– Но неразрывная, так что нас тоже в случае чего…
– Шеф, я правильно понял?
– Лучше бы не понял.
– Всё, шеф, бягу!
Он исчез, я тоскливо подумал, что в этой ловушке не только человечество, а вообще всё-всё. С момента Большого Взрыва Вселенная только усложняется и усложняется всё быстрее и быстрее.
Так что ещё непонятно, сами ускоряемся или нас ускоряют. Уже и козе понятно: всё в мире не такое, как на самом деле.
«И никогда не узнаем, – мелькнула мысль. – Потому что Вселенная меняется, а в телескопы видим её такой, какой была миллионы лет тому, а то и миллиарды».
А она уже… другая. Может, в сто тысяч раз сложнее. И вообще, там уже не звёзды, а чёрт-те что.
На другой день Грандэ вбежал в кабинет довольный, как кот, что спёр с хозяйского стола большую жирную рыбину, глаза блестят, бодро потёр ладони.
– Шеф, я как бы потырил всю базу Минздрава!.. Ну не совсем стырил, они почти в открытом доступе для яростных и непокорных, что потом становились губернаторами Ямайки.
Мне Невдалый в этот момент показывал новый вариант бесшовной сшивки эпохи палеолита и времён земледельцев, оба подняли на Грандэ тяжёлые взгляды покрасневших от ночной работы глаз.
– Я бы тебе, – проговорил Невдалый так, словно ворочал тяжёлые камни в бомбоубежище, – не доверил бы и гусей пасти.
Я подумал, переспросил:
– А не влетит?.. За воровство данных могут лишить лицухи.
– Скажу, получил от Госдепа, – ответил Грандэ. – Те гады спят и видят, как навредить! Потому и просвещают нас, сволочи, потому что горе от ума. Но в любом случае разбирательство затянется на годы, а за это время перейдём на кремнийорганические тела, а потом и в силовые, а там Уголовный кодекс отменят за устарелостью. Зато наши боты перестанут глупить, словно парикмахеры!
Невдалый повернулся ко мне, на лице сильнейшее неодобрение.
– Шеф, это жулик ещё тот, Чичиков ему и в подмётки, но надо хватать, раз уж украдено до нас. Я знаю, как присобачить, чтобы все данные вошли как по маслу в систему распределения. Никто и не заметит.
– Как долго? – спросил я.
– Не больше часа, – ответил он решительно.
– Действуй, – сказал я.
Не больше часа, это значит, сегодня поработать и ночью, а переночевать в лаборатории, на тот случай, если вдруг утечку попробуют взять взад. Отдадим, но всё украденное уже будет бесследно перемолото в чёрном ящике «Алкомы».
Он поклонился.
– Спасибо, шеф. Знаем только мы трое. Если кто проговорится, то этого типа расстреляем на заднем дворе, там же и закопаем. А что рыжие все хитрые и наглые, наш мудрый народ просёк давно. Остальным и своих забот хватает! Я прав?
Я поморщился.
– У нас же тоталитарная демократия с человеческим лицом?.. Вот и промолчим. В интересах мира и либерализьма.
Глава 13
В курилке теперь два мощных кофейных аппарата, с сотнями настроек, чтобы каждого узнавали издали и готовили именно то, что те запрограммировали дополнительно, народ собирается взбодриться и почесать языками, как прежде было в настоящих курилках, где джентльмены раскуривали трубки, а табак засовывали себе в ноздри поглыбже.
Когда я подошёл, Невдалый разглагольствовал, что наш квантовый комп, вот так продолжая развиваться с дополнительными кубитами, обязательно войдёт в унисон с квантовым состоянием мира, и тогда вся Вселенная может стать нашим компом благодаря способности «Алкомы» захватывать добавочные частицы и встраивать в свой непонятный организм.
Грандэ, что тоже не дурак пощеголять эффектными предположениями, сразу предположил, что такой огромный и могучий квантовый комп лишь ступенька к бозонному, и тогда Вселенная начнёт работать на тахионных скоростях, так что станем выше, чем боги, только бы задавать нужные вопросы и делать нужные движения.
Но улыбки померкли, все мы гении в рамках своего мирка, но даже самые наглые не знают, что спросить, когда будет вот так, что даже и на голову не налезет.