— Всё равно девяносто семь девятьсот два.
— Ага, – шумно зевнул Юра, – умничка. А теперь налей чая и посиди.
— Ты говорил, что я ошибся! – возмутился Тору.
— Это сработало.
— Но ты соврал, – не отступал он.
— Но это сработало.
— Правда, – согласился Тору, налив чай в нежно-васильковую чашку, – откуда ты знал?
— Читал, – признался Юра. – Когда ты рассказал в тот раз.
Он на самом деле искал информацию? Беспокоился и искренне хотел помочь? Тору знал, что Юра был честен, но до сих пор не мог в это поверить.
— Я всегда считал этот способ самым плохим. Кира говорила про дыхание по квадрату, но оно перестало работать как раз с того дня. Не могу заставить себя дышать как-то определённо.
— Я знаю, – кивнул Юра, – поэтому его и выбрал. Так тебя можно заставить, потому что ты не можешь сам. Я просто представил твоё лицо, если бы я не «считай» командовал, а «дыши», – посмеялся он.
— Я бы точно подумал, что со мной что-то плохое и я умираю, – нехотя ответил Тору. Говорить о настолько нелепых страхах до сих пор было стыдно даже перед Юрой. Однако намного легче, чем перед незнакомцем в белом халате.
— Я знаю, – повторился Юра, – а про ложь – вру, если нужно. Я же почти врач, «не навреди». Никогда – чтобы «навредить», да.
— Ну да, пиццу же принёс, – вымученно улыбнулся Тору, – спасибо, кстати.
Юра кивнул, а позже, сделав глоток чая и едва не подавившись, рассмеялся.
— Чего? – недоумевал Тору. Чужой смех по-прежнему вызывал тревогу и желание спрятаться.
— Вспомнил твой акцент, – отмахнулся Юра.
— У меня хороший русский.
Замечание неприятно кольнуло под рёбра, заставив за мгновение почувствовать себя неуютно.
— Нет-нет, русский у тебя лучше, чем у меня, – уверенно ответил Юра, – но, Тору, «препарирование». Как там, пу-рэ-па…
— Хватит, – попытался остановить Тору, – не смешно. Между прочим, я всю жизнь жил с японцами, а на русском говорил только с матерью, и то не всегда.
— Да я ж не говорю ничего плохого, – Юра демонстративно закатил глаза и сделал ещё один глоток, – просто забавно. И ещё всякие «чк», вроде Ю-ро-чька.
— Дурак, – шутливо-обиженно проворчал Тору, – смеёшься надо мной.
— Ни за что, – ответил Юра, потрепав его по голове, – чай вкусный.
Тору отвернулся, улыбнулся краешком губ, но промолчал, показывая недовольство.
— Обиделся?
Тору гордо молчал, едва сдерживая смех.
— Ну Тору, ну должна же быть какая-то самоирония, – не унимался Юра. Он с силой потряс его за плечо, – эй, ну я же даже про Курилы не пошутил.
Спустя несколько глупых попыток Юры вывести его на разговор Тору, наконец, сдался и рассмеялся в голос. Ещё через мгновение они оба смеялись до хрипа. Юра шумно хлопнул по столу ладонью: чашка вздрогнула и выплеснула содержимое на стол.
— Теперь твоя мама точно скажет, что я свинья, – пытаясь отдышаться, заметил Юра.