли, ради всего святого, там антенны танка торчат!» Другой отвечал: «Думаешь, я эти чертовы палки в темноте разгляжу?» Так посреди этих дискуссий мы зигзагами вернулись к госпитальному судну, и нас наконец подняли на борт.

Воздушный налет стал серьезным испытанием для раненых в корабельных палатах: беспомощные, они и двинуться не могли, а корабль, казалось, находился прямо под ураганом зенитного огня. Может, было бы легче, если бы раненые могли хотя бы слышать немецкие самолеты, чтобы разобрать, что происходит. Американские медики, бóльшая часть которых в жизни не бывала под воздушным налетом, спокойно продолжали делать свое дело без всяких вопросов, не проявляя никакого интереса к суматохе, делясь с ранеными уверенностью, словно хлебом.

[43] «Хайни» в данном случае – общее (враждебное) наименование для немцев, которое использовали американцы и англичане, аналог советского «фрицы».

[44] Джипы-амфибии. – Прим. авт.

[45] Имеется в виду героиня сказки про Синюю Бороду.

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Поэтический театр Высоцкого
Поэтический театр Высоцкого
[Поэзия: прочее / Иностранные языки / Песенная поэзия]
В книге Виталия Александровича Гаврикова – доктора филологических наук (Университет МГУ-ППИ в Шэньчжэне) и Любови Геннадьевны Кихней – доктора филологических наук (Московский университет им. А. С.
0
Чехов. Просто о великом
Чехов. Просто о великом
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
«Ничего резкого, – ни движения, ни слова, ни слишком громкого голоса, ни умствующего рассуждения!.. Чехов становился грустным и уклончивым, и даже кротко-неприязненным, когда при нем начинали
0
Награда для кота
Награда для кота
[Любовное фэнтези / Проза / Фэнтези]
Дэйна потеряла родных, свободу и будущее, а страна её захвачена врагом. Райнхардту сломали карьеру военного, которой он грезил всю жизнь. По злой прихоти императора они должны стать мужем и женой.
0
Агония царской России. Революция 1905 года глазами французского писателя
Агония царской России. Революция 1905 года глазами французского писателя
[Публицистика / Историческая проза]
Гастон Леру (1868–1927) — один из мэтров детективного жанра. Его романы «Тайна желтой комнаты», «Призрак оперы», «Кровавая кукла» известны на весь мир. Не раз он бывал в России — как популярный
0
Слово одесского пацана. Классики криминала
Слово одесского пацана. Классики криминала
[Биографии и Мемуары / Историческая проза / Публицистика / Подростковая литература]
Одесса — «жемчужина у моря», Южная Пальмира. Но за вычурной архитектурой скрывается тайная сторона этого города — бандитская Одесса, окутанная легендами о громких преступлениях и невероятных
0
Юаньфэнь. Тушить пламя души крыльями бабочки
Юаньфэнь. Тушить пламя души крыльями бабочки
[Героическая фантастика / Боевое фэнтези]
Каждая свеча на мосту Юаньфэнь хранит пламя души Владыки Тьмы Кастиэля, повергшего мир в хаос. Раз за разом он пытается переиграть судьбу, возвращаясь в прошлое, чтобы снова не встать на путь
0
Столкнувшиеся миры Мины Ли
Столкнувшиеся миры Мины Ли
[Иронический детектив / Детективы]
Мина стала главной героиней собственной истории. В буквальном смысле. Проснувшись в субботу утром и собираясь на подготовку к выпускным экзаменам, Мина Ли и представить не могла, что ей предстоит:
0
Снежинка в академии драконов
Снежинка в академии драконов
[Любовное фэнтези / Юмористическое фэнтези / Книги про волшебников]
Что делать, если отец хочет выдать тебя замуж за ненавистного бывшего? Конечно бежать в академию! Ну и пусть там почти одни драконы, которые магов льда недолюбливают. Главное – здесь меня папенька
0
Позови меня, Ветлуга
Позови меня, Ветлуга
[Современная проза / Подростковая литература]
Три друга по окончании института выбирают каждый свою судьбу. Один в поисках лучшей жизни оказывается в Америке. Другой после криминальных разборок 90-х застревает в Африке. Третий, потеряв
0
33 несчастья для блондинки
33 несчастья для блондинки
[Эротика, Секс / Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Капитан Лана Айсберг отбила у пиратки корабль-гарем: 33 пленных эльфа — принцы, жрецы, знаменитости. Хотела спасти — а нашла на их телах карту сокровищ исчезнувшей древней расы. Теперь за карту идёт
0
Из дикого леса дикая тварь 3
Из дикого леса дикая тварь 3
[Попаданцы / Боевое фэнтези / Городское фэнтези / Книги про волшебников / Киберпанк / Самиздат]
Все опасности и треволнения позади, дикий лес и суровые горы остались за спиной, впереди гостеприимная Ситка и уютные Теплые Ключи... Можно расслабиться и радоваться жизни. Да? Нет! Стах Темнорецкий,
0
Бледней со мной
Бледней со мной
[Детективы / Триллер / Боевик / Современная проза]
Он привык заключать сделки. Она - замечать то, что лучше не замечать. Он контролирует цифры, людей и последствия. Она - случайности. И себя в них Они столкнулись там, где лишние
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Золушка в стиле вамп
Золушка в стиле вамп
[Любовная фантастика / Короткие любовные романы]
Живое сердце среди вечной нежити? Надолго ли? В Городе Мёртвых, где вместо фонарей — болотные огни, а дорогу указывают висельники, Золушка — единственная, кто дышит. Восемнадцать лет её охраняет
1
Близкие контакты пушистого вида
Близкие контакты пушистого вида
[Домашние животные / Современная проза]
Озорным Ральфу и Шипли, прелестной Роско и их бессменному вождю Медведю предстоят большие перемены – переезд из города в сельский дом в графстве Девон. Как они отнесутся к новым соседям: полевкам,
0
Бумага и печать
Бумага и печать
[Попаданцы]
Осень 1917 года. В городе одиннадцать учреждений, выдающих бумаги, и пятнадцать круглых печатей, из которых восемь может взять кто угодно. Проверить мандат нельзя никак — и Морозов доказывает это на
0
Отель
Отель "Империал"
[Современные любовные романы]
Меня зовут Катрина. Чтобы победить свою боль, мне пришлось бежать в другую страну. Потому что меня предали самые близкие, как мне казалось, люди. Не знаю, как бы справилась, если б не он… Мэт Уилкинс
0
Бывает и хуже? Том 12
Бывает и хуже? Том 12
[Попаданцы / Городское фэнтези / Книги про волшебников / Самиздат]
ЭТО ФИНАЛЬНЫЙ ТОМ. Саня Агапов должен закончить с долгом жизни, чтобы остаться в этом мире, где у него уже появились друзья, коллеги и девушка. Но не только ради долга Саня хочет помочь.
2
Сайт знакомств
Сайт знакомств
[Эротика, Секс / Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
У Янины Лутошиной вся жизнь пошла под откос. С работы уволили, муж ушел к другой, и в перспективе лишение водительских прав. Как поднять себе настроение? Очень просто. Зарегистрироваться на сайте
0
Брачное агентство «последний шанс»
Брачное агентство «последний шанс»
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Она искала ему идеальную невесту. Он решил, что идеальная невеста — это она. И лучше бы ей не спорить с верховным инквизитором. Ванесса — сваха магического агентства «Последний шанс». Сюда
0
Библиотекарь для Кощея
Библиотекарь для Кощея
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Всю жизнь мне встречались два типа мужчин: брутальные альфа-самцы, от которых лучше сразу убежать, пусть даже роняя тапки, и мягкотелые плюшевые мишки, которых так и тянет задвинуть подальше в
0
Немое кино: Магия кинематографа в буквах и картинках
Немое кино: Магия кинематографа в буквах и картинках
[Детская литература: прочее / Кино]
В этой книге собраны 10 фильмов, которые изменили не только кинематограф, но и мир. Их создатели – бескомпромиссные мечтатели и смельчаки, творившие без оглядки на инструкции и правила. Они черпали
0
Мама сына. Как стать для него опорой и той, кому он по-настоящему доверяет
Мама сына. Как стать для него опорой и той, кому он по-настоящему доверяет
[Эротика, Секс / Психология]
Каждая мама хочет, чтобы ее сын вырос счастливым, уверенным и ответственным. Но из лучших побуждений мы часто стараемся направлять и контролировать вместо того, чтобы слышать и понимать. Эта
0
Драконы втихаря не женятся
Драконы втихаря не женятся
[Любовная фантастика / Самиздат]
Господин случай любит шутить: артефакт, безумно важный для одного наглого дракона, чудом оказался у меня. Я думала, что этот непрошибаемый гад открутит мне голову, но он вдруг вызвался решить
0
Наследница иллюзии
Наследница иллюзии
[Любовная фантастика]
Она — не ручная игрушка в их руках. Айверсон Померой — мастер обмана, наделенная силой иллюзий. Но даже её магия бессильна против зачарованного ошейника, который приковал её к трону безжалостного
0