Это я понимала, но выбор цвета удивлял. Разве большинству мужчин не хотелось, чтобы их женщины красились в блондинок?
— Это… — я запнулась на полуслове.
— Тебе не нравится?
— Нет! — возразила я, подскочив и увидев темно-синее платье Лорелейи. Оно было велико в груди, но в целом сидело нормально. — Просто странно без моих кед.
Она закатила глаза и сунула мне в руки туфли на каблуках.
— Надень их.
— А что случится, если я подверну лодыжку в этих штуках? — поинтересовалась я, держась за стул и надевая по туфле зараз.
— Я тебя буду носить, — вступил в разговор Алекс, войдя в комнату.
Я развернулась, проникающее в окно солнце ослепило, так что пришлось прищуриться, чтобы разглядеть его фигуру в дверном проеме. Он засмеялся, заметив мое неудобство, и закрыл шторы.
Как только глаза привыкли, я перестала дышать.
Алекс стоял в сером костюме Прада отца с озорной ухмылкой на губах. Высокий подтянутый парень, и наряд сидел на нем как перчатка. Но не его чисто выбритое лицо и деловой внешний вид заставили сердце пропустить удар. Некогда непокорные черные волосы были зачесаны назад. Более того, они стали белокурыми. Все следы преступника, в которого я влюбилась, были стерты и заменены заискивающим политиком.
— Ох ты ж, ни хуя! — ахнула я, ноги подкосились. Туфля в руке с глухим стуком упала на ковер, и я закачалась. Алекс тут же в один шаг преодолел расстояние между нами и поймал меня.
Со смехом прижал к себе, качая головой.
— Но я не говорил, что тебе стоит подворачивать лодыжку прямо сейчас.
Суровый взгляд и изогнутая улыбка остались, но все остальное кануло в Лету.
— Ты похож на отца, — выпалила я.
— Хорошо, — заметил он и, сжав мою руку, помог встать ровно.
Я же пялилась, потрясенная его изменением. Даже татуировка звезд на правой стороне шеи исчезла, ее скрыл тональный крем. Он заметил мой взгляд и, нахмурившись, прикусил губу (в которой не было пирсинга).
— Это тебя шокирует, да?
Я отрицательно покачала головой и заметила собственное отражение в зеркале: цвет волос теперь приобрел смысл. Понятно, чего он надеялся достичь.
— Мы работаем под видом твоих родителей, так?
— Почему нет? — Он подвел меня к кровати и, присев, поднял упавшую туфлю, надевая ее мне на стопу. — У нас их одежда, а вскоре будут и деньги.
— Отмытые деньги, — поправила я, смотря на закрытую дверь ванны, ожидая, когда выйдет Адриана, а Алекс же поднимал руку все выше и выше, легонько касаясь бедра.
— Еще одна причина, чтобы украсть их, — сказал он, дотронувшись кончиками пальцев до моих трусиков, надавливая чуть сильнее, толкаясь и лаская, доводя меня до белого каления.
И когда я уже была готова схватить его за этот чертов галстук, чтобы повалить на кровать, он убрал руку и встал. Выпятив губу, я насупилась, и он, наклонившись, быстро чмокнул меня.
— Ты закончила?
— Да, — подтвердила я, тяжело дыша от возбуждения, и насторожилась. — А что?
— Мне надо, чтобы ты пошла со мной.
Он взял меня за руку и вывел на улицу. Комната Адрианы и Питера находилась шестью дверями далее. Это была быстрая прогулка, и когда мы приблизились к ней, мой парень выбрал этот момент, чтобы быть милым.
— Ты прелестно выглядишь.