Он кивнул, тоже не сводя с меня взгляда.
– Да. Руководитель из меня никакой, потому я отклонил предложения занять высокие посты в Министерстве экономики и в Центробанке. Я люблю работать сам, своими руками и головой. Понимаю вас, ваши опасения и ваше неприятие, но в самом деле могу быть полезным.
Я всё ещё колебался, наконец проговорил в затруднении, не люблю отказывать вот так, глядя человеку в глаза, всем нам проще по телефону, а ещё лучше по Вотсапу:
– Можем попробовать, но, думаю, сами уйдёте. У нас коллектив небольшой, не развернуться. А вам, как было в прессе, предлагали возглавить цифровизацию России.
Он покачал головой.
– Говорю же, я не руководитель. Максимум, что могу возглавить, это группу из трёх-пяти человек. Чтобы сам видел, что каждый делает, и мог вмешаться в любой момент.
Я тяжело вздохнул.
– Рискнём. Чувствую, что делаю глупость, но… ладно. Познакомьтесь с нашими наработками…
– С огромным удовольствием!
– Сами выберете место, где сможете применить свои способности.
– Сочту за честь.
Он с готовностью поднялся, как только я встал, давая понять, что разговор окончен, с подчёркнутой уважительностью ответил на моё рукопожатие, дескать, я шеф, всё зависит от меня и он теперь будет выполнять мои указания, как оловянный солдатик.
«Да, – сказал я себе мрачно, – будешь выполнять, как же. Сам же сказал, что индивидуалист, одиночка, не терпит работу в команде. Чёрт, когда же научусь отказывать, вроде не мальчик».
Глава 14
Дома я постоял перед зеркалом, всматриваясь в обвисшее лицо со спускающимися по бокам брылями, как у старого бульдога. И вообще, вижу старого, измученного жизнью человека, что высот не достиг, плывёт по течению, не стараясь следовать модным диетам, что сегодня одни, завтра другие.
Неужели другие видят что-то большее? Возможно, со стороны смотрюсь значительнее? Но внешность всегда лжива, внутри каждого человека живёт ещё один, совсем-совсем другой.
Хотя, конечно, амбиции у меня хоть уже не вселенского масштаба, но всё же не хотелось бы закончить жизнь престарелым пенсионером, да ещё в постели, где на прикроватной тумбочке тесно от лекарств.
И, чувствую, не закончу лишь потому, что не успею. Ускоряющийся хайтек внесёт нас в иной мир так быстро, что не успеем мамкнуть, а уже в чем-то новом и непонятном.
Зачисление Худермана в нашу команду приняли, как мою оглушительную победу. Я помалкивал, а то скажут, зажрался, такого гиганта не хотел брать, своё самолюбие ставит выше интересов коллектива.
Но, конечно, приятно. Со стороны как бы виднее, насколько мы гиганты, а то вс1 считаем себя мелкими мышками.
Даже вечно тихий Минчин сказал застенчиво:
– Поздравляю, шеф… Такого дракона удалось завлечь.
– Он сам пришёл, – буркнул я.
– Да ну? – сказал он с недоверием. – Неужто у нас так… перспективно?
А Грандэ сказал многозначительно:
– А если это засланный казачок?
– Такого ранга? – спросил Минчин с сомнением.
– Больше доверия, – пояснил Грандэ. – И скрывать ничего не будем. Как же, такой человечище!.. Это для жены он просто мужик с пенисом, а для нас сама мысль, что и у такого гиганта мысли есть пенис, оскорбительна. В общем, присмотрюсь.
– Смершевец, – сказал Лысенко с отвращением. – Заградотрядом тебе бы командовать!
Грандэ зловеще улыбнулся.