— Можно? — наивно тянет. Как будто я ее тут голодом морить собрался.
— Нельзя пока, у тебя руки грязные. Помоешь, тогда хоть всю тарелку слопай.
Я пропускаю девочку в дом, сам еще пару раз проворачиваю ключ в замке. Надо будет смазать потом, совсем все проржавело.
Захожу сам, щелкаю переключателями в щитке, чтобы пустить электричество по проводам.
Лия за это время успела занять место за кухонным столом. Опять таращится на меня так, будто я враг народа.
— У меня не было другого выхода, девочка. Или я их, или они нас. Я выбрал первый вариант, — разжевываю ей чуть ли не главный принцип своего мира.
— У них у всех семьи, дети! — Кудряшка моментально взрывается. — Они просто выполняли свою работу. Ты мог отдать меня им, и это все закончилось бы!..
— Стой-стой, ты о чем вообще? Кому отдать, этим уголовникам? Ты не понимаешь, что словила бы пулю в лоб, как ненужное звено, оставь я тебя там?
— Меня бы не тронули. Полиция не трогает тех, кто ничего не сделал!
— Какая, нахер, полиция, малыш? Это были шавки Башарова.
У Кудряшки расширяются зрачки. У нас впереди намечается серьезный разговор.
Как вообще объяснить напуганной девочке, что собственный папаша положил на нее огромный болт?
Глава 18
Лия
Пирожки пахнут вкусно. Из хороших новостей на данный момент это единственное.
Я до сих пор не могу осознать все случившееся. Яр без всяких раздумий выстрелил в человека. А потом еще раз. Я видела, как мужчина замертво падает. Он больше никогда не очнется…
Какого будет его близким узнать о случившемся?..
— Ты мне врешь, — говорю вроде бы спокойно, а у самой внутри все ходуном ходит. — Я ведь не смогу уже это проверить, верно? Ты просто пытаешься меня успокоить, чтобы от меня было меньше проблем.
Машинально закрываю живот ладонями.
Я беременна, поверить в это не могу.
Нет, я знаю, как это случилось. Знаю, что мне надо было думать головой в свой первый раз. Я ведь все-таки будущий врач, я знаю все о последствиях незащищенного секса.
Но каждый раз, когда эта мысль всплывает в моей голове... Все это как будто не со мной.
— Кто я вообще в твоих глазах? — острый, словно бритва, голос режет меня. Яр сразу весь напрягается.
— Человек, который удерживает меня силой, — шевелю холодными губами.
— Отлично, блядь. И все?
— Все.
Яр разворачивается спиной ко мне, а через секунду на пол летят осколки разбитого зеркала. Он встряхивает руку, я замечаю кровь на разбитых костяшках. Дергаюсь в его сторону, чтобы, смешно сказать, помочь с первой помощью, но вовремя прижимаюсь к стулу.
Пора взрастить границы между нами. Давно нужно было это сделать.
Я остаюсь одна в комнате, Яр выходит на улицу. Привлекательные до этого пирожки теряют весь свой шарм, аппетит пропадает моментально.
Провожу языком по губам, морщусь, задев маленькую ранку на нижней. Там, в машине, я сдавила зубы на ней так сильно, что у меня пошла кровь. Как раз в тот момент, когда Яр произвел первый роковой выстрел.