– Доброе утро, – холодно поприветствовал он учителя. – Мне надо поговорить с тобой с глазу на глаз, дорогая, – обратился он к жене.
Нахмурившись, Мадиган отошел. Он почувствовал себя оскорбленным и бессильным. Хотелось выпить, чтобы забыть ощущение своей неполноценности перед этим гордым неприглядным человеком.
Кертис Синклер сердито заговорил с женой.
– Я не потерплю твоего флирта с Мадиганом. Я рассчитывал, что у тебя хватит здравого смысла этого не делать. Но, несмотря на все наши несчастья, ты, похоже, ведешь себя так же фривольно, как и прежде.
– Как плохо ты меня знаешь, Кертис, – воскликнула она. – Пойдем-ка в более уединенное место, я расскажу тебе, о чем у нас был разговор с мистером Мадиганом.
Она прошла за дом, он следом – там было много травы и веревка для сушки белья, на которой на августовском ветру болтались тяжелые от влаги белые льняные простыни и большие скатерти. На грядке вымахавшие побеги спаржи были похожи на лес из перистых стволов, а внизу стрекотали кузнечики. Рядом лежали спелые фигуристые тыквы. Поспевали и помидоры – их уродилось так много, что самые перезрелые упали с ветки и, треснувшие пополам, лежали на земле курам на поклев.
За огородом было открытое пространство, а потом начинался яблоневый сад, и ветки деревьев были подперты кольями, чтобы не сломались под тяжестью плодов на случай раннего урожая. На открытом пространстве росло несколько сливовых и грушевых деревьев, среди листьев мелькали их фиолетовые и золотистые плоды.
– Здесь для тебя достаточно уединенное место? – спросил Кертис Синклер. Он смотрел на жену холодным, не располагающим к доверительности взглядом.
– Как здесь хорошо! – воскликнула она. – Трудно поверить, что до зимы всего пара месяцев. Как я боюсь ее прихода! – Она заранее содрогнулась.
– Тебя здесь не будет, – коротко сказал он. – Так что ты собиралась рассказать мне о том ирландце?
– Не надо принижать его достоинства, – сказала она. – Он знает больше, чем ты думаешь. Это необыкновенный человек и ученый.
– Надеюсь, – сказал Кертис Синклер нарочито сурово, – что ты не делаешь из себя посмешище, оказывая ему доверие. Это было бы опасно.
– Ах, нет, – снисходительно сказала она. – Наоборот, это он сообщил мне тревожную информацию. По его словам, здесь рыщут шпионы.
– Откуда, черт возьми, он знает? Ему сказали, что люди, которые приходят ко мне, скрываются от призыва в армию… Думаю, ты продолжаешь с ним флиртовать.
Она расплакалась:
– Нет, нет… я не испытываю к нему ни малейшей симпатии. Если мы встречаемся, то все время при детях.
– Сейчас детей не было.
– Ах, откуда такая неприязнь? Все идет хорошо, не правда ли?
Он заговорил мягче, положил свою маленькую красивую ладонь ей на плечо.
– Все идет довольно хорошо, но многое портит мне нервы. Например, эта выходка Синди.
Теперь ее слезы сменились смехом.
– Родить ребенка – выходка! Ах, мой дорогой, какой же ты смешной! – Она погладила его по руке. Ее бриллиантовые кольца сверкали на солнце.
Он успокоился.
– Так почему этот Мадиган считает, что видел шпионов? – ровным голосом спросил он.
– Приходили странные люди с вопросами. Он понял, что они янки.
– С какими вопросами?
– Например, как пройти к Базби. Николас пошел показать им дорогу.
– Они опоздали. – Он коротко рассмеялся. – Все уже улажено. Пусть тебя не удивляет то, что происходит. Даже мой внезапный отъезд.
Эти слова испугали ее окончательно.
– Ах, не надо, не надо, – воскликнула она. – Было бы ужасно осознавать, что ты в опасности.