— Ты справишься?
— Справлюсь, детка.
Кивнув, папа заходит в дом, за ним следует Рис, который выглядит не менее подавленным, чем остальные. Северный волк потерял пару. Прошли бы они обряд, сейчас он был бы обречён на смерть. Но жизнь теперь ему предстоит тоже непростая. Ведь больше истинной пары у Риса быть не может. Он никогда не почувствует того, что чувствуем мы с Марко.
— Ты просто пройтись хочешь или тебе нужно куда-то конкретно?
— Хочу дойти до восточной части леса. Там мы с Мишель были в последний раз, когда приезжали сюда в гости.
Волк берёт меня за руку, и мы вместе направляемся к лесу. На поляне напротив уже идут приготовления к похоронам. Оборотни и вампиры делают специальное сооружение — кроду. На ней будет сожжено тело, а дух передан Луне. Это волчий обычай. Вампиры обычно не хоронят так сородичей. Мы относительно недавно переняли этот обычай у волков.
Я отворачиваюсь, стараясь не смотреть в сторону кроды.
Слишком больно.
— В этом месте вы были? — спрашивает Марко, когда мы доходим до небольшого холма.
— Да. Сидели наверху и болтали. Я тогда злилась на тебя, потому что ты опять нёс какую-то чушь. Миша меня поддерживала.
— Она не забудет тебя, Ками. Куда бы не отправилась её душа, она всегда будет тебя помнить.
Хочется верить. Нам ведь всегда хочется верить, что близкие не умирают. Что они существуют где-то за пределами. Мы их не видим, но они видят нас. И когда их души возвращаются, однажды они сталкиваются с нами на этих землях, узнают нас и тянутся. Как бы хотелось научиться узнавать их души. Чтобы точно быть уверенным — смерти как таковой нет.
Я теряюсь во времени, пока мы с Марко сидим на вершине холма и просто молчим. В памяти надоедливо всплывают моменты, когда Ассар пытался воскресить ту искажённую, которую пришлось убить в хижине.
Он хотел таким образом показать мне собственное могущество и добровольно переменить на свою сторону. Вот только воскресить девушку не удалось. Ему не хватило сил. А она так и осталась для меня нежной и красивой человечкой из видения, окружённой синими цветами неаполиса.
Я помню, какие слова он произносил и что именно делал, чтобы воскресить её. Почему я так не умею, Луна? Почему не мне досталась эта сила? А теперь её ни у кого нет.
— Ты можешь попробовать, — предлагает Марко, прочитав мои мысли.
— Какой смысл? Сила Ассара погибла вместе с ним.
— Мы этого не знаем.
— Я чувствовала, как она меня покидает.
— Это связь оборвалась. Сила могла остаться.
— В любом случае, я и не умела воскрешать. Это только бессмертным дано. А бессмертной я могла стать лишь в том случае, если бы прошла полный обряд единения с Ассаром.
Марко тяжело вздыхает.
— Всё же я считаю, что попытаться стоит...
Какова вероятность, что Луна вдруг решила подарить мне столь огромную силу, которую уже использовали неправильно? Мне кажется — никакой. Но Марко прав — попытаться действительно стоит.
Пока не поздно.
Мы вместе возвращаемся в дом и поднимаемся в комнату, где лежит Мишель, минуя родных, что собрались в гостиной и сейчас горько рыдают, оплакивая смерть Миши.
Я никому не хочу говорить о том, что собираюсь сделать. Не нужна им эта надежда. Ведь я почти уверена — ничего не получится.
— Что тебе требуется для ритуала? — спрашивает Марко, тихо прикрыв за нами дверь.
— Моя кровь, нож и огонь.
Сев на край постели, я осторожно кладу ладонь на грудь Мишель в области сердца. Нет ударов. И голова её покрыта прозрачной тканью. Вампирская традиция прощания — закрывать женщине лицо.