— Так пойдёт? — волк кладёт на постель перочинный ножик и зажигалку.
— Да, — я киваю в ответ, после чего осторожно убираю ткань с лица сестры.
Помоги мне, Луна.
По пунктам расскладываю в голове действия Ассара во время попытки воскрешения искажённой. Сначала нож.
Нужно сделать надрез поперёк ладони. Я делаю.
Затем нужно сделать такой же на лбу воскрешаемого — надрезы должны совпадать.
Потом нужно опалить пламенем лезвие ножа, произнося при этом слова на древнем языке "Иммортус лио вага ту зарэ варда". Ассар сказал, что эти слова значат — "Бессмертие даёт мне силу возвращать жизнь".
Заряженным лезвием нужно сделать перекрёстный разрез, только теперь наоборот — сначала на лбу воскрешаемого, затем у себя на ладони.
Я делаю.
Вот и всё.
После этого остаётся приложить ладонь ко лбу, чтобы надрезы полностью совпали и ждать.
Я прикладываю и молюсь. Молюсь так отчаянно, что сердце перестаёт биться вместе с сердцем Мишель. Кажется, у нас сейчас на двоих остановившееся сердце.
Я вновь и вновь повторяю слова "Бессмертие даёт мне силу возвращать жизнь". Я говорю их вслух, произношу их мысленно. Я их кричу и их плачу. Но ничего не происходит. Миша не просыпается.
Луна не дала мне силу.
Мишель не вернётся.
Никогда больше.
Это конец.
— Мне жаль, малыш, — хрипит Марко, положив руки на мои трясущиеся от рыданий плечи. — Мне очень жаль.
Всё кончено.
26 глава
Ками
Месяц спустя. Колледж имени Варранов и Хазардов
Я кое-как разлепляю веки под противную мелодию будильника, которую установил на моём телефоне Марко. Ужасный! Мерзкий! Доставучий волчара! Никак не может оставить меня в покое! Вечно ему нужно хоть в чём-то поиздеваться надо мной. Чтоб его блохи загрызли!
Тяну руку в сторону и сбрасываю будильник. Мерзкий звук наконец прекращается, и я снова утыкаюсь носом в подушку.
Вчера мы были на шабаше почти до рассвета. Можно сказать — шабаш только сегодня закончился. Это было что-то с чем-то. Давно я так не отрывалась. Да в принципе я никогда так не отрывалась.
А во всём виноваты Сэя и Марко — они меня туда потащили.
И я с точностью могу вам сказать, что алкоголь — зло. Злющее!
До сих пор гудит голова, а во рту сухо, словно в пустыне.
Хотя, возможно, сухость вызвана жаждой. Я постепенно стала привыкать к утренней жажде. И, чтобы не бежать в мужское крыло общежития к Марко, приучилась собирать вечером немного его крови в бутылочку. Утром очень даже спасает. Поверьте мне!
Вот и сейчас я скатываюсь на пол и практически ползком направляюсь к мини-холодильнику, достаю бутылку с кровью и с жадностью присасываюсь к ней губами.