– А я, – гордо сказал Эрнест, – получил приз за то, что выпил порцию касторки.
– А что бы ты получил, если бы отказался ее пить? – спросила Августа.
Эрнест обиделся на этот вопрос, вскочил на ноги и отошел подальше. Вернулся он, жуя буковые желуди. Августа решительно отобрала их у него.
– Скверный мальчишка, – сказала она. – Эти желуди несъедобны, пока не ударят морозы.
– И даже тогда, – вставил Николас, – у него от них заболит живот, и он полночи будет плакать, не давая мне заснуть.
Эрнест повернулся к ним спиной.
– Я пошел домой, – сказал он. – Время ужинать.
Старшие дети следили, как его маленькая фигурка удалялась по тропинке, по сторонам которой росли тонкие березки. Он дважды обернулся, а во второй раз даже помахал рукой.
– Недолго он был несчастным, – заметил Николас.
– Проголодался, – пояснила Августа. – Это многое меняет.
– Полагаю, – сказал Николас, – что мистер Синклер больше не проголодается. По крайней мере, если знает, что его повесят.
– Жаль… жаль, что нет мистера Мадигана. – Голос Августы немного дрожал.
– Почему жаль?
– Ну, не знаю, просто он умеет подшучивать над серьезным. И становится легче. – Она подняла со лба тяжелые волосы и глубоко вздохнула. – Хорошо быть маленьким, как Эрнест, – добавила она. – Он может быть несчастным и немного погодя стать опять счастливым.
– Если бы ему задали трепку, как мне, – сказал Николас, – он бы ревел весь день.
– Просто он болезненный. – При этих словах она кротко сложила руки. – Мы должны об этом помнить.
– И все же он о себе высокого мнения, – сказал Николас, – и бывает жутко насмешливым. Например, когда ехидно говорит «черт возьми!».
– А вот это как раз следует прекратить. – Она осуждающе посмотрела вслед маленькой фигурке, постепенно исчезающей среди листвы.
Но не прошло и нескольких минут, как он припустил обратно.
– Я один боюсь идти, – выдохнул он. – Все время думаю про мистера Синклера. Как считаете, его уже подвесили?
– Правильно будет повесили, – заметила Августа.
– Я знаю, – согласился он. – Как думаете, его уже подвесили? – повторил Эрнест.
– Ты неисправим, – сдалась Августа, вставая и беря его за руку. – Я пойду с тобой. Что ты там ешь?
– Ягоды гаультерии. Там дальше густые заросли, как будто кусты ежевики.
Августа поскорее отняла у него ягоды.
– Застегни воротничок, – повернувшись к Николасу, сказала она. – Кто-то идет.
– Это Гай Лэси, – ответил Николас. – Он служит в Королевском флоте, а сейчас дома, в отпуске. Правда, он здорово выглядит в форме?
Стройный и симпатичный молодой офицер уже кричал им.
– Эй, вы! Помните меня?
Они хором промычали, что помнят. Дети немного смущались, а он вел себя сдержанно, как человек, умудренный жизненным опытом.