Его невинная пленница (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Теперь моя очередь злиться. Назло отодвигаю пирожки подальше.

— Они остынут и будут не такими вкусными, — Яр замечает движение тарелки. — Еще полчаса и я перестану быть добрым, малышка, имей в виду.

Я ничего не отвечаю. Опять смотрю на часы и засекаю время.

Точно через двадцать девять минут и пятьдесят секунд — десять я оставила на запас — быстро откусываю от пирожка. А то ведь Яр действительно может воткнуть мне иголку в вену.

Он удовлетворительно хмыкает и следует моему примеру. Опять садится слишком близко и сверлит меня взглядом.

— Чего так кисло жуешь? Не нравится? Мы обожали их в детстве, каждый раз не могли дождаться субботы, Надежда исправно приносила их именно в этот день… — Яр осекается, когда я в полном непонимании хлопаю глазами. У меня же в голове крутятся сразу два вопроса: что это за Надежда и с кем он обожал эти пирожки. — Забудь.

— Расскажи…

— В детдоме жратва была откровенно не очень. На нас экономили и мы вечно ходили голодными. От вида пустой каши уже подступало к горлу. Эти пирожки были отдушиной. Один раз сбежали, а потом притащили мешок продуктов. Попросили теть Надю сделать побольше, а она спросила, откуда у нас деньги, — он прерывается, чтобы откусить почти половину, я машинально тоже вгрызаюсь в свежую сдобу. — Ну а где мы их могли взять? Воровали, конечно. Че нам там было, по тринадцать. Шпана шпаной…

Его плечи опускаются. Яру будто стыдно передо мной.

Сейчас, я уверена, он может скупить хоть весь магазин, но что-то внутри него никогда не отпустит то время. Это как выжженное клеймо там, где его никто не увидит. Ты-то все равно знаешь, что оно там есть.

— Забудь.

Опять повторяет. Это слово звучит слишком резко. У меня даже пробегают мурашки от такой смены настроения.

— Она вас как-то наказала? — робко спрашиваю, почему-то сейчас мне холодно от того, что Яр закрывается.

— Наказала, — он раздумывает над тем, продолжать или нет, но все-таки выбирает первый вариант. — Две недели потом нас обламывала, но через три все-таки вернула субботнюю традицию.

— Твоя соседка была твоей…ээм…воспитательницей? — до меня внезапно доходит.

— Да. Мы поддерживали связь после того, как я вышел. Пару лет назад у нее случился какой-то сложный перелом, она долго лежала. Место никто держать не стал, да и возраст уже. Она всегда хотела жить в деревне, рассказывала, что выросла в ней, а потом в город переехала на учебу, когда молодая была. Ну и задержалась на месте. У этих двух домов был один хозяин, он их разом продавал. Во всех других вариантах надо было заморачиваться с ремонтом и водой, а здесь все было. Я и взял.

— То есть ты купил ей дом?

Яр спокойно кивает. Ворует у меня стакан, к которому я не заметила, как потянулась, и делает глоток. Его губы опять расплываются в улыбке.

— Второй уже, — подмигивает мне.

Я перевожу взгляд на пирожок в своей руке. И правда второй.

— Говорил же, что они вкусные.

Не знаю, вина гормонов это, стресса, из-за которого я нахожусь в нестабильном эмоциональном состоянии, но сейчас мне хочется смотреть на Яра другими глазами. Без презрения.

У него доброе сердце на самом деле. Только вот в мире, куда он попал, с таким очень сложно жить. Поэтому он скрывает это и не подпускает к себе близко.

Боже, я совсем запуталась…

— Завтра я найду что-нибудь нормальное тебе на ноги, а пока придется походить в моем, — внезапно прилетает мне. — Какой у тебя размер?

— Тридцать восьмой, — отвечаю без упрямства, вспомнив, как болели пальцы в кедах.

Ненавижу, когда в Яре просыпается эта дурацкая опека! Я же… Я же ведусь на нее.

— Будет тебе тридцать восьмой, — он дожевывает пирожок и складывает руки в замок на столе. — Мне жаль, Кудряшка, что все обернулось так, но тебе придется открыть глаза.

— О чем ты? — едва не заикаюсь.

— О том, что твоя же семья решила тебя «убрать».