Длиной в неизвестность (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Шаг восемнадцатый. Мне не спрятаться даже в твоей тишине

Новый приступ панической атаки произошёл с Тору совершенно внезапно. Он успел забыть чувство болезненной стянутости мышц, дрожи и нехватки воздуха. Тело отказывалось слушаться, стены аудитории хаотично сжимались и разжимались, голос преподавателя отдалялся, звучал незнакомо и гулко, стучал по вискам и давил на голову тугим обручем. Тору хотелось выбежать из схватившего его пространства, спрятаться за хлипкой дверью туалетной кабинки и переждать приступ, вздрагивая от каждого звука. Но бежать было некуда. Он мог никогда больше не видеть стен университета, не спускаться в метро и не говорить с матерью, но не сумел бы спрятаться от самого себя. Даже после смерти сохранятся мельчайшие частицы того, что он нерешительно называл душой. Источник его проблем был нетленен и нерушим, как след когда-то освещавшей землю истины.

Тору цеплялся взглядом за Юру, пытался перечитать волнисто написанный конспект и найти в нём что-то способное остановить разбушевавшийся разум. Что-нибудь. Кто-нибудь.

Он вцепился в стол влажными пальцами, крепко закрыл глаза, обрывками памяти вспоминая «дыхание по квадрату». Образ Киры, возникший на периферии сознания, выглядел мутным и неразборчивым: у неё нельзя было попросить совета, как нельзя было положиться на её жизнелюбивые слова.

Тору остался один в сковавшем его отчаянии. Боль выбрала его сейчас, именно тогда, когда он успел приучить себя к новой жизни, не испещренной оставленными бычками сигарет язвами. Тору полюбил жизнь и по-настоящему захотел жить, время научило его побеждать и не бороться, созерцать мир в спокойствии и радоваться мгновениям. Почему сейчас оно забирало надежду и оставляло после себя выжженное поле, ещё пахнущее свежестью наслаждения?

Тору захотел вцепиться Юре в плечи и слёзно умолять его о безопасности. Но что мог сделать Юра? Всего лишь Юра. Совсем не всего лишь Юра. Тору нуждался в болезненной ледяной пощёчине, отрезвлении и тишине разрывающих тело теней.

Юра привычно надрывно водил по бумаге ручкой, до побеления кожи сжимал её пальцами и, казалось, вообще не смотрел в его сторону. Тору подумал, что, умри он здесь и сейчас, его обнаружат нескоро: замёрзшего, пожелтевшего человечка, лежащего на выстраданном конспекте ещё влажной от слёз щекой.

Однако вскоре Юра заговорил:

— Полегчало? – он небрежно поправил ворот халата и повернулся к замершему от неожиданности Тору.

Врать не пришлось. Юра знал больше, чем можно было подумать.

— На перерыве не уходи далеко, – попросил он и добавил, – ты же сбежать собирался.

«Собирался», – кивнул Тору. Конечно, он собирался. Стоило ли прислушаться к Юре?

Стоило. Вопрос отпал сам по себе, когда Юра в очередной раз попросил его обратиться к психиатру. Сейчас аргументы не опирались на простое «ты не справляешься, кретин», Юра последовательно объяснял, что происходит сейчас и что произойдёт дальше. У Тору не получалось спорить – спорить и не хотелось, вместо этого он слушал, прислушивался и, вопреки ожиданиям, соглашался.

Сейчас ему было легко представить свою жизнь без страха и так же легко решиться на шаги, способные привести его к спокойствию.

— А что я ему скажу? – Тору посмотрел на Юру с недоумением. На минуту ему показалось, что Юра закатил глаза.

— Как есть скажешь, – пожал плечами он.

— Я не смогу, – ответил Тору, – не так-то просто рассказать кому-то об этом. Я даже матери бы не смог.

— А мне смог, – напомнил Юра, – только что, представляешь? Ещё и с подробностями. Надо было на диктофон писать, а то ты же сейчас ещё и не поверишь.

— Это другое, – Тору натянул колпак на покрасневшие уши.

— Какое?

— Другое, – он встал с места, но Юра резко схватил его за рукав, потянув на себя.

От неожиданности Тору рухнул ему в руки и испуганно уставился на ещё более бледное лицо, обрамлённое светом лампы.

— Такое? – переспросил Юра и снял с головы Тору колпак.

Он рефлекторно прикрыл уши ладонями и смутился ещё больше, поняв, что прятаться было уже поздно: Юра смотрел с ухмылкой, и в ней Тору без прикрас видел свой окончательный и безнадёжный провал.

Записаться к частному психиатру в обход внимания матери было по-настоящему тяжёлой задачей, однако мотивация Тору была гораздо выше, чем несколько обеспокоенных взглядов и неуместных вопросов.

Поэтому, когда он посмотрел на цветную панель медицинского центра, радостно уведомившую его о записи к врачу, к горлу подкатил клокочущим ком волнения.

Т: /Я это сделал/

Решение отправить Юре сообщение было спонтанным, но единственно верным. Остаться наедине с сомнениями и страхами для Тору равнялось смерти.

Ю: /С твоими наклонностями выглядит страшно/

Т: / Чувствую, что сделал что-то неправильное/