Кистепёрые: читать начало книги онлайн

– Стопроцентно?

Он сказал злобно:

– Даже один процент – угроза!.. Мы же не о своих жизнях, ими можно пренебречь, твоей особенно, но жизнь человечества?.. Не-е-ет, его будут защищать даже либералы! А я совсем не либерал.

Я ощутил стеснение в груди, надо бы три таблетки, две уже не вытягивают, сказал не так уверенно, как старался:

– Ты не должен был начинать кампанию в прессе.

Он прервал:

– А ты меня слушал? Меня хоть кто-то слушал?.. Обезумевшие слепцы, что творите!.. Несётесь, закусив удила, прямо в бездну!

Я пробормотал:

– Уверен, что в бездне жизни нет?.. Я и сейчас готов перейти на кремнийорганику. А для кого-то это бездна и конец человечеству.

Он сказал со злостью, в которой я уловил нотки отчаяния:

– А если дальше всё, конец людям? Не мы одни исчезнем!.. Всё на свете… да что люди, даже тараканов не будет!.. Может, и планета рассыплется, кому она без разумной жизни?

Холод в груди стал тяжелее, я потянулся было за таблетками, но подумал, что может истолковать как попытку надавить на него, удержался, только сделал осторожный вдох чуть глубже.

– Если не мы, – возразил я почти с той же болью, что уловил в его голосе, – то кто-то. На год, а то и на месяцы позже, а для Вселенной это фемтосекунда.

Он запнулся, злость в его взгляде уступила отчаянию, уже весомо-зримо, но набрал в грудь воздуха и сказал всё так же непримиримо:

– Их тоже могут остановить!

– Кто?

– Я не один!

Я покачал головой.

– Ты не остановил. Они тоже не остановят.

– Остановят!

Я напомнил тяжёлым голосом:

– Вселенная взрослеет всё быстрее. Это она создала «Алкому» и она рулит ею. Как и вообще всем.

– У человека, – крикнул он, – свобода воли!

– У человека ровно столько свободы, – напомнил я, – сколько отмерили законы Вселенной, что создала нас. Я говорю о температуре, давлении, влажности, гравитации и даже социальных рамках. У нас только один путь… Хотя, конечно, флюктуации могут быть, типа самоубийства из протеста, но это как пузырьки на реке, под ветром могут поплыть к берегу, но вся река по-прежнему несёт воды по указанному ещё с Большого Взрыва руслу.

Он задохнулся, словно я ударил его под дых, перевёл дыхание, голос прозвучал как у потерянного в тёмном лесу ребёнка:

– Но что-то же делать надо?

– Работай, – ответил я. – И… молись. К нам больше не приходи. Все твои доводы я тысячу раз слышал.

– Где?

– В курилке, – ответил я любезно. – Думаешь, не обсуждаем нашу работу и куда может завести? Твои ламентации вообще детский писк.

Он поднялся рывком, словно подбросила некая сила, снова злой и взъерошенный, я смотрю устало и с сожалением, и, кажется, он всё-таки поверил, что да, знаем, но с пути не свернём, потому что свернуть некуда, а остановиться не вариант.