— Ешь. Ты первый.
Тору лениво взял кусок пиццы, тот посмотрел на него с ненавистью и мольбой.
— Да нормальная она, что ты опять придумал, параноик?
— Не параноик, ничего такого не подтвердили, – насмешливо-возмущённо отметил Тору и попробовал пиццу. Вкусно. Но не настолько, чтобы ещё раз испытать пережитое у врача унижение.
Однако то, что Юра в самом деле сдержал слово, заставляло смотреть на ситуацию иначе.
Они осилили чуть меньше двух третей, остальное Тору предложил оставить его матери как плату за милосердие. В такие моменты он всё больше хотел начать зарабатывать, но понимал, что дохода от подработок в любом случае не хватит на съём жилья. Жизнь из позиции «всё или ничего» до сих пор не привела к хорошему результату и побуждала к действиям. Всё, чтобы продлить себе срок игры и по-другому пройти выбранный путь.
— Научи меня писать коды.
Просьба звучала нелепо и больше походила на крик отчаяния уставшего махать шваброй уборщика. Наверняка в душе Юра посмеялся над ним, хотя и не произнёс ничего вслух.
— Из меня не очень программист, – признался он, – а учитель ещё хуже.
— Но тебе же платят.
Конечно, Юра не захочет его учить: иногда у него не было свободного времени даже на сон, поэтому тратить силы на такой ненадёжный проект было бы неоправданным расточительством.
— Это стечение обстоятельств.
— А дизайн?
— Ты видел, что я делаю? – Юра посмотрел на него, вопросительно подняв бровь. – Это даже не дизайн. В детских расскрасках больше творчества.
— А мои картины можно продать?
— Без вопросов.
— Мама считает их безвкусными.
— Показательно, – пожал плечами Юра, – я налью себе водички?
Тору почувствовал себя отвратительным хозяином. Как можно было настолько рассеянно не позаботиться о госте? Да кто захочет прийти к нему в следующий раз?
— Я могу заварить чай, – предложил он, попытавшись загладить вину.
— Давай так, – согласился Юра, – а насчёт картин подумай. Ты и побольше моего заработаешь. А у меня, кстати, есть несколько знакомых, которые могли бы заинтересоваться. Я тогда спрошу, а там посмотрим.
— Правда? – отвлекшись, Тору насыпал в чайник лишнюю порцию заварки, махнул рукой и залил её водой.
— Только если пообещаешь достать мне бесплатное приглашение на выставку, когда станешь богатым и известным.
— Я и так подарил тебе несколько картин, – напомнил Тору, легко ткнув локтем ему в плечо, – если я стану известным, ты сможешь продать их за большую сумму.
— Это инвестиции.
— Не называй моё творчество инвестицией, – обиженно сказал Тору, – я хочу, чтобы кто-то оценил мой внутренний мир.
— Патан.
— Задолго до патана. Уже поздно, когда патан, а мои картины так и не увидят свет. Кто вообще будет этим заниматься, когда я умру? Маме будет стыдно признаться, что это моё, даже если при жизни я получу славу. А ты…а тебе и подавно, ты же будущий врач. Или программист.
— Рано, – перебил Юра.
— Что?