— Так вот в чём сила бессмертия! Оборотни просто гнева своих пар опасаются! — шлёпаю Марко по руке, затем поворачиваюсь и прижимаюсь к губам волка.
Его язык тут же оказывается у меня во рту.
— Признаюсь. Мы — трусы. Самые настоящие.
— Я так и знала!
— Пощади, женщина. Вся сила и власть в твоих руках, — ухмыляется блохастый. — А ещё в губах... В груди... И в кое-каких других местах...
— Пошлый грубиян!
— Зато целиком и полностью твой!
Мы возвращаемся к домику, который арендуем, уже под вечер. Честно говоря, жизнь на юге мне нравится. Особенно здесь — в тихой рыбацкой деревушке. Не то что бы я не скучаю по дому, по родителям, по колледжу и друзьям, просто тут мне кажется всё таким родным и знакомым, что не хочется отсюда уезжать.
Я уже привыкла к утренним заплывам в океане, поездкам на байке Марко вдоль береговой линии, к жаре и закатам на пристани, а ещё есть в этом месте нечто магическое, притягательное, и наверное именно эта магия сильнее всего меня держит.
— Рынок ещё не закрылся. Прогуляемся? — предлагает Марко.
Мы часто ходим на рынок. Выбираем морепродукты, затем просим приготовить их для нас в местной кафешке. Еда здесь очень вкусная. И мне нравится, что кроме крови я могу есть и вполне обычную человеческую пищу.
Вечность пить одну лишь кровь, это знаете ли, не прельщает. Хотя, если бы вы попробовали кровь Марко, может быть, поспорили бы со мной.
— Идём.
На рынке жизнь кипит до глубокой ночи. В этой части мира изменённых рас обитает не так много. В основном на юге проживают люди, поэтому мы с Марко редко позволяем себе демонстрировать наши внутренние сущности, чтобы никого не пугать.
— Смотри, новая лавка открылась. Там толпа собралась, — Марко показывает пальцем вдаль, и один из местных торговцев, заметив его жест, тут же поясняет.
— Это Леонард вернулся из морского похода. Он всегда привозит рыбу, которую здесь, у берега, не выловишь. Деликатесы, так сказать. Поэтому и людей столько собирается. Все хотят успеть урвать кусочек.
Не знаю, почему, но моё сердце болезненно сжимается.
То ли имя мужчины, то ли что-то другое вызывает во мне такую странную реакцию. Марко это замечает и, кивнув, тянет меня за руку туда, к Леонарду. Мы с трудом пробираемся сквозь толпу, пока не оказываемся прямо перед высоким мужчиной, который сейчас стоит к нам спиной и рубит большим тесаком какую-то рыбу.
— Добрый вечер. Не могли бы вы нам подсказать? — обращается к нему мой волк, потому что я ни слова вымолвить не могу.
Горло будто сдавило огромной звериной лапой.
Мужчина поворачивается, и мне становится ещё хуже, потому что я узнаю его. Это он. Человек из моего видения.
И он тоже узнаёт меня. Или кого-то во мне...
— Я... Я вас знаю? — спрашивает мужчина слегка севшим голосом.
Марко переводит на меня вопросительный взгляд.
Я крепко сжимаю его горячую ладонь, затем из рюкзака достаю письмо Ликадии и её фотографию, которую для меня нашла мама.
Протягиваю вещи Леонарду, отметив, как дрожат мои пальцы в этот момент.
— Здравствуйте. Мне кажется, я ваша дочь.
Мужчина берёт фотографию и письмо, долго изучает их, после чего снова переводит внимательный взгляд на меня. Я ищу в этом взгляде что-то, не знаю, что именно — испуг, неприязнь, непонимание? Но нахожу в нём другое.
Я нахожу в нём себя.
И это главное.