Среднего роста и среднего сложения, что значит, какой есть, такой есть, пусть недоразвитые каторжанят себя в тренировочных залах, с модной щетиной на щеках и подбородке, в приличном костюме, но без галстука, чем похож на иранского дипломата, те отвергают эти удавки Иблиса на сынах Адама, вежливая улыбка, но не покровительственная и не панибратская, а как будто зашёл к такому же интеллигентному другу, с которым общаться легко и приятно.
Я торопливо поднялся, указал на кресло слева от стола.
– Господин Худерман, поздравляю с премией Мильнера!
Он лениво отмахнулся.
– Да ладно, премия как премия. В математике сейчас взрыв идей, есть и поинтереснее работы.
– Но всё же, – возразил я, – признание заслуг всегда льстит. И другим стимул… Что вас привело к нам, господин Худерман?
Он светло улыбнулся, это было похоже, словно умилилась горилла, которой попал в объятия хрупкий оленёнок.
– Теодор, – поправил он легко, – если сокращённо. Друзья вообще зовут Тедом. Да, моё полное имя трудно выговорить, не вы один… А зашёл потому, что вы затеяли нечто грандиозное, слух уже пошёл по индустрии игр.
Я развёл руками.
– Ну, слухи бывают всякие…
Он произнёс легко:
– Из того, что слышал, возникло желание… поучаствовать.
Я взглянул с удивлением.
– Зачем это вам? С такой премией можно хоть в правительство!
– Правда? – спросил он с интересом. – Хотя да, были оттуда намёки и намекивания. Но там работа не творческая, нет вызова. А рутина есть рутина. А вы на переднем крае, даже за краем. Такое бодрит!
– Вряд ли у нас отыщется место, – сказал я с сомнением.
Он неотрывно смотрел мне в глаза.
– Вы же объявили набор сотрудников.
– Рядовых, – уточнил я. – У них нет такой премии за плечами.
Он отмахнулся.
– Что премия? Мне предлагают десятки руководящих постов, но зачем это мне? Тешить самолюбие? Не-е-ет, я люблю делать то, что многим не под силу.
– Всем не под силу, – уточнил я. – Премия тому доказательство. Но вы меня ставите в сложное положение…
Он прервал:
– Понимаю прекрасно. Но я не собираюсь перетягивать на себя центр силы. Вы – шеф, я рядовой сотрудник. Что вас не устраивает?
Я запнулся в затруднении. Сказать, что не устраивает именно его высокая слава математика номер один, как-то глупо и прозвучит то ли завистливо, то ли как нежелание принимать в команду человека, который будет известнее и авторитетнее меня.
– Есть сложности, – сказал я осторожно.
Он прервал снова:
– Всё решаемо, сами знаете. Эти сложности вовсе не сложности. Мы оба понимаем, о чём речь.
Я посмотрел ему в глаза очень внимательно.
– И вы готовы возглавить один из отделов по апгрейду движка? Под моим общим руководством?