– Строго требует, – важно ответил Николас.
Амелия посчитала мальчика невыносимо самодовольным, но терпела, так как хотела узнать о Мадигане.
– Он когда-нибудь говорит обо мне? – повторила она.
– Никогда, – твердо сказал Николас и метнул еще одно зеленое яблоко в стену.
– Послушай, – сказала Амелия. – Не мог бы ты кое-что передать ему от меня?
– Пожалуйста, – согласился Николас. – Только чтобы было покороче. У меня память плохая.
– Скажи ему, – заливаясь румянцем, медленно проговорила она, – скажи ему, что я прошу меня извинить за то, что обидела его.
Николас уставился на нее. Ему все-таки стало интересно.
– Я бы хотел, чтобы вы мне сказали, кто эти незнакомые люди, расположившиеся у вас на кухне как у себя дома, – попросил он.
– Да я толком не поняла, – честно ответила она, – знаю только, что это янки.
– От одного этого слова у меня все внутри кипит.
– Но ведь ты не за рабство?
– Темнокожим нравится быть рабами. Мистер Мадиган говорит, что мы все рабы – той или иной привычки.
– Николас, какой же ты сообразительный!
Пришлось с ней согласиться. Пока бежал домой, он припомнил этот разговор и пришел к выводу, что держался хорошо.
Люциус Мадиган оказался в беседке, где с помощью глобуса проводил с Эрнестом урок географии.
– Вот этот маленький остров – Ирландия, – тыча костлявым пальцем, сказал он.
Эрнест подался вперед так, что почти уткнулся в глобус носом.
– Почему Ирландия такая маленькая? – спросил он.
– Из-за притеснения Англией, – сказал Мадиган.
– Наша страна очень большая, – гордо заметил Эрнест.
– Из-за размера все беды, – отпарировал Мадиган. – Большая мерзлая пустота.
– В данный момент, – не согласился Николас, – я вспотел, как конь.
– Пройдет не так много лет, – мрачно продолжал Мадиган, – и эту страну захватят американцы.
– У нас Северный полюс, – сказал Эрнест. – Его американцы у нас не отберут.
– Поживем – увидим, – сказал Мадиган.
– Вы ни за что не угадаете, сэр, с кем я говорил – к тому же говорил о вас, – вклинился в разговор Николас.
– Амелия Базби? – догадался Мадиган.
– Верно! А угадайте, что она сказала?
– Что любит меня? – предположил учитель с наигранной глупой ухмылкой.