— Куда мы приехали? — Лия удивленно хлопает глазами, двигается ближе, рассматривая нашу внезапную пассажирку. — Ой, а зачем ей колокольчик?
— Чтобы не потерялась. Задумаешь от меня бегать, тоже такой привяжу, — стараюсь разрядить обстановку.
Я ловлю руку Кудряшки и прикладываю ее к мычащей морде. Малышка как ребенок радуется, глаза немного поблескивают.
— Она его снять не может, а я смогу, — дразнится.
— А я запаяю его прямо на твоей шейке. Для надежности конструкции.
Малышка вертит головой по сторонам, когда я снова начинаю катиться к нужному дому. У нее тонна вопросов ко мне, но она только опять кусает свои губы, чтобы не болтать лишнего. Меня лично все эти попытки сопротивления лишь веселят.
Я быстро нахожу те самые ворота. Здесь уже приходится открывать их руками, сорвав проржавевший замок, который в принципе никогда и не закрывался. При желании можно легко перемахнуть на участок, так что к чему мне лишний гемор.
Обычно я оставляю тачку на улице, потому что приезжаю где-то на пару часов, поэтому новость о яме в земле, куда встревает заднее колесо, становится для меня неожиданной.
— Водить умеешь, малышка?
— Нет, — отвечает быстро.
— Научишься. Просто пересядь на мое место и надави на педаль, я толкну сзади. Постарайся не въехать в дом, — подшучиваю над ней и выхожу из машины.
У нас все получается с первого раза, Кудряшка отлично справляется с ролью водителя. Она даже трогает на пару метров вперед, чтобы я мог захлопнуть ворота.
— Я к соседке за ключами. Со мной пойдешь или здесь посидишь? — киваю в сторону деревянной скамейки возле дома. — Заметь, что я тебе доверяю и не думаю о том, что ты тут же сбежишь.
Кудряшка недовольно поджимает губы. Вроде как намекнул, а вроде и пристыдил заодно. Теперь ей совесть не позволит драпануть от меня.
— Здесь останусь.
— Можешь, в принципе, походить по участку, осмотреться, — пожимаю плечами, мол, решай сама.
Надежду Николаевну, мою воспитательницу, я нахожу возле бани. Копается в каких-то трухлявых досках, как обычно согнувшись в три погибели.
— Ярик! — она радуется при виде меня, снимает грязные перчатки с рук. — Когда ты приехал, мальчик мой?
— Да вот только что. Здравствуй, теть Надь, мне бы ключики, — обнимаю пожилую женщину, наклоняюсь, чтобы она могла мазнуть меня по щеке. Мне не сложно, а ей в радость.
— Сейчас, конечно-конечно. Ты в дом иди, меня не жди, пока я доковыляю. Там пирожки на столе, с повидлом, как ты любишь.
— Тут такое дело, я не один, — закидываю руку за голову, чешу затылок.
— Неужели невесту привез?! Радость-то какая, я всегда хотела, чтобы ты остепенился. А там и детишки пойдут, сразу двоих надо, мальчика и девочку…
— Теть Надь, притормози, — хохочу. — Это по работе, — сухо добавляю.
— Знаю я эту твою работу… — она начинает ворчать, а я, как пацан, быстро сбегаю в дом, чтобы мы опять не поругались.
В прошлый раз мне на полном серьезе предлагали должность охранника в том детдоме, где я вырос.
В итоге уехал на психе, через полчаса развернулся и поехал назад, извиняться. Все-таки эта женщина многое для меня сделала, у нее давление в силу возраста не сто двадцать на восемьдесят.
Я разживаюсь ключами, с собой мне заворачивают свежие, еще горячие пирожки и приправляют все это банкой парного молока. Благодарю и обещаю зайти позже.
Кудряшку я нахожу на лавочке. Выглядит она, конечно, как бедная родственница, которую выставили за дверь.
— Подержи, — сгружаю ей на колени тарелку, накрытую салфеткой. — Здесь замок тугой.
Кудряшка тянет носом и облизывается. Да-а, я даже с расстояния пары метров чувствую аромат, а у нее вообще слюни должны уже потечь.