MoreKnig.org

Блакітны зніч [Лірычнае]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Брыль Янка



Шрифт:

Многа чытаю. За выключэннем «Леапарда» Лампедузы — усё нямецкае, сугучнае маёй працы: Бёль, Фалада, Франк, Фейхтвангер. Многа ходзім з Піменам — у горы, па парку, у кіно, многа i добра гаворым, не сумуючы ад нашай поўнай цвярозасці, нават i на свята. Тут пачынаецца вясна. Вельмі міла цвітуць японскія ружы на дрэвах, такіх як вішні, — малюсенькія, як суніцы, кветачкі. Але холодна, а зрэдку i дажджы.

Прыляцім 11.V, y 12 гадзін ночы, білеты ўжо ўзялі. Настрой чамаданны. Яшчэ думаем толькі 6-га махнуць у Нальчык, бліжэй да Эльбруса, да вялікага Каўказскага хрыбта, бо тут — прадгор'е, сам Кіславодск 800 метраў над узроўнем мора, гара «Красное солнышко», на якую мы паднімалгся, 2065метраў. У Пяцігорску мы (на таксі) паднімаліся на Машук.

Адчуваюся значна лепш. Не я буду, калі я Цябе не прышлю сюды калі-небудзь. Можа, скажам, i сёлета.

Цалую Цябе i ўсіх вас. Дома разбярэмся, хто які.

* * *

З удзячнасцю думаў раней, а тым больш думаю цяпер пра Нінін сяброўскі ўдзел у маёй пажыццёвай працы. Спачатку ў яе было маладое, амаль безагаворачнае захапленне, калі я штосьці чытаў ёй i Мішы i яшчэ каму з найбліжэйшых. А потым прыйшло самастойнае чытанне рукапісаў, усё часцей з алоўкам, як быццам спаборніцтва ў большых i меншых заўвагах з Мішам, Таўлаем, Вялюгіным, Калеснікам, Адамовічам, Скрыганам, Янкоўскім i некаторымі іншымі сябрамі, якія, па добраму звычаю, чыталі адзін аднаго перад здачай рукапісу ў часопіс ці ў выдавецтва. Памочніца мая адно з напісанага ўспрымала цалкам, адразу, другое — падумаўшы. Толькі пра мініяцюры ды запісы гаварыла найстражэй: «От, кожная дзесятая, не больш», што мяне i смяшыла, i раздражняла часамі, i апраўдвала яе тым, што ў запісах многа таго, што адбывалася ці гаварылася ў сям'і, было вядома абаім, сям-там нават з «залішнімі падрабязнасцямі ды сюсюканием», хоць гэта i ў самое строгай мамы, а потым бабулі таксама бывала.

Мы трохі супрацоўнічалі ў перакладах. Першае ў яе — «Уральскія казкі» П. Бажова, для перакладу нялёгкія, там яна па сціпласці схавалася за маё імя, «як добрага рэдактара». Так было пазней i з вялікім апавяданнем Э. Ажэшкі «Зімовым вечарам». Удваіх мы падпісаліся пад польскімі дзіцячымі аповесцямі «Прыгодыў Цюцюрлістане» В. Жукроўскага i «Тумба з мыса Добрай надзеі» A. i Ч. Цанткевічаў. A ўжо з нямецкай мовы, для калектыўнага зборніка «Незабыўны дзень» апавяданні Б. Брэхта i З. Пічмана яна i пераклала, i падпісала адна. Апошняе, што ў гэтым сэнсе помніцца, — пачуўшы пра выданне перакладу рамана Ажэшкі «Над Нёманам», яна ўздыхнула: «З якой прыемнасцю я пераклала б гэта!..» Пасля яе адыходу (як не хочацца гаварыць пра смерць!..) мы ўспаміналі гэта з дзецьмі, гаворачы, наколькі б яно было разумней, чым апошнімі сіламі, калі заставалася толькі ca мною, каму ні паднімаць, ні цягаць было забаронена з-за ног, а пасля яшчэ i з-за сэрца, з апошніх сіл цягаць тачкі чорнай мокрай зямлі ці гною, бясконца паліваць пясчуг прыляснога, надрэчнага агароду, днямі крукам тырчэць пад сонцам, зацята i без жаданага поспеху ваяваць з каларадскім жуком!.. Бо i ўздыхнула ж яна пра любімы раман каля Немана, на катаржна-працавітай дачы...

Абое мы заўсёды многа чыталі, прычым яна яшчэ i на сваёй прафесійна галоўнай, больш за нямецкую любімай англійскай мове. I я даволі часта бываў удзячны за падказкі, што варта або i вельмі варта прачытаць з англамоўнага ў добрым перакладзе польскім або часцей рускім. Пішу гэта i згадваецца з бліжэйшага — «Поющие в терновнике» i «Мельница на Флосе». Толькі ўжо дэтэктывамі ёй не ўдавалася мяне спакусіць, хоць i сама яна гаварыла, што гэта ў яе «для адпачынку», як i разгадванне красвордаў.

...Вярнуся да нашых разлукаў, звязаных з падарожжамі, якіх у мяне было непараўнана больш. Ёй я зайздросціў толькі з-за Бухары, Баку, расійскага «Залатога кальца». А разам мы ездзілі або плавалі ўсё-такі нямала, — па Волзе, на Дон, у Закарпацце, на салавецка-кіжаўскую Поўнач, па Прыбалтыцы, Усходняй Нямеччыне, Польшчы, Чэхаславакіі...

Пра мае значнейшыя падарожжы — у Польшчу, Канаду, Індыю, Балгарыю, Арменію, Крым — напісаны большыя эсэ. Нямала запісаў надрукавана пра наведанне Югаславіі, Далёкага Усходу, Магнітагорска i Нарыльска, Іспаніі i Партугаліі, пра марскія круізы вакол Еўропы i па краінах Скандынавіі. З тых падарожжаў пісьмаў няма, толькі тэлеграмы ды паштоўкі з відамі i тэлеграфнай скупасцю тэксту.

Тут я ізноў пра ўдзячнасць ёй, якая, пакуль я вандраваў камандзіровачным ці турыстам, пільнавалася дому, сям'і, педагагічнай службы, цярпліва чакала мяне.

Калі ёй споўнілася шэсцьдзесят, яна сказала мне i сыну, што найлепшым падарункам ёй быў бы які-небудзь дамок у чароўным кутку роднага Наднямоння, дзе мы перад гэтым чатыры леты мелі выдатны прытулак у адной з прыязных сем'яў пасёлачка Крынічнае. За наступны год дом быў сяк-так агораны раённымі будаўнікамі, i нашы незабыўныя разлукі закончыліся — на цэлых дваццаць гадоў.

Да апошняй...

Па франтавым, палонніцкім i Партызанскім вопыце, дый проста па перанесеным за ўсё працяглае жыццё ведаю i я, што калі ўспамінаецца найстрашнейшае здалёк, бывае нібы яшчэ страшней, чым тады, калі яно з табою адбывалася.

За восемдзесят дзён i столькі ж начэй яе пакутаў мяне тройчы прарывала немужчынскім рыданием. I не тады, калі я ранняй чэрвеньскай раніцай, памыўшыся з халоднага ўмывальніка пад ліпай, вярнуўся ў дом, каб падзівіцца, што ж гэта сёння ціха з маёй гаспадыняй, і, адчыніўшы кухонныя дзверы, убачыў яе скурчаную на падлозе, калі на крык мой з далейшага пакоя прибегла перапалоханая ўнучка-настаўніца, i мы ўдваіх, яна далікатная, а я нямоглы, аніяк не маглі бабулю падняць, перанесці ў яе пакойчык побач з кухняй, каб палажыць на тахту... I не тады, калі ў приёмным пакоі раённай бальніцы доктар сказаў сваё «обнадеживать вас не буду», а мне па глухаватасці пачулася другое, што яна, непрытомніца, «безнадежна»... A ўжо тады, калі мы, тыя, што тут былі, сын, адна з дачок, муж унучкі, якія на наш тэлефонны сігнал прыехалі ў Мір, адтуль, следам за аўтобусікам хуткай дапамогі, у Карэлічы, дзе ёсць рэанімацыя, a, вярнуўшыся ў Крынічнае, зайшлі ў яе апусцелы пакойчык... Другі раз, калі ў выходны з Мінска прыбыло сямейнае папаўненне, яшчэ дачка, нявестка, другая ўнучка, i ў бальніцу яны паехалі без мяне, a вярнуўшыся адтуль, з парога нібы й весела спыталіся: «Ты ведаеш, чаго мы так затрымаліся? Шукалі ёгуртаў тлусцейшых. Яна ўжо есць!..» Мяне супакойвалі, суцяшалі, цалуючы, як малога, а я апраўдваўся, што плачу ад радасці, бо так яно i было... A трэці раз — ужо дома, калі я ўранні разважаў яе, нахіліўшыся над зняможаным тварам, па-навабранцку нагала астрыжанай не галавой, а галоўкай, якое ніхто з нас ніколі не бачыў такою, без прычоскі, з невялічкай загоенай ранай ад трэпанацыі. Яе карыя, незвычайна поўныя вочы ў мудрай журбе глядзелі табе проста ў душу, па-дзіцячы чакалі ласкавага слова, пяшчоты... Перад гэтым, як толькі яе, сіламі нашых сямейных мужчынаў, перавезлі з бальніцы, я спытаўся: «Натамілі цябе?» I яна, тады яшчэ амаль зусім выразна, паволі адказала: «Я... вельмі... баялася... болю...» Гэтага ёй хапала. Цяпер я ўжо не пытаўся, каб не вярэдзіць, a ціхенька як найбліжэй гаварыў ёй нашыя словы, а яна ў адказ, мацнейшай правай рукою абняла мяне за шыю, як быццам ужо з апошнім разуменнем i дараваннем за ўсё, што было не так ці не зусім так, як у нашы найлепшыя дні... Я адышоўся наўзрыд, а да яе падышлі, нібы каб засланіць мяне, закрыць сабою ад яе вачэй, нашы жанчыны...

Яшчэ ў Карэлічах, калі нас, сына, старэйшую ўнучку, Дануту, i мяне, пусцілі ў рэанімацыю, пажылая медсястра, тонам праверкі стану хворага, спыталася: «Ну, хто да вас прыйшоў?», яна выразна адказала: «Як хто? Мой Данульчык!..» Праз тры дні, калі яе палічылі ўжо транспартабельнай, я на спатканні сказаў ёй, што вось i паедзем у Мінск, у лепшую бальніцу, а яна не дала мне дакончыць пра тое, што «ты i паправішся», a кіўком згадзілася i шапнула, што гэта добра, бо «там Націк», як мы з маленства называлі ў сям'і Наташу. Для Андрэя ў яе заўсёды было неаспрэчнае першае месца. Адзін раз, дома, так i назвала яго — сваім анёлам, a другі раз нават i цмокнула здалёк паветраным пацалункам. Хапала пяшчотнасці i да малодшай унучкі, Волечкі, для ўнукаў Мішы i Антона, з павагай i сімпатыяй адносілася да нявесткі, Андрэевай Ніны, хоць i была з ёю на «вы», да Данусінага мужа Колі i Міхасёвай жоначкі Машы. Я з пэўнай трывогай i рэўнасцю назіраў, калі ж яна аддасць належнае нашай найпершай, i быў па-бацькоўску ўсцешаны, як яна ўранні свайго апошняга дня, калі Галя дзяжурыла пры ёй, абнялаяе сваёй жывою праваю рукою i моўчкі прыгалубіла стомленую за ноч, ужо й не зусім маладую ды здаровую дачушку...

Калі яе ўжо ў Мінску, пасля Карэлічаў з рэанімацыі перавялі ў агульную неўралагічную палату, сын прывёз мяне туды. Прысеўшы каля яе, я стрымана глядзеў, у думках шукаючы першых слоў, а яна тут у першых словах нават i гумар дала: «Пайду па малако!» Усе нашы дваццаць дачных гадоў гэта быў мой абавязак: хадзіць у пасёлак па ранішні ўдой, паўтара кіламетра туды i столькі ж назад. А сёлета, калі я вярнуўся пасля месячнага знаходжання ў бальніцы, падмацаваны стымулятарам, i пачаў як быццам нанова вучыцца хадзіць, ужо з кіёчкам, яна, нягледзячы ні на якія пратэсты i просьбы, пазбавіла мяне i таго абавязку. Хоць ёй самой i ў кухні, i ў градах работы па-ранейшаму хапала. I яшчэ ў яе, як мне дочкі сказалі, было пра мяне i такое: «Наш бацька аптыміст, а я песімістка. Я аптымістка толькі ў лесе, калі я зусім адна». Toe, чаго i я, i ўсе мы колькі ўжо гадоў баяліся. Па ягады, а тым больш па грыбы яна выходзіла пасля снедання i ледзь не да адвячорка снавала ў любым, толькі самой вядомым напрамку ляснога акружэння, i на ўсе просьбы мае i неаслабны неспакой («Дзе я буду цябе шукаць?! Тут мне i верталёт не паможа! Падумала б!..») адказвала бадзёранькім развітальным словам ці толькі ўзмахам рукі. Яшчэ яна сказала дочкам у бальніцы, што са мною ў яе будзе гутарка. I я чакаў той гутаркі, часам нават i з рэўнасцю да дзяцей i ўнукаў разважаючыся тым, што гэта, відаць, нармальна ў параўнанні з шасцю дзесяткамі гадоў нашай з ёю сумеснай долі, калі, вядома ж, як i ў кожнай чалавечай пары, здаралася i па-рознаму. Нейкай выключнай гутаркі, пра якую яна намякала, на жаль, не адбылося. Быў моцны поціск правай, не спаралізаванай рукі, было маўчанне i мой нястрымны, страшны i шчаслівы плач...

He ўсё сказалася...

Kaлi яна ў свой перадапошні дзень пачала час ад часу пашкрэбваць кіпцямі вольнай рукі па белым чахле коўдры на грудзях, я прыгадаў трывожную народную прыкмету. A назаўтра яна ўжо нямоцна, i раз, i два, i некалькі разоў брала маю руку, жменя ў жменю, а я яшчэ ўсё не верыў у развітанне, аднак i помніў што пра такое чуў ад іншых — так хочацца роднай рукі...

У трох паважаных газетах, беларускай «Нашай Ніве», жыдоўскім «Авиве» i татарскім «Жыцці» надрукаваны цёплыя, прыгожа i мудра шчодрыя спачуванні. На з'ездзе Таварыства беларускай мовы i яна была ўшанавана мінутай маўчання, разам з усімі тымі, каго не стала паміж папярэднім i гэтым з'ездамі. Спачуванняў у так знаёмых вузкіх, падоўжных рамачках, пісьмаў i тэлеграм, тэлефонных званкоў i слоў пры сустрэчах — добрая сотня. Усім я падзякаваў, то пісьмова, то вусна. Паімепна нікога не называю. Беларусы, рускія, жыды, палякі, татары, адзін славак — перш за ўсё — людзі, розныя па ўзросту i прафесіях, мінчане i землякі з Наваградчыны, блізкія з іншых куткоў Беларусі, з Расіі, Польшчы i Літвы, — хто змог неяк даведацца.

Спачуванні адрасаваны нам, мне i сям'і, аднак праз шчырасць іхнюю зноў ды зноў бачыўся ўсмешлівы воблік нашай найдаражэйшай...

Адна з яе даўніх сябровак, ужо слабенькая равесніца, па тэлефоне, плачучы, i раіла, i прасіла мяне напісаць пра яе, сказаўшы i паўтарыўшы двойчы: «Прыгожа, светла напісаць. Ніна Міхайлаўна... Ніначка... гэтага вартая!..»

Сяброўка нашай сям'і з маладых, вярнуўшыся з замежнай паездкі праз два тыдні пасля пахавання, папрасіла мяне паехаць з ёю на могілкі. З кветкамі i знічамі, як у католікаў аднак не з адкрытым стэарынавым агеньчыкам у кардонным сподку, а пад блакітным пластмасавым каптурыкам.

Яны гарэлі, а я глядзеу на ix, упершыню такіх для мяне. Зняўшы шапку пад золкае церушэнне недарэчнага дажджу, з пашанай бачыў на вуснах сяброўкі шэпт яе шчырай малітвы, a ў сціпленькай красе блакітна ўрачыстых знічаў каля букета новых кветак у душы ажывала, жыло адчуванне высокага, чыстага, вечнага неба сусвету над змрочна прыціснутай хмарамі грэшнай, любай зямлёю...

Лicтапад 2003

Назад 1 ... 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Вперед
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Книга сердца. Светлый источник любви. Боль в твоём сердце
Книга сердца. Светлый источник любви. Боль в твоём сердце
[Здоровье / Эзотерика, оккультизм, фэн-шуй, йога]
Лууле Виилма (1950–2002) – известная эстонская целительница и парапсихолог. Общаясь с пациентами, она поняла, что любая болезнь – результат обид и стрессов, которые мы порой копим в себе годами.
0
"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12
[Детективы / Криминальный детектив / Полицейский детектив / Триллер]
Настоящий томик зарубежного детектива содержит детективы разных жанров и и вполне сможет завоевать симпатии читателей детективами включёнными в сборник! Приятого чтения, уважаемый читатель!
0
Ночь, когда он исчез
Ночь, когда он исчез
[Детективы / Триллер]
Новинка от автора супербестселлера №1 The New York Times! Долгожданный роман Лоры Дейв – автора феномена «Последнее, что он сказал мне», покорившего мир и экранизированного Apple TV+! Иногда,
0
Чайная под солнцем Тосканы
Чайная под солнцем Тосканы
[О любви / Современные любовные романы]
В свои тридцать четыре Тилли привыкла жить осторожно: черно-белые фотографии, крепкий кофе и никаких лишних надежд. Но после пожара, уничтожившего ее галерею, и предательства любимого человека
0
Я не мертва
Я не мертва
[Полицейский детектив / Детективы / Триллер]
Три года детектив Джуди Фонтейн была изолирована от внешнего мира. Заключенная в подземной камере, она общалась только со своим садистом-похитителем, и чтение его мыслей по выражению лица стало
0
Рождество с подвохом
Рождество с подвохом
[Классический детектив / Детективы]
Идеальное уютное чтение для поклонников «Убийств и кексиков» Питера Боланда, «Опасной игры бабули» Кристен Перрин и «Рецепта убийства для настоящей лентяйки» М. С. Битон. Детективы Вероники Хэли
0
Гнездо кабана: Истории из заповедника
Гнездо кабана: Истории из заповедника
[Современная проза / Биология]
Книга «Гнездо кабана: Истории из заповедника» написана человеком, для которого кабаны – не просто объект исследования. По мнению автора, кабан – зверь выдающийся и достоин особого внимания. Надежда
0
Магия Мастера Сефирот: тайные знания предков. Практики, ритуалы, заклинания, Таро
Магия Мастера Сефирот: тайные знания предков. Практики, ритуалы, заклинания, Таро
[Эзотерика, оккультизм, фэн-шуй, йога]
Если вы мечтали обучаться магии у настоящего Мастера, узнать все тайны сильнейших заклинаний, то у вас в руках – исполнение вашей мечты. В книге собраны уникальные техники, которые сделают из вас
0
Американский Освенцим. История больницы Пенхёрст
Американский Освенцим. История больницы Пенхёрст
[Публицистика / Военная документалистика / Документалистика]
Психиатрическая больница Пенхёрст — кровавое пятно в истории Соединённых Штатов. С 1908 по 1987 год там проводились бесчеловечные опыты над больными, в том числе над детьми. Им делали лоботомию,
0
Американская глубинка. Реднеки, хиллбилли и трейлеры
Американская глубинка. Реднеки, хиллбилли и трейлеры
[Публицистика / Документалистика / Обществознание]
Книга рассказывает о жизни американской глубинки так называемого Deep South — Глубокого Юга или Диксиленда. Автор книги, после многолетних путешествий по Югу США, повествует о жизни хиллбилли (горцах
0
Лейтенант. Том 3
Лейтенант. Том 3
[Альтернативная история / Исторические приключения / Попаданцы / Самиздат]
Весна 1905-го. Артур выстоял, блокада прорвана, море — своё. Но война не кончена: через полсвета идёт Вторая эскадра, и в книгах, которые помнит капитан 2 ранга Андрей Маринин, её дорога кончается
0
Стример из иного мира. Том 2
Стример из иного мира. Том 2
[Книги про волшебников / РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Самиздат]
Пусть и не по своей воле, но я попал в иной мир. Здесь я, по сути, продолжаю заниматься тем же, что и раньше, — стримить для зрителей. Вот только теперь за мной следят так называемые Небожители, а
1

Самые популярные книги

Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
30
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
9
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
6
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
6
Комдив
Комдив
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Комдив Алексей Турчин отправляется в Соединенные Штаты Америки для изучения военно-промышленного комплекса и перспективных образцов вооружения. Удастся ли ему подтолкнуть развитие Рабоче-Крестьянской
5
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Я попал в мужа любимой супергероини и теперь буду оберегать её от посягательств других суперов
Я попал в мужа любимой супергероини и теперь буду оберегать её от посягательств других суперов
[Попаданцы / Городское фэнтези / Юмористическое фэнтези / Самиздат]
Попытка создания пародии на попаданцев в комикс. Не фанфик, все герои и сюжет комикса, известные герою книги, выдуманы и не являются калькой с какого-то существующего произведения. Ну а главный
5
Мир без вуали
Мир без вуали
[Любовная фантастика / Самиздат]
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
4
Возлюбленная ишхасса
Возлюбленная ишхасса
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Когда рушатся все планы и надежды, что делать, если нет сил пойти и убивать врага? Что если все что у тебя есть только гостиница, работники и интриги конкурентов? Да ничего, жить дальше, разбираться
4
Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
4
Майор: Сорокапятка 3
Майор: Сорокапятка 3
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Бобруйск. Минск. Брест. Висла. Одер. Красная армия наконец идёт туда, куда должна была идти с самого начала войны, — на запад. Так быстро, что карты не успевают за передовыми частями. А
4
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
5

Самые комментируемые

Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
13
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
23
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
9
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
12
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
17
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
3
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
6
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
8
Регистрация
Регистрация
[Современная проза]
Может быть, если подождать, оно само рассосется. Надо только не думать про него: вот как оно туманом или тенью болтается где-то рядом, так пусть там и болтается. Имени ему не давать, не вызывать его.
15
Драконий брак, где всё не так
Драконий брак, где всё не так
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Я оказалась в другом мире, у моего питомца тяжёлая психотравма, а всё из-за того, что один бестолковый дракон за сыном недосмотрел. И хоть бы извинился за своего драконёнка! Так нет, рычит,
2

Прямо сейчас читают

На распутье семи дорог
На распутье семи дорог
[Космическая фантастика]
Пелена темных туч закрыла будущее Земли, России и главного героя. Всему виной космические цивилизации, пришедшие на Землю со своими планами. Его путь пролег через учебку ЧВК и поля боя на окраинах
0
Некроманты пьют кофе со сливками
Некроманты пьют кофе со сливками
[Юмористическое фэнтези]
Хорошо быть некромантом! Ровно до того момента, как у тебя появляется назойливый поклонник с группой поддержки. А другой парень сбегает со свидания, стоит услышать о твоем призвании. Третий... Ну
0
Озверение
Озверение
[Боевое фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы]
Кажется, чем ближе столица, тем сложнее в неё попасть. Но зато скоро станет понятно, что именно не поделили Настоятель и глава Бурого Приората и почему им так нужны одарённые первушники. Первая мера
0
Где умирают хорошие девочки
Где умирают хорошие девочки
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться
Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Я попала в прошлое, в 1812 год. Самый разгар войны с Наполеоном. Моё имение разорено солдатами французской армии. Мои люди убиты. Однако война подарила мне дочь и встречу с мужчиной, которого я могла
4
Шанхай [litres]
Шанхай [litres]
[Проза / Историческая проза / Старинная литература: прочее]
Имя Риити Ёкомицу (1898–1947) не так хорошо известно отечественному читателю, как имена его знаменитых современников – Акутагава Рюноскэ, Дзюнъитиро Танидзаки, Ясунари Кавабата – а между тем в
0
Роковой обмен
Роковой обмен
[Любовная фантастика]
Он — ее враг. Тот, кто пытался убить ее. И кого она пыталась убить. Но только он сможет спасти ее от жестокого безумного отца. Но что ей ему предложить? Он равнодушен к красоте. Он жесток. Ему никто
1
Убийство в доме свиданий
Убийство в доме свиданий
[Исторический детектив / Триллер]
«Убитая проститутка была совсем нагой. Она лежала на спине в своей холодной доступности, и тело ее, уже успевшее пожелтеть, напоминало хорошо полированную кость мамонта. Из-под ее правой груди
0
Ванька 13
Ванька 13
[Попаданцы / Боевая фантастика / Альтернативная история / Самиздат]
Три войны, плен, каторга, пара революций, вообще непонятно что... Эй, а нормальная-то жизнь здесь будет? Нет? Не в то время попал? Понятно...
3
Волк под кроватью. Человек-невидимка из седьмого «Б»
Волк под кроватью. Человек-невидимка из седьмого «Б»
[Детская литература: прочее / Детские приключения]
В сборник Лады Кутузовой вошли очень разные по жанру произведения: мистические рассказы «Волк под кроватью» и повесть «Человек-невидимка из седьмого “Б”». Мистические рассказы – это не добрые
0
Обратная сторона Луны
Обратная сторона Луны
[Современная проза]
Когда любимый человек умирает, все мы начинаем верить в потусторонний мир — ну, или хотя бы хотим верить. Когда ты учёный до мозга костей, сделать это труднее. Но всё-таки можно. А там, глядишь, и
0
Гора (ЛП)
Гора (ЛП)
[Ужасы]
Эдди Маршалу идея казалось нелепой: отправиться автостопом в горы Северной Каролины, чтобы помочь своему давнему приятелю доставить рождественские елки на грузовике в Луизиану. Но Марк Рокли сумел
0