— Пап, я ем. Просто ты приносишь слишком много. Я здесь одна, если что, а твоей провизией можно целую роту накормить.
— Я вижу, как ты ешь. Похудела так…
— Ты привык видеть меня с животом, а я вернулась в свое нормальное состояние. Все, не хочу об этом, — обрываю разговор, стрельнув в отца хмурым взглядом.
Каждый раз одно и то же. Надоело уже оправдываться. Я ем ровно столько, сколько мне нужно. У меня нет никаких проблем с молоком, так что моему организму всего хватает с лихвой.
— Хорошо-хорошо. Я всего лишь волнуюсь за тебя, Лид, — папа присаживается рядом на диван. — Дашь подержать внука?
— Сама хотела предложить, — улыбаюсь, осторожно передавая Матвея в руки отца. — Продержитесь десять минут? Ужасно хочется в душ.
По правде я бы и от горячей ванны не отказалась. Но это для молодой матери непозволительная роскошь. Как-то раз мне пришлось нестись из душа с пеной на голове, потому что Матвей проснулся раньше времени и начал плакать.
— Может, все-таки подумаешь еще раз о няне? — папа опять закидывает удочку в эту сторону.
— Нет. Я ведь уже сказала, что буду воспитывать сына сама. Еще не хватало, чтобы он потом назвал мамой постороннюю тетку.
— Хотя бы на пару часов в день…
— Пап, — говорю с нажимом, параллельно собирая волосы в высокий хвост. Голову я мыла всего лишь вчера, а Матвей вот-вот проголодается. У меня точно в запасе не больше десяти минут.
Да и папу не хочется так задерживать. Ему и так рано на работу.
Из ванной я выхожу, услышав детский плач. Маленькому ребенку никто не заменит маму, мой отец даже со всем своим опытом в виде меня не справляется.
— Послезавтра годовщина, Лид, — голос папы становится ниже. — Мне надо съездить, договориться о памятнике.
— Мы справимся, не беспокойся. Сколько тебя не будет?
— Дня три. Может, четыре.
Моего дядю застрелили при задержании. В четверг будет год, как его не стало. Для нас с папой это стало ударом, мы почти не говорили на эту тему, но я видела, что он очень переживал.
Несмотря ни на что, мы все-таки были семьей. Сложная тема… В любом случае смерти я ему не желала. Дура, наверное.
— Лид, если ты не хочешь, чтобы я уезжал…
— Пап, все правда в порядке. Я ведь уже не маленькая девочка и понимаю, что это нужно сделать. А мы с Мотей будем в порядке. За несколько дней без тебя конец света не случится, — я приподнимаю уголки губ.
— Вот так вот ты отца любишь, а, Лидок? — он тепло хмыкает.
— Ну па-а-а, что ты такое говоришь? Поезжай спокойно. Только напиши обязательно, когда доедешь, даже если это будет ночью. У меня сейчас такой режим… Сам знаешь.
— Да уж, внук в тебя пошел. Я помню, как ты концерты по ночам устраивала. Потом успокаивалась конечно, но наотрез отказывалась засыпать. Ногами болтала и потолок рассматривала, пока я кроватку качал. Раньше таких приспособлений не было, — отец кивает в сторону автоматической укачивающей люльки, которую нам с сыном подарил Ринат.
Он вообще много чего купил Моте, в том числе и на вырост. Я поначалу отказывалась, но в итоге легче было сдаться, потому что Ринат все равно находил способы меня убедить.
На следующий день после отъезда папы у меня резко заканчивается детская присыпка. Совсем вылетело из головы внести ее в список покупок. Матвей привык к определенной фирме, а другие ему слабо помогают.
Как назло в интернет-магазине аптеки нашей не оказывается. Я быстренько одеваюсь, пока Мотя спит, и бегу к соседке с просьбой посидеть буквально пятнадцать минут в моей квартире.
С Инессой мы подружились через месяц моего переезда, она на три года старше меня и работает на дому. А еще у нее четыре младших брата, так что она сразу предложила свою помощь, узнав мою историю, потому что в курсе, как порой тяжело бывает с маленьким ребенком.
— Чего ты суетишься, Лий? Тем более Матвей меня вроде как знает. Хотя я не уверена, что они в этом возрасте вообще людей различают, — Инесса хихикает. — Не торопись, я все равно с проектом закончила и у меня выходные. О, так он еще и спит…
— Спасибо-спасибо-спасибо, — тараторю, зашнуровывая разношенные кроссовки.
Первые метров сто я бегу. Но потом все же одумываюсь и сбавляю шаг, спокойно дохожу до ближайшей аптеки. Я беру сразу несколько баночек, заодно хватаю смешную соску с нарисованными на ней зубами как у вампира.