Исчезновение. Дочь времени. Поющие пески: читать начало книги онлайн

— Знаешь, мне сейчас пришло в голову, что одна из главных трагедий в истории заключается в том, что художники берутся за портреты человека лишь тогда, когда его лучшие годы уже миновали. Раньше граф Лестер считался, наверное, видным мужчиной. А Генрих Восьмой в молодости, говорят, был просто ослепителен, а как мы представляем его теперь? С лицом как у карточного короля. Хорошо хоть мы знаем, как выглядел Теннисон до того, как отрастил свою жуткую бороду. Ну ладно, мне надо бежать, я и так опаздываю. Я обедала в ресторане у Блейга, а там оказалось столько знакомых, что я задержалась дольше намеченного.

— Надеюсь, ты произвела должное впечатление на пригласившего, — сказал Грант, взглянув на новую шляпку актрисы.

— Конечно. В шляпках она разбирается. С первого же взгляда поняла, что это от Жака Ту.

— Она?! — удивился Грант.

— Да. Мадлен Марч. И угощала ее я. Не изображай такого удивления, это бестактно. Если хочешь знать, я надеюсь, что она напишет для меня пьесу о леди Блессингтон. К сожалению, в зале была такая суматоха, что, боюсь, мне не удалось произвести на нее должное впечатление. Правда, угостила я ее на славу. Кстати, Тони Биттмейкер закатил там настоящий пир на семерых. Шампанское рекой лилось. Как, по-твоему, откуда у него деньги?

— Ясно откуда, только доказательств пока нет, — сказал Грант.

Они рассмеялись, распрощались, и Марта отправилась по своим делам.

Оставшись в тишине, Грант снова задумался о графе Лестере. Какая же тайна связана с ним?..

Ах да! Конечно же, Эми Робсарт[38].

Особа эта, однако, Гранта не интересовала. Ему было совершенно безразлично, как и почему она упала с лестницы и разбилась насмерть.

Но созерцание остальных фотографий доставило ему несколько счастливых часов. Грант начал испытывать интерес к человеческим лицам задолго до своего поступления в полицию, а годы службы в Скотленд-Ярде показали, что такое хобби полезно и в профессиональном отношении. Как-то раз, в самом начале службы, он со своим начальником случайно оказался при опознании преступника. Они не имели никакого отношения к делу, но задержались из чистого любопытства, наблюдая, как двое свидетелей, он и она, по очереди проходили вдоль шеренги ничем не примечательных мужчин, пытаясь опознать среди дюжины одного — преступника.

— Который из них, как ты думаешь? — шепотом спросил Гранта его шеф.

— Не знаю, — ответил Грант, — но попробую угадать.

— Кто же, по-твоему?

— Третий слева.

— В чем обвиняют?

— Не знаю. Об этом не знаю ничего.

Начальник Гранта лишь скептически улыбнулся. Но после того как свидетели, так никого и не опознав, вышли, а шеренга сбилась в оживленную кучку из одиннадцати людей, поправляющих воротнички и галстуки, прежде чем вернуться на улицу, откуда их пригласили блюстители закона, то единственным оставшимся на месте оказался как раз третий слева. Он покорно ждал конвоя, который и отвел его назад в камеру.

— Вот это да! — воскликнул шеф. — Один шанс из двенадцати! Он выбрал вашего парня из всей компании, — пояснил он инспектору, проводившему опознание.

— Вы его знаете? — спросил инспектор у Гранта с некоторым удивлением. — По нашим сведениям, это его первый арест.

— Нет-нет, я его впервые вижу. Даже не знаю, по какому он делу проходит.

— Как же вы его засекли?

Грант помедлил с ответом, пытаясь проанализировать ход своих мыслей. Маловероятно, что на опознание повлияли логические построения. Скорее выбор был интуитивным, подсознательным. Немного поразмыслив, Грант выпалил:

— Из всей дюжины у него одного не было морщин на лице.

Кругом захохотали. Впрочем, Грант уже успел собраться с мыслями и понял, как определяется его выбор.

— Звучит глупо, однако это так, — попытался объяснить он. — Среди взрослых людей такие гладкие, безмятежные лица бывают лишь у слабоумных.

— Фримэн не слабоумный, — возразил Гранту инспектор. — Напротив, он весьма смышленый тип, можете мне поверить.

— Я совсем не то имею в виду. Я хочу сказать, что главной отличительной чертой слабоумных людей является безответственность. Все двенадцать примерно одного возраста, за тридцать, но только у одного было безответственное лицо. Поэтому я сразу и выбрал его.

После этого случая по Скотленд-Ярду стала ходить шутка, что Грант «ловит их с первого взгляда», а заместитель начальника управления как-то полушутя заметил:

— Только не утверждайте, инспектор, что вы верите в существование у преступников особого типа лица.

[38] Эми Росбарт (1532–1560) — первая жена Роберта Дадли, графа Лестера, фаворита английской королевы Елизаветы I. Умерла, упав с лестницы при неясных обстоятельствах.