— Зачем ее менять?
— Слишком заметная. Да и засвеченная уже, искать будут. На ментов наткнемся и труба, — объясняю рвано.
Макар при виде меня закатывает глаза. Он вообще такой своеобразный мужик. Вроде за свою помощь бабки берет, но все равно каждый раз не брезгует осудить. Бормочет чет там каждую нашу встречу себе под нос, но выручить всегда готов.
— Такую крошку загадил, — обходит мою машину, цокает языком, разглядывая покореженный металл. При виде Кудряшки еще сильнее хмурится.
Я ей сказал пока внутри сидеть, она послушно замерла на месте.
— Подлатаешь? Я потом заберу. А пока что-то на смену нужно. И еще это, женские кроссовки есть?
— Пятьсот рублей за пару. Размер какой? — смотрит на меня как на дебила. — У меня здесь че, по-твоему, рынок?
— Не в службу, а в дружбу, — я давлю лыбу. Знаю же, что не откажет.
— Разберемся.
Макаров садится на водительское, угоняет мой танк в свои амбары. У него тут вроде как комплекс из серии «все включено». Мойка, шиномонтажка, продажа б/у тачек. Полулегальный бизнес под крышей Рината.
Кудряшку я пока держу, чтобы она по грязи не топтала. Она стоит носочками на моих ботинках, которые я успел в гараже натянуть.
Дрожит, листочек перепуганный.
На смену моей тачке Макар пригоняет потрепанный Форд. Объясняет это тем, что такой точно выделяться не будет. И не жалко его, да.
— Спасибо, — благодарю его.
— Сочтемся, — протягивает мне ладонь, ударяем по рукам.
Другой продолжаю придерживать Кудряшку, она мне в грудь уткнулась.
— Кроссовки под пассажирским, пришлось дочку раздеть.
Усаживаю девочку Лию на капот, достаю слегка потрепанные конверсы. Дочери Макара вроде шестнадцать, и он точно ей что-то пообещал взамен за них.
Я помогаю Кудряшке со шнурками, отхожу на шаг, чтобы еще раз пройтись по ней глазами и убедиться, что все относительно в порядке.
А потом натыкаюсь на ее взгляд.
— Т-ты… Ты ведь убил их, да? Я видела…
И что мне отвечать на это?
Я не хочу, чтобы Лия с визгом бросилась от меня на другой конец города. У нас уже был подобный разговор в первую нашу встречу, но тогда, наверное, ей все казалось каким-то эфемерным. А сейчас она лично умудрилась стать свидетелем подобной сцены.
— Давай не сейчас. У нас слишком мало времени, чтобы разводить все это, — нахожу наиболее подходящий вариант, протягиваю Кудряшке руку.
Она игнорирует. Как-то собирается вся, глядя на меня, осторожно спрыгивает на асфальт и, в обход, забирается на пассажирское место.
До следующей, пока финальной, нашей остановки я гоню уже не так быстро. Придерживаюсь обычной скорости, наравне со всеми.
Лия так больше ничего и не говорит. Когда я пытаюсь завести разговор — отмалчивается. После двух попыток я от нее отстаю. Раз решила уйти в себя, то лучше не трогать сейчас. Не ревет и не бьется в припадке — уже можно расслабиться.
В деревне ничего не изменилось. Даже покосившуюся из-за выпавших шурупов вывеску на магазине так и не удосужились поправить.
На «центральной» дороге мне приходится несколько раз тормозить из-за коров. Одна вообще тыкается в выбитое окно с моей стороны и мычит.
Кудряшка забавно подпрыгивает и оборачивается, чтобы посмотреть на источник звука. Она, видимо, совсем задумалась и не заметила, что у нас тут коровьи пробки.