Я сжимаю кулаки до боли.
Глава 19
Яр дает мне время на осознание его слов. Я не спешу что-то отвечать, просто жду, когда он продолжит.
– Мы должны были обменять тебя на сына Рината, – припечатывает меня новой откровенностью.
– Но я здесь.
– Но ты здесь, – Яр соглашается с очевидным кивком головы. – Как я уже сказал, ко мне в дом нагрянули не полицейские. Ты ведь видела их, правда? А теперь скажи мне, на них были какие-нибудь опознавательные нашивки? Они просили сдаться, прежде чем открыть огонь?
– Это ничего не значит.
– Это говорит о многом, девочка. На дом Рината совершили точно такой же налет. Они сразу начали стрелять, ты понимаешь это? Без предупреждения. Где гарантии, что они не попали бы в тебя? Что я не решил бы прикрыться тобой, как живым щитом? Зачем вообще нужно было это все делать, если у нас была четкая договоренность передать тебя им и забрать Руса?
Яр забрасывает меня вопросами, старается вывернуть мои мысли в нужном ему направлении.
– Твоей семье было плевать, останешься ты в живых или нет, – он продолжает. – Нормальный отец сделал бы все, чтобы защитить дочь. Он бы плюнул на бабки, лишь бы вытащить своего ребенка невредимым. Посмотри на меня, Кудряшка.
Я отвела взгляд, потому что его лицо слишком мешает моей концентрации. У меня не получается разглядеть хоть какие-нибудь признаки вранья. Ни один мускул не дергается.
Он действительно хорош в этом, потому что в моих мыслях на короткий миг зарождается маленькое зернышко сомнения.
– Что? – нервозно спрашиваю.
– Открой свои глаза, малыш. За все это время я не сделал тебе ничего плохого. Если бы хотел, у меня не было бы резона сейчас объяснять тебе все это. Я бы просто запер тебя в сарае и, возможно, отрезал бы твой миленький пальчик, – Яр смягчается, взгляд становится немного теплее. – Чтобы послать его твоему отцу в окровавленной коробке, разумеется.
Я не хочу больше с ним разговаривать. Не хочу слушать все это. Мой отец – самый лучший папа на свете. Он не стал бы рисковать моей жизнью.
– Ты опять замышляешь что-то злодейское? – Яр интерпретирует мое молчание по-своему. – Попробуешь вырубить меня и сбежать? Ты понятия не имеешь, где мы, и явно не запомнила дорогу. А местные, сразу предупреждаю, только покрутят пальцев у виска. Здесь никому не нужны проблемы.
Мне остается только плотнее сжать зубы, чтобы не сорваться и не наговорить Яру кучу всяких гадостей.
Он все равно не станет ко мне прислушиваться. Моя болтовня для него – пустой звук. В любом случае будет так, как захочет он.
– Бунт? – уточняет Яр.
Я киваю, чтобы он больше не приставал ко мне.
– Ну бунтуй на здоровье. Как говорится, идеальная женщина – молчаливая женщина.
Он подмигивает мне, а я жалею, что пирожков больше не осталось. Кидаться едой не особо прилично, но я бы с удовольствием запустила одним ему в лоб.
– Иди хоть на диван заберись. Делать здесь все равно особо нечего, телевизора нет, книгами я тоже не разжился. Можешь попробовать поспать.
Я складываю руки под грудью и продолжаю ерзать на твердом стуле.
Слышу шумный вздох со стороны, а потом меня поднимают сильные руки и не слишком аккуратно сваливают на диван.
Яр молча выходит из дома, а через пару минут со стороны участка начинают раздаваться странные звуки.
Какое-то время я пересиливаю свое любопытство, но в конечном итоге сдаюсь и подползаю к окну. Прячусь за шторкой, оставив себе небольшую щелку.
Он колет дрова. Заносит над головой тяжелый на вид топор и опускает его на бедные поленья со всей бурлящей в его мышцах силой.
Это зрелище меня завораживает. В какой-то момент Яр снимает футболку, затыкает ее за пояс штанов и продолжает свое занятие, сверкая голым торсом прямо перед моими глазами.
У меня учащается дыхание. Я невольно облизываю губы и сжимаю бедра. Ненавижу свое тело за то, как оно реагирует на этого мужчину, но взгляд оторвать я не в силах.