История Европы. Том 2. Средневековая Европа.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Золотой век болгарской культуры в следующем столетии для Восточной Болгарии сменился временем, когда она оказалась под властью Византии (с 1018 по 1185 г.) вплоть до создания Второго Болгарского царства.

Литература на славянском языке преследовалась, повсюду насаждались греческий язык и культура. Многие деятели болгарской культуры вынуждены были покинуть страну, но они несли ее высокие достижения другим славянским народам. Особенно значительна и плодотворна была их роль в Киевской Руси. Ими были принесены или вновь сделаны пeреводы памятников византийской и славянской литературы, во многом они способствовали становлению и развитию русской оригинальной книжности.

В отличие от Болгарии расцвет раннефеодальной культуры в Сербии относится к более позднему времени, что связано с самими обстоятельствами складывания Сербского государства. О начале этого расцвета едва ли можно говорить ранее середины XII в. Но не подлежит сомнению, что он был подготовлен предшествующим развитием. Несомненную роль в становлении сербской культуры также играли славянская письменность и великие кирилло-мефодиевские традиции. К сожалению, памятники сербской литературы до нас не дошли, и мы можем лишь реконструировать их. Много в этом отношении дает летопись попа Дуклянина, датируемая 1149—1167 гг. Благодаря ей можно, хотя бы гипотетично, судить о древнейших сербских житиях (св. Иоанна — Владимира) и ряде исторических повествований, которые имеют в летописи явную сюжетную завершенность (например, рассказ о борьбе Часлава и Радослава). Следует отметить при этом, что сама летопись Дуклянина дошла до нас в латинском и хорватском переводах. В этом сказалось более тесное, чем в Болгарии, соприкосновение сербской культуры с Западом.

Что касается хорватской культуры, то она еще более тесным образом: была связана с западным христианством, поскольку Хорватия принадлежала к латинской церкви. Однако это не смогло помешать распространению и здесь славянской письменности (в ее глаголическом варианте).

Период XII—XIV вв. был ознаменован в Юго-Восточной Европе важными явлениями и процессами в области культуры. Начиная с этого времени, происходил ее стремительный и яркий расцвет в Сербии. Этому способствовали экономическое развитие страны, успехи по ее объединению, широкие контакты с другими странами как Балканского полуострова, так и Западной Европы. Значительную роль сыграло и то внимание, которое уделяли правители Сербии из династии Неманичей развитию письменности и искусства, усматривая в них средство утверждения своей власти и ее прославления. В стране создается ряд крупных культурных центров. Ими были прежде всего монастыри, такие как Студеница (XII в.), Жича (начало XIII в.), Милешеве (ок. 1235 г.), Грачаница (1321 г.), Дечаны (1327—1335 гг.). Знаменательным культурным центром была также Печская патриархия (начало XIII в.). В этих центрах были собраны большие и ценные библиотеки, велась интенсивная работа по переводу и переписыванию книг, создавались многие оригинальные произведения.

Особенное развитие в сербской литературе получил жанр жития. Его блестящим образцом является сочинение первого сербского архиепископа Саввы (1175—1235 гг.), посвященное его отцу Стефану Немане (в монашестве Симеону), родоначальнику сербской княжеской, а затем королевской династии. При всей композиционной стройности житие отличает живая эмоциональность, а торжественный пафос в нем сочетается с теплым чувством.

Другое житие Стефана было написано старшим братом Саввы Стефаном Первовенчанным. Для него характерно более пространное в историческом плане изложение, неспешные риторические рассуждения, обилие цитат. Оно проникнуто патриотическими идеями. Церковную деятельность самого Саввы по созданию независимой церкви в Сербии прославил его ученик Доментиан. Он написал житие Саввы в 1253 г. В конце XIII — начале XIV в. оно было переработано Феодосием. Феодосия особенно увлекало раскрытие характера своего героя.

В XIV в., когда были созданы жития Стефана Дечанского, Стефана Душана, в них все более усиливаются черты историзма, конкретного изображения действительности, разумеется, облеченного в традиционную агиографическую форму.

Сербская агиография была многообразна. Ее органично дополняла гимнография. Одним из выдающихся произведений в этом жанре была служба по случаю перенесения мощей св. Саввы (1237 г.), составленная Афанасием. Замечательными гимнографами XV в. были митрополит Иаков и царь Урош V.

В это же время зарождается собственно исторический жанр повествования. Создаются «родословы» и краткие летописцы. В оригинальном виде они до нас не дошли и могут быть реконструированы на основе более поздних по происхождению памятников, но едва ли есть основания сомневаться в их существовании по крайней мере уже в XIV в.

Высокий расцвет культуры в Сербии XII—XIV вв. связан не только с развитием письменности. Не менее замечательны были достижения в области изобразительного искусства и архитектуры. Сербские фрески XIII—XIV вв. являются одной из вершин европейского средневекового искусства. Драматичная напряженность и даже острота чередуются в них с просветленным спокойствием. Великолепен их изысканный колорит. Такие шедевры сербского монументального искусства, как фрески Милешева, Сопочан, Дечан вполне могут соперничать с самыми выдающимися образцами византийского искусства. Ориентируясь в целом на его лучшие достижения, сербские мастера вносят и свою местную тематику и стилистику, изображая сербских святых, уделяя большое внимание ктиторским портретам строителей и украшателей храмов.

В сербской архитектуре и скульптуре, напротив, отчетливо видны черты западного романского стиля. Дечаны просто поражают ярко выраженным романским обликом декоративной скульптуры, западное влияние ощутимо и в Студенице.

Возрождение болгарской государственности в 1185 г., казалось бы, должно было создать благоприятные условия для развития болгарской культуры. Однако почти непрерывные династические войны и феодальные междоусобицы, а в последней четверти XIII в. нашествие монголов создавали неустойчивую и тревожную обстановку в стране, приводили к гибели многих памятников письменности. Стабилизация происходит при царе Иване-Асене II (1218—1241 гг.). Новая столица Болгарии Тырново все более приобретает особое значение как культурный центр, его начинают сравнивать в самой Болгарии с Константинополем. Из Византии, оказавшейся в это время под властью крестоносцев, сюда стекаются реликвии и святыни. Перенесение в Тырново в 1233 г. мощей Параскевы-Петки Епиватской, с этого момента называвшейся Тырновской, послужило поводом для составления летописного рассказа об этом событии и краткого жития святой. В них прославляется не только святая как защитница Тырнова, но и сама столица — «преславный град Тырнов».

Именно в XIII в. в Тырнове были заложены основы болгарской литературы XIV в. Ее высокие достижения связаны с деятельностью тырновской книжной школы и приходятся на тот период, когда ведущим направлением в общественно-политической и философской мысли на Балканах становится исихазм. Зародившись как узкое монашеское движение, исихазм (от греческого слова «исихия» — молчание) вскоре захватил умы самого широкого круга деятелей культуры. Как средство внутренней сосредоточенности, самопостижения, раскрытия собственных духовных сил и возможностей, исихазм вел к большему вниманию к психике человека, ее связям с окружающей средой. Вот почему в византийской, а вслед за ней в болгарской литературе этого времени все более заметным становится стремление показать индивидуальность героя, не пренебрегать конкретными событиями, описанием природы и социальной обстановки.

В Болгарии центром исихазма был Килифаревский монастырь, во главе которого стоял Феодосий Тырновский. Он превратил монастырь в замечательный центр книжной культуры, из стен которого вышли многие выдающиеся болгарские писатели XIV в.

Первым среди них должен быть назван Евфимий Тырновский — подлинный создатель тырновской школы болгарской литературы. Побывав в 60—70-х годах в Константинополе и на Афоне, Евфимий во всеоружии знаний того времени, в сане тырновского патриарха (с 1375 г.) приступил к реформе письменности и литературных норм. Эта реформа касалась упорядочения правописания и языка, которые должны были следовать, с одной стороны, кирилло-мефодиевским традициям, а с другой — учитывать нормы греческого письма и языка. Стиль произведений Евфимия, как и у других писателей-исихастов, отличается экспрессивностью. Евфимий требовал от писателей полного соответствия слова и содержания, умения раскрыть красоту слова. Современники высоко ценили дарование Евфимия. Когда он умер, они, по словам современника Евфимия Иоасафа Бдинского, восклицали: «Солнце угасло, когда замолк язык Евфимия!».

Наиболее последовательным продолжателем деятельности Евфимия был его ученик Константин Костенечский. Он учился у Евфимия, когда тот после турецкого завоевания Тырнова в 1393 г. находился в заточении в Бачковском монастыре. После разорения монастыря в 1410 г. Константин бежит в Сербию, где и развертывается его деятельность. Здесь он создает выдающийся грамматический трактат «Сказание изъявленно о писменех». Точность и прозрачность слова, так ценившиеся Евфимием, всячески прославлял и Константин. Язык Кирилла и Мефодия для него в этом отношении драгоценен. Он не только восхищается им, но и стремится разобраться в нем, понять его природу. По мнению Константина, этот язык составлен из всех славянских языков, но на основе русского, «всех тончайшего». Как и Евфимий, Константин уделил внимание агиографическому жанру. Им было написано житие сербского короля Стефана Лазаревича. Прославляя его воинскую доблесть и заботы о процветании просвещения в Сербии, Константин вместе с тем старается объяснить появление столь замечательной личности. При этом он учитывает все: и природу Сербии, живописные картины которой даны в Житии, и характер сербов, наделенных мужественностью и честностью.

Житийный жанр в духе тырновской школы продолжал развивать и другой ученик Евфимия и его родственник Киприан, митрополит киевский и под конец жизни, после долгих перипетий, московский, ставший крупным деятелем и русской культуры XV в. Наиболее прославленным сочинением, написанным Киприаном в Москве, было «Житие митрополита Петра», одного из предшественников по московской кафедре. В этом житии он стремился прославить одного из столпов Великого княжества Московского, написал гимн ему с восторженными похвалами и лирическим воодушевлением.

Жития-похвалы и просто похвалы с большим мастерством писал и другой родственник и ученик Евфимия — Григорий Цамблак (ум. 1420 г.), который через всю свою жизнь пронес верность идеалам и заветам Евфимия Тырновского. Около 1405 г., уже будучи в Сербии, он написал продолжение «Жития Петки Тырновской», в котором описываются исторические события, развернувшиеся на Балканах в конце XIV в.

Последним представителем тырновской школы в самой Болгарии был митрополит Иоасаф Бдинский (Видинский). Видинское царство — это последний осколок Второго Болгарского царства, державшийся еще три года после падения Тырнова. Тревожная атмосфера и вместе с тем ненависть болгарского народа к своим поработителям отразились в написанном Иоасафом «Похвальном слове Филофее».

С падением Второго Болгарского царства болгарской культуре был нанесен страшный урон. Уничтожались ее памятники, горели в огне книги, сотнями гибли их творцы. Но высокие достижения болгарской культуры продолжали жить и во многом способствовали развитию культуры братских славянских народов. Тырновская книжная школа оказала немалое влияние на пути развития сербской письменности и литературы. Она воздействовала и на русскую письменность вплоть до XVI в. включительно, что воплотилось в так называемом втором южнославянском влиянии. Русские книжники чутко восприняли грамматическую реформу тырновской школы, как и ее палеографические нормы, ее литературный стиль, сам репертуар ее литературы. Во многом все это стало образцом для них.

Не только славянские народы восприняли высокие достижения болгарской культуры. Она сыграла большую роль в развитии литературы молдавского и валашского княжеств. Как известно, их письменностью вплоть до XVII в. была славянская. Поэтому болгары и сербы, спасаясь от османов, легко могли найти здесь благоприятную среду для своей книжной деятельности. Этим были заложены основы для последующих культурных контактов Дунайских княжеств не только с южными, но и восточными славянами, — контактов постоянных и весьма плодотворных.

Завершая обзор основных явлений в развитии культуры стран Славяно-Балканского региона в XII—XIV вв., нельзя не отметить особую роль в атом регионе центров греко-славянского и межславянского общения. О роли Фессалоники уже говорилось выше. Нельзя не назвать еще и Константинополь. Но особую, исключительную роль среди них играл Афон. Его многочисленные греческие монастыри, столь тесно связанные с византийскими культурными центрами, находились бок о бок с сербским (Хилапдар), болгарским (Зограф), русским (Ксилургу, а позднее св. Пантелеймона) монастырями. Известно, что Савва Сербский первоначально жил на Афоне в русском монастыре, В XIV в. этому монастырю покровительствовал Стефан Душан. Иноки афонских монастырей обменивались сокровищами письменности. Славяне делали переводы с греческого, совместно создавали новые произведения (например, «Пролог» — сборник кратких житий и поучений).

Как уже упоминалось выше, в странах Центральноевропейского региона в XI в. полностью восторжествовала латинская письменность и латинский язык, как язык богослужения, литературы, науки. Безусловно, это обстоятельство надолго задержало развитие литературы на народных языках в Чехии, Польше и Венгрии. Непонятность чуждого языка для народов этих стран не могла не тормозить развития их культуры в целом, ее сколько-нибудь широкое распространение. Однако наряду с этой бесспорно негативной стороной господства латинской письменности оно имело и некоторое положительное значение, открывая центральноевропейским народам широкие возможности для ознакомления с достижениями культуры латинского Запада.

В Чехии и Польше возникают центры латиноязычной литературы, которые внесли немалый вклад в развитие культуры этих стран. Крупнейшим из них в Чехии был Збраславский монастырь. В нем, как и в ряде других монастырей, была собрана обширная библиотека, состоявшая как из западноевропейских книг и местных списков с них, так и латиноязычных сочинений, созданных в самой Чехии. Подобными сокровищами обладали и некоторые (правда, весьма немногочисленные) светские феодалы. Особенно интересной была библиотека королевы Рейчки, в составе которой были книги, знакомившие с сочинениями античных писателей и мыслителей. Особую роль для развития литературы и науки на латинском языке играл открывшийся в 1347 г. в Праге университет. Он получил название Карлова по имени короля Карла I (императора Священной Римской империи Карла IV). Карлов университет способствовал распространению просвещения в Чехии, конечно, в тех пределах, которыми ограничивал его латинский язык.

В Чехии был создан ряд замечательных оригинальных произведений на латинском языке. Еще в конце X в. возникла так называемая «Легенда Кристиана» — интересный опыт соединения житийного жанра (латинский вариант житий Вячеслава и Людмилы) и исторического повествования о начале Чешского государства и распространении в нем христианства.

Собственно жития в Чехии делились на две группы: высокого и низкого стиля. В первых все торжественно и приподнято, за счет абстрагирования дан лишь минимум исторических реалий (например, житие св. Екатерины), во-вторых, наоборот, можно видеть стремление к конкретике, возможной простоте изложения. Таково, например, житие Прокопа Сазавского. Сам Сазавский монастырь вплоть до конца XI в. оставался центром славянской письменности в Чехии. С конца XIII в., особенно в XIV в., появляется и распространяется и литература на родном языке.

Довольно заметное распространение получили в Чехии (в особенности в XIV в.) дидактические сочинения. Широко были известны такие авторы этого направления, как Колда из Колдиц, Смил Фляшка из Пардубиц. Особенно интересен сборник Томаша из Штитного. Он не только написан на чешском языке, но и ставит своей задачей популяризацию для людей, не знающих латинского языка, сочинений латинских авторов, главным образом философского и морального характера. Есть в сборнике и оригинальные сочинения самого Томаша.

Интересным явлением в чешской культуре рассматриваемого периода были так называемые действа (литургическая драма). Уже с конца XII в. известны такие произведения не только на латинском, но и на чешском языке. В них все чаще, особенно в XIV в., вкрапливаются своеобразные интермедии сатирического характера, построенные на основе реальных наблюдений за жизнью чешского общества. Среди таких действ особенно популярным было действо «О воскресении Христовом». Так проходил своеобразный синтез церковного и народного искусства.

К XIV в. чешскоязычные сочинения все более распространяются по стране, латиноязычная литература сохраняет свои позиции. Помимо нее в Чехии заметно все большее наступление немецкого языка, что было тесно связано с соответствующими национальными и социальными процессами в стране. Господство немецкого патрициата в городах, хозяйничание в Чехии светских и духовных немецких феодалов, засилье немцев в Карловом университете не могли не вызвать ответного социального и национального протеста. Своего апогея он достиг в гуситском движении. Сам Ян Гус со всей решительностью выступал в защиту чешского языка, за необходимость широко изучать его, обучать ему детей. Гус стоял за чистоту родного языка, против засорения его немецкими словами. Сторонники Гуса добились очищения Карлова университета от немцев.